Василиса и проклятая мельница (СИ)

Глава 16

− Чего ты ругаешься, − улыбнулась я и присев на корточки погладила его по жестким перьям на спине. От неожиданности ворон приоткрыл клюв и часто заморгал.

− Грозен, грозен! – продолжала я. – Боимся!

Птица повертела головой в досаде и резко вспорхнула. Я обернулась к девушкам, и застала на их лицах одинаково ошарашенное выражение.

− Василиса, − протянула Татьяна. – Это же Хазарин, его даже Васька Серый опасается! Если зазеваешься может так клювом долбануть! Его иной раз Мельник за себя оставляет, за нами присматривать. Так он ещё строже хозяина будет! Расхаживает, на все промахи указывает, а потом Мельнику докладывает.

− Ещё и сексот, значит! – протянула я. – Вот уж «птичка Божия»! Спасибо, что предупредили.

− Пойдём скорее в амбар, − заторопилась Татьяна. – Если Хазарин здесь, сейчас и Мельник будет.

Так и вышло. Не успели мы дойти, как навстречу из-за ограды показался Мельник. Сегодня он нарядился в чёрную рубаху с белыми вышивками, похожими на руны. Строгое лицо словно заволокло тучами, а глаза недобро сверкали. Не удивительно, что его так боятся – от мужчины веяло странной грозной силой, от которой даже травинки перед ним пригибались к земле.

Татьяна замерла на месте, вжав голову в плечи, а я нервно сцепила ладони.

− Нешто у вас работы мало? – спросил Мельник, заметив нас. Какой же у него всё-таки низкий голос! – По двору шатаетесь, когда другие заняты! Что вам сегодня назначено?

− Амбар мести, − дрожащим голосом ответила Татьяна.

− Так метите! Ежели с простой работой не справляетесь, как с силой совладаете?

Мы припустили поскорее, а Мельник, больше не обращая на нас внимания, тяжелой походкой направился в сторону мельницы. Странно, что его так утомило? До этой минуты не замечала, чтобы он прихрамывал. Хотела спросить у Татьяны, но она, словно догадавшись, молча покачала головой и пошла вперёд ещё быстрее.

В амбаре делать было больше нечего, однако моя наставница подхватила оставленный у двери веник и зашла внутрь. Я последовала её примеру. Стоило переступить порог, как Татьяна уже без церемоний махнула рукой, и дверь захлопнулась сама собой, а тяжелый засов с противным лязгом встал на место, запирая нас от внешнего мира. Девушка обернулась. У меня, в который раз за сегодня, вновь ёкнуло сердце: красивые голубые глаза сплошь заволокло чернотой.

− Ты чего? – испуганно пролепетала я, отступая. Татьяна улыбнулась… Нет, никому не пожелаю видеть такой улыбки – ровные жемчужные зубы вдруг заострились, а на розовых дёснах выступила чёрная отвратительная пена. Ахнув, я отступила ещё на шаг. Между лопаток впился язычок задвижки – за спиной была запертая наглухо дверь.

− Таня! – в этом противном хрипловатом писке я не сразу узнала свой голос. Существо, в которое превратилась девушка, шагнуло по направлению ко мне и вытянуло руку… с ужасными чёрными когтями длиной в мою ладонь!

Резкий вопль пронзил тишину, потом ещё один, и ещё… Я никогда прежде не испытывала подобного – мысли словно раздвоились. Одна Василиса билась в истерике, готовая вот-вот погрузиться в обморок, а другая, с холодным разумом, запустила в страшное существо веником, позабытым в руках, и командовала: «развернись, отодвинь засов, толкни дверь…»

Солнечный свет ударил в глаза выбивая почву из-под ног. Дыхание перехватило…

− Василиса! – испуганный девичий голос прозвучал из-за спины. Я оглянулась. Татьяна – обыкновенная, худощавая, с совершенно круглыми голубыми глазами, стояла посреди амбара. В руках зажат мой злополучный веник, а на бледной щеке краснело пятно от удара.

− Ты-ты чего? – лепетала она. – Кричишь, веником дерёшься!

Я только качала головой и махала руками, отступая назад… Неожиданно сзади в меня врезалось чьё-то крепкое жилистое тело, повергая с размаху на землю. Грохнувшись, я прикрыла голову руками – бежать было некуда!

− Не вопи! – отрезвил знакомый хрипловатый голос. – Какая голосистая оказалась.