Василиса и проклятая мельница (СИ)

Глава 10

Прав был Басик, ой, прав!

Вода, как и предполагалось, из душа лилась чуть тёплая. В ответ на запоздалый писк, Василь сунул мне через простыню-занавеску кусок зеленоватого мыла, остро пахшего какой-то травой. На вопрос, нет ли шампуня, раздалось презрительное фырканье – подозреваю, это снова Басик. Пришлось и голову мыть этим мылом, благо пенка от него была мягкая, шелковистая. В очередной раз посетовав на отсутствие бальзама, я попросила полотенце.

Заботливый Василь перекинул мне через простыню длинный отрез небелёного льна, а снизу подставил соломенные лапти – таких красивых мне отродясь видеть не приходилось. Заготовлены они у него, что ли? Однако, с ними меня постигло разочарование – непривычная обувка колола босые ступни и сваливалась при каждом шаге.

Также в своей манере, мой неожиданный покровитель передал и совершенно чистое платье, едва уловимо пахшее луговыми цветами. Я вышла из душа, одной рукой придерживая тюрбан из полотенца – надо же как-то волосы сушить! Василь, сидевший на ступенях и сосредоточенно строгавший деревяшку, увидев меня, уставился с каким-то обалделым выражением лица. Даже, кажется, рот приоткрыл.

− Что не так? – тут же всполошилась я. – Платье задралось? А! Мне бы подвязки какие – чтобы лапти не потерять. И носки бы не мешало, а то сплошная акупунктура получается. Может, для здоровья полезно, но ходить невозможно.

− А? – переспросил он, продолжая гипнотизировать меня.

− Солома колется, − пояснила я, и для верности указала пальцем вниз, − лапти!

Василь задумчиво перевёл взгляд мне на ноги. Басик, вновь принявший вид косматого мужичонки ростом до колена, захихикал, поглядывая на него.

− Что, Серый, − проскрипел домовик, − разглядел девку, так и ум с разумом перемешались?

Василь медленно моргнул, взгляд его приобрёл осмысленность. Он тут же поднялся на ноги, отложил палку, над которой трудился и спросил:

− А зачем ты голову как басурманка обмотала? Красиво, конечно, только не удобно. Да и волосы на солнце быстрее просохнут.

− Мне бы расческу, − тут же вспомнила я. – Пальцами не особенно причешешься.

Молча, не отводя взгляда, он прищёлкнул пальцами, прошептав что-то неразборчиво. Палка, которую он строгал, сама подскочила в воздух, только щепки полетели! Через пару секунд в протянутую руку Василя влетел резной гребень, который он протянул мне:

− Держи.

Теперь настал мой черёд глупо таращиться, раскрыв рот. Гребешок оказался красоты неимоверной. Частые зубья не кололись, если вести по коже, а на спинке был очень тонко вырезан воющий на луну волк.

− Магия! – зачарованно прошептала я, разглядывая его.

− Ты тоже научишься, − он двигался бесшумно. Только у крыльца стоял, и уже совсем рядом. – Верёвки на мельнице можно взять. Заодно оглядишься. Пойдём?

***

Василь провёл для меня настоящую экскурсию, заодно пояснив, что происходит. А, как выяснилось, происходили вещи вовсе неутешительные, по крайней мере, для меня.

− Меж Явью и Навью ходить могут только колдуны и жители навьи, − пояснял он, подводя меня к ручью, в котором плюхало лопастями большое вхолостую вращавшееся колесо. − Коли ты колдун или ворожея, учиться надо обязательно. Если этого не сделать – не жизнь будет, а мука. Болтаться тебе неприкаянному − и в Навь хода нет, и в Яви вроде свой, да не совсем. Обычно в семьях таких сами родители обучают, чтобы род колдовской не прервался и знания не растерялись. Считай, повезло тебе.

− Так уж и повезло, − хмыкнула я. – Никакой магии у меня нет, учиться я тоже не собиралась…

− А тут ты не права. Тем, кто без силы, сюда хода нет. Чтобы не задавала разных вопросов, расскажу тебе одну сказку, а ты уж сама догадывайся, что да как.

Василь присел на корягу, которая очень удачно валялась рядом с ручьём, и поманил меня к себе. Я тоже уселась рядом, сняла импровизированный тюрбан, и стала чесать волосы гребнем.

− Давно это было, − начал он рассказывать напевным голосом. − В те времена колдунов чтили, и побаивались. Обращались к ним в разных надобностях. Иной раз целые деревни были, где только колдуны жили – такая сила у них была, что простые люди не выдерживали, боялись рядом селиться. Вот в одной такой деревеньке старостой мельника местного избрали, потому что он с Борой, стрибожьим внуком1 дружен был, да ещё с водяным поручкался. Были, конечно, недруги у него, но только недолго – стоило кому с ним крепко поругаться, через время находили того человека в реке, либо озере.

1 На Руси так звали ветры. Бора− сильный, порывистый западный холодный ветер, дующий на побережье морей, крупных озёр, западного склона Уральских гор.