Василиса и проклятая мельница (СИ)

Глава 48

Яркое солнце лилось в окно. Бабушка лежала на больничной кровати, бледная и отрешённая. От этого зрелища у меня защемило сердце. Подойдя ближе, я хотела поправить одеяло, как вдруг бабушка схватила меня за руку и открыла глаза… Я вскрикнула от неожиданности – в них бурлила чернильная тьма, полностью поглотившая радужку и белки. Чем бы оно ни было, но это нечто совершенно не походило на мою бабушку.

− Минута – за день, день – за год. Время движется вперёд, − вывел голос, напоминавший жужжание роя металлических пчёл. – День за днём бегут года, в Нави юность – навсегда.

Лицо бабушки начало меняться, становясь с каждой секундой моложе, постепенно превращаясь в моё отражение. Не знаю, как долго я с ужасом таращилась на своё подобие, лежавшее на кровати и с хитрой улыбкой взиравшее двумя космическими дырами.

Меня тормошили весьма бесцеремонно, не давая снова сползти в мглистую изморозь сна. – Василиса! – звал тихий мужской голос с явной кошачьей интонацией. – Просыпайся! Тебе кошмар приснился.

− Басик! – пробормотала я, − дай поспать!

− Вставай-вставай! – не сдавался изверг. – Солнце давно поднялось. А там ваш новый учитель явился. Парни уже на ногах давно – он их сам поднял, а девиц не трогал, но… Я сам слышал, как он загадал – кто позже всех встанет, на той и будут сегодня тренироваться. Вот и кинулся бегом к тебе – не очень-то приятное это дело, чужие заклятья терпеть.

− Что за изверг-женоненавистник? – зевая поинтересовалась я.

− Ты его знаешь, − хитро прищурился домовик. – Ой, иди скорее умываться, Ульяна уже встала, на кухню пошла. Негоже помощнице прохлаждаться.

Вставать категорически не хотелось, но служить манекеном для отработки чужих заклятий? Бр-р-р! Благодарю покорно! Поэтому через пять минут, причёсанная, умытая и одетая в неизменное синее платье, расшитое диковинными узорами, я входила в кухню, попутно гадая, кто же из знакомых окажется учителем. Неужели Полоз? Да вряд ли – у него что, дел мало? Ульяна как раз растапливала печь, подкладывая последнее полено в едва разгорающуюся топку.

− Доброе утро! – поздоровалась она, закрывая печную дверцу. – Раненько ты сегодня. Могла бы ещё поспать – пока печь как следует прогреется, ещё полчаса пройдёт.

Дверь скрипнула, из-за неё появился Серый с охапкой дров.

− Принимайте, хозяйки, подмогу! – пробасил он, тепло улыбнувшись. В голубых глазах сияли весёлые искорки. – Чем сегодня народ потчевать будете?

− На меня не смотри, − сразу оборвала я, тушуясь под его пристальным взглядом. – Главная по кухне – Ульяна. Что скомандует, то и будем делать.

− Ух, какая покорная! – засмеялся парень. – А сама что же, ничего не умеешь? Только по указке стараешься?

Стало очень обидно, захотелось ответить что-то такое… Но на ум ничего не пришло – среди моих талантов кулинария не значилась. С тестом и вовсе была стойкая неприязнь – как бабушка ни старалась научить, не желали мои пирожки подниматься. «Как подошва» −шутила она, размачивая их в кадушке для соседского поросёнка.

− Оставь её, чего подначиваешь? – вступилась добрая Ульяна. – Сам будто всё на свете умеешь.

− Кому такая жена понадобится, которая ничего не умеет? – оскалился Серый. – Одной красой сыт не будешь.

− Да как-то замуж пока не собираюсь! – не выдержала я. – Если у тебя всё – больше не задерживаем!

Парень выскочил, как ошпаренный, громко хлопнув дверью. Ульяна, с открытым ртом наблюдавшая нашу короткую перепалку, пробормотала:

− Какая муха его укусила? Сам вызвался помочь, дров принести, а тут такое…

− Да ну его! – махнула я рукой. – Наверно кто-то до нас постарался, завёл как следует.

− Не часы он, чтобы заводиться, − улыбнулась Ульяна. – Похоже, ему кое-кто нравится, а сказать пока не решается.

Я лишь покачала головой, хватаясь за веник, будто за спасительный канат. На самом деле ничего готовить пока не пришлось – вечером всё сделали. Осталось только расставить посуду, да пригласить всех к завтраку. Пока Ульяна водружала на стол блюда полные пирожков, я вышла на крыльцо и прокричала так громко ка могла:

− Завтрак готов! Подходите!

Татьяна с Грушкой разговаривали о чём-то, стоя у ручья. Грушка по обыкновению ехидно улыбалась, а Татьяна выглядела расстроенной. Серый с Силантием стояли рядом с поленницей и очень внимательно слушали… Трифона! Колдун разодетый в чёрный кафтан, богато расшитый шелком в тон, выглядел просто сногсшибательно. Обернувшись на мой крик, он подмигнул и сказал что-то парням. Они тут же заулыбались и направились в сторону кухни.

Дмитрий-башмачник наверняка сидел в своей крохотной мастерской и ничего не слышал. Пришлось идти за ним. Мастерская оказалась закрытой. Я для верности позвала ещё несколько раз, но никто так и не отозвался. Рассудив, что башмачник сам придёт, когда проголодается, отправилась обратно.

Развернувшись, я уже хотела направиться в сторону кухни, как вдруг мимо пролетело что-то тонкое и длинное. Обдав легким ветерком, с тихим «дзеннь» оно ударилось в дверь мастерской. Испуганно оглянувшись, я обнаружила ещё подрагивающую стрелу с чёрно-серым оперением. По спине пробежал холодок – меня собирались застрелить?