Укрощение строптивого ректора

Глава 27

— Не хочу-у-у-у, — мой обреченный стон вторит траурной атмосфере раздевалки.

— Надо. — Мила тверда как никогда.

— За что-о-о-о, — лежу на скамейке, широко раскинув руки.

— За отсутствие хорошей физической формы.

— Ш-ш-ш-ш!

— Не шипи. Лучше вспомни, какой на тебе красивый комбинезон!

Вспомнила.

— Ну ладно, — грустно стекаю со скамейки и вяло плетусь следом за Милой.

— Раз мы снова на полигонах, — якобы невзначай начинает она, — может, ты наконец расскажешь, что сделала с деканом?

На самом деле, подруга по-прежнему сурова и вообще обиделась, но любопытство заставляет забыть о гордости. В прошлый раз выбить правду из меня ей так и не удалось, за что мне был объявлен тотальный бойкот, видимо, с надеждой на то, что я сама в конце концов не выдержу и проболтаюсь. Но тут она глобально просчиталась — змеи, вопреки создающемуся вокруг нас образу, совершенно не болтливы.

— Да ты и сама всё увидишь, — воспоминание о мести меня даже немного оживило, — хотя, быть может, и нет.

— Астра!

— Что?

— Ты невыносима!

Пожалуй, никогда еще декану боевиков не доставалось столь пристального внимания от девушки. Мила вглядывалась в него так, словно от того, что она увидит, зависит, по меньшей мере, ее зачет. А это, между прочим, почти вопрос жизни и смерти!

— Что-то не так, — задумчиво шепчет она мне, пока мы, измотанные, тащимся к беговой дорожке с препятствиями.

— Да, я тоже считаю, что такие садисты не должны становится преподавателями, — прерывисто выдыхаю, ни в силах побороть отдышку после «разминки».

— Да нет же, с деканом что-то не так! Он какой-то… другой.

Не сговариваясь, оборачиваемся к мужчине.

Выглядит он сегодня в самом деле немного иначе — взгляд не такой бешеный, новый черный комбинезон сидит так, словно сшит каким-нибудь столичным модельером, волосы вместо привычного хвоста, распущены, и с пепельно-светлыми прядями свободно играет ветер.

— Что ты с ним сделала? — Мила едва ли не в ужасе.

Пожимаю плечами, лениво улыбаясь.

Кто знает, может, причинила убийственное счастье?

Утро пятницы мы с Милой встретили в полном молчании. Подруга обиделась на то, что я так и не раскрыла суть мести декану, а я по утрам рот вообще не открываю, чтобы не заплевать случайно кого-нибудь ядом.

— Вы поссорились? — подозрительно спрашивает за завтраком Демьян.

Молчим.

— Девочки?..

Девочки молчат.

— А…

— Дем, давай не надо, — в диалог, а точнее в монолог вступает Ник, — поссорились они или нет, виноватым в итоге окажешься ты.

Разумно.

На первую пару ректора, которого опять по очереди заменяли его лучшие студенты-старшекурсники, мы шли в полном молчании. Демьян настолько проникся предупреждением, что даже между собой парни старались не разговаривать.

- Привет, малышки, — раздался бодрый, слегка запыхавшийся голос за спиной.

А вот и первый кандидат в трупы. Мне даже делать ничего не придется, судя по виду Демьяна, "малышкой" он быть категорически не согласен.

— Привет, — Мила сразу остановилась и быстро обернулась.

Дракон, который вообще-то предполагался как моя жертва, просиял, не обронив даже взгляда в мою сторону. Впрочем, я в его тоже — вместо этого я высматриваю не притаился ли где за ним принц, от которого я так искусно бегала всё это время.

— Можно к вам присоединиться? — спрашивает исключительно для проформы, довольно беспардонно укладывая руку Милы на свой локоть. Кошусь на этот локоть, рефлекторно примериваясь, как бы получше куснуть, но тут натыкаюсь на взгляд Милы, обещающий мне все кары небесные, которые я только могу представить, и отворачиваюсь. Покусаю как-нибудь потом. А то фантазия у меня хорошая, кар я могу представить много. — Слышали уже, что ректор вернулся?

Резко торможу!

— Что? — переспрашиваю еще до того, как дракон успел закончить фразу.

— Слышал сегодня от старших, что пары ректор будет вести сам, так что нам сегодня, похоже, не поздоровится.

Ну вот как жить эту жизнь?! Стоило только разок не умыться, не накраситься и не расчесаться с утра!

— Мне нужно в туалет, — быстро проговариваю и взметаюсь с места, пока никто не успел ничего осознать.

В туалете провожу экстренную ревизию: под глазами синева, волосы немного потускнели, скулы обозначились четче — от эмоциональной, физической и умственной нагрузки я даже немного похудела. Ох уж эта любовь, пашешь на нее, пашешь, никаких сил не остается… на саму любовь, собственно.

Так, ну ладно, быстренько применяем ремкомплект от бабушки: синяки — замазать, волосы — расчесать, бровки — подчеркнуть, форму — расправить, грудь — вперед, взгляд настроить на массовое поражение.

Всё, красавица!

В аудиторию я входила с видом максимально безразличным и сонным, на сидящего за столом ректора, вокруг которого снова столпились страждущие, в число которых, как я уже выяснила, входили не только студенты нашей группы, но и старшие курсы и даже некоторые сотрудники академии, которым требовалось участие начальства в их делах, внимания никакого не обращала.

Равнодушно прошла походочкой от бедра, демонстрируя ровные длинные ножки с самого выгодного ракурса, мимо стола нашего единственного и неповторимого куратора и села рядом… с принцем.

Тот вытаращился на меня с искренним удивлением, но как я и ожидала, игры не испортил, после секунды замешательства вернул лицу положенное царственное выражение.

— Вы снова изволили почтить меня своим вниманием? — спрашивает учтиво.

Какой он сладкий, аж тошнит.

Ну или это просто утреннее настроение сказывается.

— Изволила, — благосклонно киваю, посылая мило-ядовитую улыбочку в его сторону. Милую — потому что так надо, ядовитую — потому что так хочется.

— Могу я спросить, чем это заслужил? Хотелось бы понимать, что нужно делать, чтобы это повторялось.

— Спросить вы, конечно, можете, — снова киваю.

Но вот ответить я совсем не обещаю.

— Начнем занятие, — тут же раздается сильный, хорошо поставленный голос ректора, и я опускаю голову, пряча улыбку. Может, это и совпадение, но мне почему-то кажется, что нет. — Знаю, что на прошлом занятии вы закончили практику контроля за магией и начали проходить теоретические основы магических полей, но продолжать эту тему вы будете с моими студентами, а сегодня можете не доставать ни учебники, ни письменные принадлежности и в целом советую быстро переодеться в спортивную форму. Сегодня нас ждет практическое занятие в портальных испытаниях.

Тишина-а-а-а. Шокированная такая.

— А можно не переодеваться? — звучит в полной тишине невинный вопрос.

— Вам, Змеиная, можно всё, — произнесло начальство с такой интонацией, что по спине толпой пробежали мурашки. Ощущение, что в его понимании «всё» — это, как минимум, кипящий котел и толпы зомби. И пнут меня туда первой.

Но переодеваться я все-таки не стала. В комбинезоне он меня обязательно еще увидит, а вот в коротенькой юбочке и тонкой блузочке в условиях передвижений вне парты и сравнительно небольшой аудитории не факт.

— Ты сумасшедшая, — это Ник.

— Тебе принципиально всегда выделяться? — это Демьян.

— Надеюсь, хоть нижнее белье ты сегодня надела, — это Мила.

После Милы комментировать никто больше не рискнул.

На полигоне под окрики декана боевиков кипел и булькал самый разгар учебного дня. Яркие вспышки заклинаний, боевые кличи, мелькающие фигуры и разного рода вибрации накрывали нас с головой, пока мы скромным гуськом семенили за ректором в сторону отсека с порталами. Несмотря на огромное, казалось бы, пространство, свободных и безопасных мест на полигоне почти не осталось, в результате чего некоторые шальные заклинания то и дело пролетали от нас в опасной близости, даря ложную надежду на то, что одно все-таки прилетит мне в голову и освободит от сегодняшнего занятия.

Но, увы, мне как всегда везло, поэтому до порталов я добралась в целости и сохранности.

Жаль.

— Стройтесь по своим четверкам, — прозвучал строгий приказ, и мы поспешили вжаться друг в друга. — В портал входить по моему сигналу, на месте сразу отойти на пять шагов и ничего не трогать.

Почему-то на последних словах все посмотрели в мою сторону, даже сам ректор.

Обернулась. Может, у меня за спиной что-то?

— Начинаем, — наш ледяной куратор строго кивает четверке принца демонов. Что-то мне подсказывает, что на все задания эта четверка теперь всегда будет ходить первой.

Прости, принц, я честно не хотела. Надеюсь, ты выживешь.

— Вы. Вы. Теперь вы. — Ректор по очереди кивает всё новым и новым четверкам, совершенно игнорируя наше присутствие. В итоге через пять минут перед порталом остались только мы одни. — Змеиная, — ректор вдруг посмотрел прямо на меня, — давайте постараемся сделать так, чтобы все выжили?

Что?!

Захлебываюсь возмущением! Да в прошлый раз все только из-за меня и выжили!

— Она постарается, — быстро вставляет Мила, пока я восстанавливаю пропавший дар речи.

Миг сомнения на лице дракона, и нам наконец тоже кивают.

— Тогда вперед.

Делаем дружный вдох-выдох и слаженной могучей кучкой (меня держали) смело шагаем в очередную совсем не заманчивую неизвестность.

— Кх-кхе, — тут же закашливаюсь, даже не успев открыть глаза, и тут же слышу, как закашливаются рядом другие. Странная вонь и высокая влажность оказались слишком неожиданными для моих слабых на такие резкие смены климата легких.

— За что? — вырывается стон, который вообще-то должен был быть вопросом «где мы?».

— Не вам спрашивать, Змеиная, — знакомый холод за спиной пускает целый рой мурашек по всему телу. Тоже вышедший из портала ректор вдруг оказался столь близко, что… что стало сразу понятно — положенные пять шагов от портала я так и не сделала.

Твердая сильная рука обхватывает меня за талию и переставляет в сторону. Только в этот момент я открываю глаза.

Зелень!

Зелень всех красок и оттенков тут же заполняет всё поле моего зрения, а немного отключившийся после перемещения слух с запозданием улавливает тысячи тонких звуковых вибраций. Стрекот, шебуршание, тихий свист… да здесь же сотни тысяч насекомых и прочей живности. Нет, всякие там комары, конечно, ко мне присасываться не будут, тут я в безопасности — рыбак рыбака, так сказать, но вот где столько зелени… и… мошкары…

— Пауки, — выдыхаю панически, пока ректор, аккуратно отодвигая лианы и листья кустов, продвигается вперед, чтобы встать перед нами.

— Астра, дыши! — Мила сжимает мою руку.

— Здесь же есть… пауки! — говорить тихо всё сложнее.

— Астра, пока ты не тронешь их, они не тронут тебя!

— Ш-ш-ш-ш! — всё, что я могу сказать по этому поводу.

В тихую полемику вступает Ник, который, как и Демьян, разумеется, в курсе наших подвальных приключений:

— Астра, успокойся! Вспомни, в конце концов, что ты змея, часть природы! Да, не лучшая ее часть, но…

— Ш-ш-ш-ш!

— …но самая красивая!

— Ш-ш-ш!

— У вас всё в порядке? — наши содержательные переговоры заметил ректор, успевший отойти на приличное расстояние.

— Да! — раздается в три голоса.

Паникую!

— Астра, пожалуйста, дай нам хоть одно занятие провести как нормальным студентам… — шепчет Демьян.

Паникую молча!

Ректор еще пару секунд с сомнением вглядывается в моё лицо, но все же отворачивается, оглядывая всю нашу не особо дружную толпу.

— Сегодняшнее занятие, — начинает привычную речь, — открывает целую серию практических занятий в портальных зонах под моим руководством. Для некоторых из вас, — он быстро и точно выцепляет взглядом нашу пятерку «отмороженных», — порталы уже не являются чем-то неожиданным. Более того, пятеро студентов, признанных лучшими по результатам прохождения полосы препятствий, уже опробовали на себе суть заданий, с которыми вы можете столкнуться, и надо признать, со своим заданием они справились на отлично. — Почетная пауза в честь нас. — Теперь немного о зоне, в которую мы попали. Это одна из классических климатических зон, свойственных южной части материка, поэтому бывать здесь вы будете часто, и не исключено, что именно эта зона будет частью испытаний грядущей сессии, так что советую отнестись к сегодняшнему уроку со всей внимательностью. Основные задания, которые обычно будут вам встречаться — это пройти из точки А в точку Б, разрушить логово кого-нибудь из местных обитателей или прожить день без магии и любых заранее заготовленных сподручных средств. Звучит не сложно, но поверьте, эта местность пришлых не любит и даже просто стоять здесь без происшествий требует от меня достаточно серьезных магических усилий. Поэтому первая часть сегодняшнего занятия будет посвящена необходимым базовым навыкам выживания на этой местности, а во второй половине вы разделитесь по четверкам и выполните каждый свою небольшую миссию. Вопросы есть?

— То есть вы будете нас учить? — выступил вперед бессмертный оборотень.

— Вас это удивляет? — ректор красиво приподнимает бровь.

— Весьма удивляет, ведь в прошлый раз нас просто бросили, даже суть задания не объяснив, я уж не говорю про обучение.

— Не беспокойтесь, — ректор не слишком жалостливо улыбается, — это была личная инициатива вашего преподавателя, который да, в довольно жестких условиях хотел оценить ваш потенциал. Но даже тогда вам не стоило беспокоиться — всё было под контролем, и никакая реальная опасность вам не угрожала.

Мне кажется, ему пора перепроверить информацию об учебных планах.

— Если больше вопросов нет, приступим к занятию.

Следующий час прошел под довольно занимательную лекцию о том, как именно прокладывать дорогу, каких опасностей ждать, как не попасть в пахучее болото и прочей полезной для выживания информации. Несмотря на интересную подачу и наглядные примеры, слушала я вполуха с того момента, как услышала слова «гигантские» и «пауки» в одном предложении. Дальше слушать было бы слишком рискованно для всех окружающих.

— Астра, держись, — то и дело повторяли мне друзья, но держаться я могла только за них, а это все-таки опора сомнительная. Вот была бы здесь бабушка… я бы пауков не боялась. Я бы боялась за пауков.

— …думаю, этой информации пока вполне достаточно, — ректор остановился, — а теперь, — он достал из-за пазухи маленький мешочек, — практика. В этой сумке свернуто несколько листков с заданиями. Лидеры групп по очереди подойдите ко мне и вытяните свой листочек. Учтите, что время ограничено, а самой быстрой команде положен приз. Те, кто не справится вовсе, в свою очередь, получат штраф.

Демьян едва ли не бегом рванул к ректору, но не столько чтобы опередить остальных, а чтобы поскорее увести меня подальше от группы. Давать такое преимущество, как знание главной слабости соперника, ему понятное дело не хотелось, а я могла выдать себя в любой момент. Но на полпути его остановил ректор:

— Думаю, справедливо назначить лидерами группы тех, кто уже проходил портальное испытание.

Демьян повернул назад, а я сделала робкий шаг вперед.

Если я что-то и поняла из объяснений ректора, так это то, что ходить здесь — это вообще страшно. Но еще страшнее стоять, поэтому шажок я все-таки делаю.

И еще один.

И еще.

— Астра, ну быстрее, пожалуйста. — Шепчет Демьян.

Пока я шагаю половина уже прочитала задание и скрылась за ближайшими деревьями.

— Змеиная, вас разбил паралич? — ректор тоже не мог не прокомментировать.

— Нет, господин ректор, это я проявляю осторожность, — понуро сообщаю, тщательно осматривая все вокруг на предмет наличия пауков.

— Еще чуть больше осторожности, Змеиная, и можно уже проявить осторожность наивысшим образом — отправиться обратно в портал.

— А можно? — всерьез интересуюсь.

— Нельзя.

Надо как-то научиться задавать вопросы так, чтобы отрицание было согласием.

До ректора на морально-волевых я все-таки дошла.

— Быстрее, Астра, — строго поторапливают меня, и я несмело протягиваю руку к мешку.

Откуда на встречу мне…

Выползает. Огромный. Паук.

— А-а-а-а!

Это было выше моих сил!

— Астра! Астра! — слышатся сразу несколько голосов, но я сейчас способна только визжать.

Твердая рука вдруг крепко зажимает мне рот, и холодный, с оттенками веселья голос раздается вдруг неожиданно близко:

— Только не говорите, что вы боитесь пауков.

Не скажу, потому что вы мне рот зажимаете!

Как почувствовав, ректор отнимает руку и…

— А-а-а-а-а!

Рука возвращается обратно.

— Понятно. — Звучит вердикт.

— Господин ректор, мы всё объясним! — раздается звонкий голос Милы.

— Спасибо, студентка Шорс, но я в целом и так понял. Змеиная, я смахнул вашего паука, перестаньте трястись.

— Астра, слезь! — слышу шипение сбоку. Ого, как они у меня шипеть научились.

А откуда я должна слезть?

— Змеиная, вам удобно? — вторит голос ректора.

Мне удобно.

А где мне удобно?

И только тут я понимаю, что в порыве паники я, похоже… запрыгнула прямо на шею ректора.

И сейчас висю на нем как на той лиане.

А он, между прочим, вместо того, чтобы меня ссадить, поддерживает рукой за талию.

Вот это да. Кто бы знал, что пауки создадут такой прогресс в наших отношениях!

— Листочек с заданием тяните, — звучит совсем неожиданное.

С удивлением немного отстраняюсь и заглядываю в смеющиеся глаза мужчины. Весело ему!

Мне не весело!

— Листочек, — еще раз напоминает.

Закатываю глаза, и прямо так, продолжая на нем висеть с затаенной дрожью все-таки окунаю руку в мешочек и вытягиваю свернутый листок. Тут же кидаю его в сторону Демьяна. На нем же сидел паук!

— Найти логово лошадиных тарантулов и отметить на карте, — упавшим голосом прочитал друг.

В этот раз рот мне зажали предусмотрительно быстро.

— Змеиная, вы даже не недоразумение, — звучит над ухом обреченное, — вы просто воплощение трагикомедии патовых ситуаций.

Не знаю точно, что он сказал, но на всякий случай оскорбляюсь.

И утыкаюсь носом ему в плечо.

Я не пойду к паукам, господин ректор, ни за что не пойду, не заставляйте, ну пожалуйста.

Над ухом тяжело вздыхают, и теплая ладонь неожиданно скользит по моим волосам, успокаивая.

— Ладно, проблемные. Задание выполняйте втроем, а Змеиной я устрою личное занятие.

— Какое? — рискнула спросить Мила.

— Будем учиться бороться со страхами.

Друзья перевели вопросительный взгляд на меня.

Подмигиваю им и кивком указываю на лес. Идите уже, идите, у нас тут борьба намечается. Со страхами.

То и дело оглядываясь, ребята, как и все остальные до этого, постепенно растворяются среди деревьев.

А я висю.

Я бы даже сказала подвисаю.

— Он уже уполз? — спустя пару минут молчания спрашиваю трагическим шепотом.

— Кто? — рука ректора, кажется, совершенно неосознанно продолжает гладить меня по голове.

— Паук, — с трудом контролирую срывающийся голос.

Тихий смех мне в плечо, видимо, должен был стать ответом.

Но не стал.

— Андриан, я серьезно, — шепчу.

— А если серьезно, то один уполз, другой приполз… мало ли сколько их тут… ползает…

Рука продолжает гладить меня по голове.

— А вам не страшно? — снова спрашиваю.

— Стоять среди пауков? — иронию в его голосе можно было буквально потрогать.

— Нет. Я тут на вас висю, можно сказать, почти пригрелась… вы вообще осознаете, что змею на груди пригрели?

— В самом деле, — наиграно сурово отвечают мне, — ну-ка слезайте!

— Нет-нет-нет! — тут же протестую и подтягиваюсь повыше.

Молчим.

Паника внутри понемногу отступает, оставляя место для других ощущений — теплой ладони на волосах, крепкой руки на талии, этого неповторимого смешанного запаха мороза и грозы…

Как можно быть таким теплым и таким холодным одновременно?

— Вы дрожать перестали, — тихо сообщают мне.

Да?

— А вы меня теперь отчислите? — приходит вдруг в голову.

— За что?

Как за что?

— За то, что я такая трусливая.

Ректор тихонько хмыкает.

— При всей моей к вам предвзятости, я никак не могу назвать вас трусихой. И отчислять не буду, не надейтесь. Девушка, которая едва выпорхнула из-под родительского крыла, из весьма специфической расы, сумевшая так быстро обрести близких друзей, освоится на новом месте, втянуться в учебу, завоевать авторитет и уважение, проявить себя наилучшим образом там, где не справляются даже сильнейшие отпрыски августейших семейств, которых готовили к таким испытаниям с детства, просто не может быть слабой или трусливой. А уж ваша легкость и чувство юмора, не скрою, покоряет даже суровые сердца нашего преподавательского состава. Так что отчислить вас, Астра, даже если захочу, мне уже попросту не позволят.

— Что, даже профессор зельеварения? — с о-о-очень большим сомнением уточняю.

— Нет, — придется признать ректору, — вот она как раз отравит всех несогласных.

Висю.

И всё крепче прижимаюсь к его груди. Какой он сильный, твердый… ледышка моя. Не удерживаюсь и указательным пальчиком провожу по коже вдоль края воротника его рубашки. А кожа такая гладкая, совсем не шершавая… Пальчик следует дальше и доходит до груди…

— Слезть не хотите? — в какой-то момент все-таки раздается.

— Тяжело? — сочувственно уточняю.

Мне кидают хмурый взгляд.

— Исключительно морально.

Провожу пальчиком обратно вверх и зарываюсь уже всей ладонью в его густые, удивительно мягкие волосы.

— Змеиная!..

— Что? — уточняю настолько невинно, насколько это вообще возможно, а сама подтягиваюсь одной рукой, обвитой вокруг шеи дракона и крепче обхватываю его талию ногами.

Немного отстраняюсь и намеренно не встречаясь с ним глазами, свободной рукой обвожу линию скулы, а потом подбородка…

— Астра, совесть имейте. — А голос хрипловат.

Улыбаюсь самым кончиком губ.

— Чего нет того нет, — задумчиво тяну, полностью сосредоточенная на своих изысканиях, — и вообще не мешайте, я работаю.

— Уверен, пожалею, что спросил, но над чем вы работаете?

— Изучаю объект охоты, разумеется, — говорю нарочито серьезно.

Ректор неожиданно напрягся, и я поняла, что шутка не получилась.

— Так. Слезайте уже, — он впервые отстранился сам.

— Пауки не дремлют, — делаю страшные глаза, а сама всё тем же пальчиком вывожу узоры на самом чувствительном местечке за ухом.

— Астра! — он вздрагивает и пытается отлепить меня от себя. Но ректор слишком осторожен, чтобы действительно отцепить от себя змею.

Впрочем, вряд ли вообще существует способ отцепить от себя змею.

Осознав тщетность попыток, дракон заходит с другой стороны:

— Змеиная, клянусь, я разогнал всех пауков, — честно врет.

— Да-а-а? — тяну с иронией, подыгрывая. — Ну я тогда одну ножку спущу проверить, а то обе страшно.

Подвох ректор не уловил, поэтому отреагировать не успел. Но как только одна моя нога соскальзывает с него, весь мой пусть и небольшой вес, перераспределяется на руки, которые… обвивают его шею.

И мне теперь, чтобы удержаться, ну о-о-о-очень необходимо прижаться теснее.

— Астра! — выдыхает почти в губы.

— Что? — шепчу.

Его взгляд, кажется, против воли опускается на мои губы, и мужчина тяжело сглатывает.

— Вы невыносимы, — срывающийся шепот.

— Неправда, обычно меня все-таки выносят, — возражаю.

— Вперед ногами?

Стукаю его по плечу, и мы оба невольно улыбаемся.

У него очень красивая улыбка, и мне так нравится, что рядом со мной он улыбается почти всегда.

— Слезайте уже, — звучит.

Вздыхаю.

— А как же борьба со страхами?

— Меня вы явно не боитесь.

— А я не про свои страхи, — с трудом удерживаюсь от того, чтобы снова коварно не улыбнуться.

— Мои давайте оставим как-нибудь на потом.

И меня все-таки ссаживают на землю.