Василиса и проклятая мельница (СИ)

Глава 31

Мы вышли на тропинку, обходящую кругом поля и переходящую в другую, петлявшую меж холмов.

− А меня дома гоняли за то, что всё разобрать хотел, − сказал Силантий, глядя под ноги. – Отец хотел к работе в лавке приобщить, да только и там всё наперекосяк получалось – то недочёт, то перевес… И так, и эдак – убытки. А мне нравилось кареты ремонтировать. Знаешь, например, пришло нам из германской стороны одно нововведение – рессора. Вроде мелочь, а удобство большое…

− Да, она гасит толчки и удары при езде, − кивнула я. – Пассажирам намного комфортнее путешествовать.

− Так вот, если рессору плохо затянуть − в дороге переломится, а это очень опасно, − сверкнул глазами парень.

− Да понятно, − кивнула я, обрадованная его неожиданной словоохотливостью. – Люфт будет, гнезда креплений разобьёт, и она пойдёт вразнос…

− И правда, разбираешься! – улыбкой сказочного коня-оборотня Сивки можно было освещать улицы ночью. – А у вас там все девки такие башковитые?

− Разные есть, − ответила я честно. – Как везде. Но всё равно стараются образование получить – без этого у нас никуда.

− А у нас не все девки читать-писать умеют, − посетовал Силантий. – Особенно те, которые дворовые, или деревенские. Ну, оно им без надобности.

− Зря ты так. Были и есть в мире очень умные женщины и даже гениальные. К примеру, Мария Кюри с детства проявляла тягу к науке. Правда, это на самом деле очень грустная история.

− Она, небось, тоже из будущего? – немного нерешительно спросил мой спутник.

− Нет, из прошлого… Родилась в конце девятнадцатого века[1], − спохватилась я − не известно ведь, из какого времени Силантий попал к Мельнику.

− Ага, − важно кивнул парень. Он осмотрелся, Мы дошли до высокого холма – тропинка неожиданно стала заворачиваться вокруг него по спирали.

− Пока мы не прошли через врата сада, скажи пожалуйста, что значит «электронные деньги»? Из янтаря что ли?[2]

− Нет, почему из янтаря? – удивилась я. – Они на банковском счету находятся. Ну, в общем… − я замялась. На самом деле оказалось очень трудно объяснить суть безналичного расчёта. – Это циферки такие. Когда картой в магазине расплачиваешься, стоимость покупки из них вычитается и начисляется магазину…

− Они что, ненастоящие, деньги эти? Просто циферки и всё? Говоришь, у вас магия не в ходу, а сами картами платите. Может, географическими? – поднял брови Силантий. – Как же вы живёте?

− Почему ненастоящие? Если нужны наличные, то можно в банке получить или в банкомате…

Я осеклась. Невозможно за секунду объяснить устройство всей финансовой системы человеку, для которого рессора – это прогрессивное новшество. Между нами огромная пропасть, неожиданно очень отчётливо поняла я. Вот он, стоит радом со мной, красивый парень… превращающийся в коня! Мы на самом деле из разных миров.

− Зато у нас женщин не бьют, и они иногда зарабатывают побольше мужчин! – выпалила я, уходя в глухую защиту. – Зачем ты меня на мосту по шее ударил?

− Ещё чего выдумала? И не думал тебя бить! Времени не было на слова, да ты бы их и не послушала, а так… − он выразительно изобразил шлепок, − очень доходчиво − сразу же передумала оглядываться.

Да уж, доходчиво. Я потупилась и замолчала.

Взобравшись на вершину холма, мы увидели большой круг примятой травы. Вдруг Силантий толкнул меня, да так, что не удержалась на ногах, свалившись прямо на землю, покрытую ковром из заломленных стеблей. Парень повалился рядом и зажал рукой рот.

− Тихо! – зашептал он. – Полуденница! Мы в её царстве.

Я замерла. Бабушка иногда рассказывала о полуденницах. Это такие девицы – не дай Бог встретить их в поле. Если вдруг такое случилось, нужно ложиться на землю – что мы и сделали. Предания о полуденницах народ сложил, по-своему объясняя природу солнечного удара – ведь эти коварные существа появляются в жаркий летний полдень – судя по их прозванию. Я осторожно приподняла голову, стараясь высмотреть эту даму, и не попасться ей на глаза.

До сих пор не обращала внимания на птичий гомон, шуршанье листьев и колосьев… Сейчас стояла оглушающая тишина – вместе с нами замерла вся округа.

Полуденница, стояла метрах в двадцати, широко раскинув руки, в одной из которых держала угрожающего вида серп. Эта светловолосая девица, касаясь колосьев кончиками пальцев и своим искривлённым орудием, что-то высматривала под ногами.

− Опусти голову! Не ровен час, заметит! – прошипел Силантий.

− Чем она так опасна? – спросила я одними губами.

− Огонь на неугодных насылает, − пояснил он, понимая, что я не отстану. – Пламя неугасимое. Если видишь её, тут же ложись на землю, − прервал он мои так и не заданные вопросы.

Тихо вздохнув, я закрыла глаза… И проснулась от непочтительного тычка в рёбра.

− Не спи! – глаза Силантия были близко-близко. – Что-то изменилось – чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям. Да, определённо уже не так жарко, ярко-голубое небо приобрело особую вечернюю глубину. Снова пели птицы, а от травы поднимался одуряющий, но от этого не менее прекрасный аромат.

Не дожидаясь ответа, парень осторожно поднялся на локте, и расплылся в улыбке.

− Мы на месте! Как хитро придумано – врата в сад Ирия открываются во время вечерних сумерек!

− А полуденница где? – я ухватилась за его руку, вставая.

− Так время её прошло – полдень давно минул, дело к вечеру движется. Ушла туда где сейчас полдень.

[1] Мария Склодовская-Кюри, родилась 7 ноября 1867 г. – польская и французская ученая-экспериментатор (физик, химик). Основательница радиохимии. Вместе с мужем, Пьером Кюри открыла элемент радий.

[2] Греческое и латинское название янтаря – electron. На самом деле, Силантий не такой уж неуч.