Укрощение строптивого ректора

Глава 19

Словно тысячи иголок впились в моё слабое тельце, а грудь сдавил ледяной обруч. В ушах поселился ледяной гул, зрение будто отказало вовсе — в лицо шквалистым ветром бросало острые как лед снежинки, не дающие смотреть вперед даже прищурившись.

Мамочка моя дорогая, забери меня домой, я буду мыть посуду, честно!

— Астра! Малика! — слышу сквозь завывания вьюги крик в нескольких метрах от себя.

Бреду в сторону кричавшего, не рискуя открыть рот и вообще сильно сомневаясь, что челюсть еще работает. Ноги проваливаются в метровые сугробы, обволакивая даже немного спасительным холодом — в снегу хотя бы не дует пронизывающий ветер.

— Э-ге-гей! — снова слышу, но уже в другой стороне. Так, похоже, нас здорово разметало.

— Ребята! — звучит буквально в метре от меня, и мои инстинкты, которые на удивление не отморозило, тут же безошибочно определяют существо рядом. Делаю точный даже с закрытыми глазами бросок и хватаю незадачливую жертву за руку.

Тепло!

Он такой теплый!

Рот наполнился ядом, и я впервые за всё пребывание в академии на полном серьезе едва не потеряла над собой контроль.

Так, нет, стоп! Скоро обед, нечего себе аппетит перебивать, будем считать, что я на правильном питании! Мама всегда говорит, что надо питаться качественной едой, а не всякими там вкусностями вроде огненных демонов.

Демон же, ведомый инстинктивным, впитанном на подсознательном уровне страхом перед змеями, шарахается в сторону, увлекая нас обоих в сугроб.

Плюх!

Неплотный снег проминается под нашими телами, увлекая куда глубже, чем можно было подумать, и укрывает сверху россыпью снежинок.

Как тут тепло! И ветра совсем нет!

Какой хороший демон — в сугроб меня положил. Стратегически верное решение, я считаю, полежу пока тут.

Сползаю с демона и начинаю закапываться.

— Астра? — демон щурится и сглатывает. — Ты?.. Э-э…

— Не знаю, как ты, а я в сугроб! — отвечаю как можно более дружелюбно, делая вид, что совершенно не замечаю, как напряжен однокурсник от моей близости. И дело тут вовсе не в моих красоте и грации — демон боится. Все они, даже драконы, нас подсознательно боятся, зная, что никакая сила и магия не спасет от змеиного укуса, если вдруг мы решим кого-то куснуть. Поэтому, а вовсе не из-за нашего скверного характера и неразборчивости в питании, змей стараются держать обособлено от остального общества, не ссорясь, но всячески поощряя дистанцирование.

Обычно этот страх лишь смутный шепот подсознания, но вот так, в опасных обстоятельствах, наедине, страх перед нами может захватывать с головой даже самых смелых. Поэтому о-о-очень показательно закапываюсь. Буквально таки бобёр, а не змея.

— Надо… найти остальных?.. — полувопросительно предлагает слегка расслабившийся парень.

— Ищи, — киваю, сосредоточенно копая. Я девочка привередливая, запросы у меня высокие, какую-то халупу, где едва развернешься, даже в сугробе я не потерплю. Всё должно быть на высшем уровне!

Копаю!

— На мой крик откликнулась только ты…

Останавливаюсь на секунду и сосредотачиваюсь.

— Вон в той стороне, в десяти метрах, — указываю пальцем, — и вон там и там в пятнадцати.

Всё, я на дно.

Сворачиваюсь клубочком в своей дыре и активно дышу на пальчики. Пальчики — это самое дорогое, там красивый маникюр.

— Ты не пойдешь со мной? — недоумевает демон.

— Нет. Уверена, вы очень способные и со всем справитесь, а я пока полежу на стрёме.

— И что же ты будешь сторожить?

— Свою психику, — сурово отвечаю, но ответа уже не слышу.

— НА ПОМОЩЬ!! — вдруг раздается среди метели, и я подскакиваю. Это точно был голос Малики.

Смотрю на демона и понимаю, что он этот крик не слышал. Да что ж такое, в пору действительно идти к лекарю со словами «я слышу то, что не слышат другие». Может, если на учет душевнобольных и не поставят, то хоть освобождение от физры выпишут.

— А-а-а-а! — снова раздается, и мне хочется плакать.

Раскапываюсь.

Ну что ж я такая гуманная то, а?

— Ты куда? — тут же спрашивает в конец растерявшийся от моих противоречивых действий демон. Ничего, пусть привыкает, мы, девочки, существа непостоянные и склонные к импульсивным геройствованиям. Вот бабушка моя если записалась в салон на ноготочки, то не важно, что там мешается по дороге — извержения вулканов, землетрясения, метели…

Бабушка записалась на ноготочки — бабушка идет на ноготочки!

— Геройствовать, — печально бросаю прямо на ходу и, не давая себе подумать и вспомнить, что я вообще-то змея подколодная и надо соответствовать образу, кидаюсь в метель.

Метель тут же кидается в меня!

Пф..фв…шшшш!

Да зачем мне тот ректор, зачем мне та академия, Малика так уж точно не сдалась…

— МАЛИКА! — слышу еще один крик и ускоряюсь, проваливаясь в сугробы по пояс и тут же выуживаясь на поверхность. Благо я легкая и юркая даже с онемевшими от холода конечностями. А вот демон точно бы не пролез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Буквально в паре метров от знакомых и еще пока живых существ инстинкты вдруг становятся на дыбы.

«Драпать! — орет ответственный за самосохранение. — Надо драпать, срочно, мгновенно, в эту же секунду, мне даже больше не холодно! БЕЖИМ!»

Бегу! Но опять в другую сторону! То есть к этим, которые пока еще живые.

Метель вдруг резко ослабляет свою непроглядность, и мы с ответственным за мое сохранение инстинктом видим то, что так нас напугало.

— Ух ты, я думала они не существуют, — возбужденно кричу сжавшему от напряжения зубы дракону, из последних сил сражающемуся с чем-то вроде снежного человека из детских сказок. Но сил ему явно не хватит. Нет, вот если бы дракон мог обратиться, то силы бы еще уравнялись, а так эта белая мохнатая махина, кажется, только забавляется.

Оборачиваюсь на лежащую в сугробе Малику. Хорошо лежит, можно не переживать.

Снова начинаю азартно следить за схваткой.

— А я вообще всегда думала, — перекрикиваю ветер, — что никаких снежных людей не существует и что это обычные человечки, которые психанули и перестали бриться! Нет, ты представь, шутка ли каждый день с бритвой в руках стоять, это же какую нужно иметь выдержку!

Дракон что-то прорычал неразборчиво в ответ. Кажется, это что-то на оскорбительном.

— Может, ты поможешь?!!! — наконец выдавил в перерыве между перепрыжками с места на место.

— Я помогаю!

— ЧЕМ?!

— Я вспоминаю, как поступали герои в детских сказках. Если уж человеческие дети справлялись, то тут явно есть какая-то кнопка…

— АСТРА!!

Да что он орет, я же думаю.

— А, я вспомнила! — кричу секунд тридцать спустя. — Ты должен с ним подружиться, потому что на самом деле он добрый, просто с психологическими травмами!

Дракон снова прорычал, но на этот раз разборчиво. Таки да, это кое-что на оскорбительном. Из положительного там только «…этих змей…».

Не ценит он моих стараний!

Ладно-ладно.

Вхождение в транс в этот раз давалось сложно как никогда. Мороз, усталость, страх давили и мешали настроится на то, что змеи никогда не делают при свидетелях. Но сказки сказками, а дракон в самом деле сейчас сдастся.

Мир изменился за секунду.

Обострившаяся эмпатия яркими вспышками подсвечивает живых существ вокруг, да так ярко, что в этом состоянии зрение становится не нужным вовсе. Бледно-голубой огонь эльфийки за спиной, ярко-зеленое пламя дракона и удивительно ровный, синий свет ауры белого существа сияют перед внутренним зрением, манят своей энергией, увлекают своими переливами. Но сегодня я не охочусь.

Сегодня мне нужен лишь один синий огонек.

Тянусь к нему, улавливаю его чувства, эмоции, стремления. Они отличаются от всех известных мне, но всё же понятны. Музыка его души звучит в ушах тонкой нитью и прочно скрепляет оковы на его сердце. Теперь он в моей власти.

Иду к нему уже без страха, прямой походкой, не чувствуя под ногами сопротивления снега. Снег — это часть его, а он принадлежит сейчас мне.

— Сдайся, — шепчу мелодично, повторяя дивную мелодию, что так отчетливо звучит сейчас во мне.

Мохнатый оступается и замирает.

— У тебя есть пара секунд, — нормальным тоном бросаю дракону, тут же выходя из транса. Дракон и так видел достаточно, незачем ему понимать всю силу наших способностей.

Парень приходит в себя и резко бросается на замершее чудовище. Взмах клинка, но снежный исчезает до того, как промёрзший металл касается его тела.

— Полагаю, смысла спрашивать, что это было нет, — нарушает на миг установившуюся привычную шокированную тишину дракон.

— Ну почему же, спроси, — весело предлагаю, параллельно отмечая, как резко стихла метель.

Парень бросает на меня скептичный взгляд.

— Не буду доставлять тебе такого удовольствия, — бурчит и подходит к лежащей без сознания Малике.

Сообразительный какой, а я уже приготовилась его получать.

— Что произошло?! — слышу крик позади и понимаю, что под стихшее буйство стихии наш негласный капитан, пропустивший всё веселье, наконец добрался до гущи событий.

Где-то позади должен быть и демон, потерявший меня в метели. На миг прислушавшись к ощущениям с радостью отмечаю, что он стремительно приближается к нам.

— Отлично! — хлопаю в ладоши, когда оба потерявшихся парня тоже склоняются над бессознательной девушкой. — Я считаю, мы отлично справились для первого раза! Как минимум, мы смогли собраться в одной точке!

Угрюмая тишина мне в ответ. Какие же они все неоптимистичные!

— Что с ней случилось? — слышу тихий шепот нашего предводителя.

— Не знаю, я был неподалеку, когда услышал её крик, но не успел ничего понять. Когда я добежал, она уже лежала в сугробе, а этот снежный дьявол склонялся над ней.

— Значит, с ней всё в порядке, — снова оптимистично вмешиваюсь. Когда на меня ничего не дует, я вообще очень оптимистичная.

— Почему это? — спрашивают меня, поджав губы, всякие там небеснокрылые личности.

— Исключительно по логике, — важно поясняю, — после совершения преступления обычно разгибаются, а не склоняются.

Молчание.

— А почему она тогда без сознания, юный гений логики? — звучит прекрасный вопрос. И как водится у прекрасных вопросов, у меня нет на него ответа.

— Уверены, что мне стоит выяснять? — с сомнением кошусь на эльфийку. До этого мне как-то не приходилось оказывать первую помощь, в моем случае первой помощью обычно является немедленное перемещение меня подальше от жертвы. Всегда помогало.

— Нет, — звучит сразу три голоса, и я даже немного умиляюсь. Как быстро мы стали одной командой и начали принимать единогласные решения!

— Она не просыпается, — взволновано произносит минуту спустя пытающийся отогреть эльфийку демон.

Не удивительно. Если бы он меня так нежно тряс, я бы тоже с утра не проснулась.

Милу бы сюда…

— А кто-то вообще понял, что именно мы должны здесь сделать? — проявляю любознательность, решив подойти к проблеме с другой стороны.

— Какая сейчас разница? — тут же рычит дракон. — Надо помочь Малике.

Смотрю на него, ущербного. Всегда знала, что драконы — слабый пол.

— Так и быть, слушай. Сейчас ты узнаешь, что такое логическая цепочка. — Воодушевленно и с выражением начинаю свой маленький урок, испытывая непередаваемое удовольствие от наблюдения за бесящимся драконом, у которого даже дым из ноздрей повалил. — Смотри. Объективно, помочь Малике мы не можем, значит, нужно доставить ее к тем, кто может, а чтобы ее доставить, надо выбраться отсюда, а чтобы отсюда выбраться надо выполнить задание. Вот я и интересуюсь. А что у нас вообще за задание? — Все недовольно молчат. — Вот и я не знаю, — довольно заканчиваю. Нравится мне здесь учиться. Бабушка всегда говорила выбирать компанию правильно, с пользой для самооценки, то есть так, чтобы ты всегда был немного умнее всех собравшихся.

Кажется, именно по этому принципу моя сестра у себя в комнате аквариум с рыбками поставила.

Да.

— Может, и нет какого-то определенного результата, который мы должны достичь? — блеснул мыслью демон. — Возможно, здесь просто проверяют, как мы поведем себя в нестандартной ситуации? — парень с надеждой посмотрел почему-то на меня.

— Не знаю как у вас, а у меня все последние дни — исключительно нестандартная ситуация. — Не могу не заметить.

Молчим.

— Метель совсем стихла. — Нарушает паузу дракон, начиная оглядываться. — Мне кажется или там крепость? — прищурившись, вдруг указывает куда-то вбок.

Смотрю в том же направлении. Красота-то какая! Сугробы кругом, скалы, горные вершины… а вот крепость не вижу.

Хорошая у нас подобралась команда — я слышу то, чего не слышат остальные, дракон вон видит то, что не видят другие. Начинает закрадываться подозрение, что нас сюда вместе сгрузили в принципе забирать и не собирались.

— Слишком далеко, — мотает головой наш оборотень-предводитель с идеальным зрением. — Пешими не доберемся.

— А что, вы тоже не можете принять вторую ипостась? — живо интересуюсь. Не то чтобы я пробовала, но есть четкое ощущение, что не получится.

Ребята мотают головой.

Н-да. Собрались двуликие и не могут форму истинную принять. Патовая ситуация для всех, кроме эльфийки. Впрочем, та даже сидячее положение принять не может, я уж не говорю про еще какие-то бонусы.

Кошусь на нашу бессознательную.

В принципе, чтобы не сильно выделяться, она вполне может сойти за дерево. Во-первых, по расовому признаку, во-вторых, она сейчас весьма молчалива и неподвижна.

Двадцать минут спустя к моему глубочайшему шипению из-за неимения других вариантов было решено (не мной, я протестовала) всё-таки отправиться к той самой загадочной крепости, которую всем нам таки удалось разглядеть. Крепость, к слову, мне не нравилась. Не то чтобы я имела что-то против крепостей, но тот факт, что её обнаружил дракон, удручал. Мы, змеи, как впрочем и сами драконы, очень болезненно переносим ситуации, когда наши исконные враги оказываются в чем-то лучше нас.

Не то чтобы я расистка, но… драконы совершенно ужасная раса. И даже то, что мой ледяной ректор тоже относится к данному виду, ничего не меняет.

В общем, я расистка, да.

Бредём.

Ноги глубоко проваливаются в снег при каждом движении, яркое солнце, сменившее хмурые тучи, слепит глаза, заставляя постоянно смаргивать невольные слезы, а внутренняя регенерация уже не справляется с охватившим тело морозом, и конечности стремительно начинают терять чувствительность.

— Мне кажется или ветер снова усиливается? — оборотень по-звериному ведет носом.

Везучий. Я вот уже совсем не уверена, что у меня вообще есть нос.

— Предлагаю рыть сугроб, — хмуро кошусь по сторонам. Глаза слезятся почти нестерпимо.

— Зачем? — дракон на время забывает о том, что он со мной не разговаривает.

— Будем закапываться. Давайте, вместе теплее, норку себе обустроим, демона подожжем — будет у нас вместо костра.

Демон оскорбленно хрюкает.

— Меня вообще-то Арсон зовут.

Киваю. Но прозвучавшее имя не вспомню даже под пытками.

— Лучше дойдем до крепости, там мы сможем найти защиту понадежнее. — Оборотень вдумчив и серьезен.

Их надо с Демьяном познакомить, эти два зануды точно найдут общий язык.

— Успев немного познакомиться с нашим преподавательским составом, рискну предположить, что если мы что-то там и найдем, то только свою смерть. — Ветер снова начал дуть, и я опять поймала пессимистичное настроение.

Так вот что такое метеозависимость, о которой всё время говорит бабушка!

Мы шли.

Шли и шли.

А вокруг снова начала закручиваться яростная метель…

— А вы не думаете, что метель означает близость этих странных существ? — спрашиваю неожиданно для самой себя. Видимо, мой мозг, осознав высокую вероятность нашего скорого вымирания экстренно активизировался едва ли не впервые в жизни. Не нравится мне тут учиться, что я потом с этим активизировавшимся мозгом буду делать? Быть умной в этой жизни не выгодно.

— Тогда это к лучшему. — Оборотень взбодрился. — Мы же должны наконец выполнить задание, а никакого другого варианта, кроме как сразиться со снежными монстрами, у нас нет.

И как обучение здесь может не нравиться? Оно такое практико-ориентированное! В реальной жизни же мы тоже будем бегать по заснеженным горам в поисках того, кто бы мог нас убить, лишь бы только зачет поставили.

Бреду.

Бреду и тихонько шиплю себе под нос что-то грустное.

Примерно тысячу шагов спустя мои инстинкты вдруг резко взвиваются, жаля по нервам чистым адреналином.

— Они рядом! — успеваю воскликнуть, за секунду до того, как мохнатая лапа резко сшибает оборотня с пути. Да нам что теперь, двоих тащить?

И как они успели подойти так близко?!

Еще двое мохнатых чудищ выплывают из разыгравшейся метели и вдвоем устремляются прямо на меня! Мама родная, ты конечно говорила, что мужское внимание не всегда приятно, но я никогда не думала об этом в таком ключе!

А-а-а-а!

Что делать?!

Отскакиваю!

И ещё!

И ещё!

И… уй, споткнулась!

Валюсь на снег, а лапа чудовища, больше похожая на белое покрывало, уже готовится укрыть меня полностью! Хотя может так станет теплее… Но риск замерзнуть навсегда куда выше!

Отскакиваю прямо из лежачего положения! Не знала, что так умею, приятно познавать новые возможности своего организма, но вот в транс я в таких забегах не войду точно.

— Отвлеките их от меня! — ору. Но такое ощущение, что в качестве отвлекающего маневра здесь выбрали как раз меня.

Ш-ш-ш-ш, не прощу!

Невероятно быстрые снежные существа, видимо, чувствуя во мне первостепенную угрозу, поставили себе целью добраться до моих промерзших косточек любой ценой. Пока, благодаря быстрой реакции, уворачиваться у меня еще получалось, но метель, сугробы, усталость и общая слабая физическая подготовка загоняли в ловушку, недвусмысленно прогнозируя, что бегать мне осталось недолго.

Папа, я не хочу умирать! Нет, ты мне, конечно, говорил, что в этой академии от учебы кони дохнут, но я же не конь, па-апа-а-а-а!

Острые когти мелькают перед глазами, я уворачиваюсь, но еще одно существо, вынырнувшее сбоку, перехватывает меня прямо в полете, и мои инстинкты взрываются неконтролируемой злостью! Зрачки вытягиваются, из горла вырывается предупреждающее шипение, а рот наполняется ядом.

Твердая мохнатая лапа жестко встряхивает меня в своих медвежьих объятиях, а затем с силой кидает о непонятно откуда взявшийся прямо на сугробах лед.

Звон!

Дикий звон в ушах!

Кажется, это только что вдребезги разбилось моё самообладание.

Всё, я за себя не отвечаю!

Прежде, чем острые когти пропороли мне лицо, в инстинктивном, неконтролируемом сознанием порыве, я взвиваюсь вверх, дотягиваюсь до шеи жертвы и, не думая, прокусываю ледяную плоть! Зубы тут же сводит от холода, но я уже отскакиваю, краем сознания начиная осознавать, как много самого смертельного своего яда впрыснула.

Остальные снежные монстры кидаются на меня в едином порыве, пока их менее удачный собрат валится на снег с тихим воем, но я слишком зла, чтобы пожалеть о сделанном. Ничего не знаю, я шипела! Вот только рот по-прежнему словно приморозило, а яду нужно время — в порыве я впрыснула всё, что могла.

Непозволительная дурость!

Кажется, меня сейчас всё-таки прибьют.

Из последних сил отпрыгиваю в сторону, понимая бессмысленность попытки выиграть себе эту лишнюю секунду, но взявшийся словно из ниоткуда серебряный меч вдруг мелькает перед моей грудью, и очередная тянущаяся ко мне рука падает отрезанная на снег, окропляя его синей кровью и обращая всё вокруг в лёд.

Ощупываю свою грудь. Самое дорогое ведь спас!

— Осторожно! — кричит мне оборотень, отталкивая. — Не позволяй каплям себя коснуться!

Синие капли крови — не самая большая наша проблема. Раненое чудище воет, но двое других, замедлившись лишь на мгновение, продолжают наступать. Уже готовлюсь бежать, как один из них вдруг падает на колени, открывая взгляду стоящего позади дракона с таким же как у оборотня измазанным синей кровью мечом.

Откуда они их взяли, я не поняла?

Оборотень же с диким рыком бросается вперед, параллельно снова отталкивая меня и пытаясь достать своим мечом последнего снежного, но тот слишком быстр и силен, чтобы вот так, лоб в лоб, его победить. Дракон присоединяется к схватке, но оба парня не справляются с этой необузданной стихийной яростью, и тогда я снова бросаюсь в самую гущу, запрыгиваю монстру на спину и впиваюсь когтями в его шкуру. И без того заледеневшие пальцы словно отказывают вовсе, но я терплю, зная, что чем больше этого слабого яда смогу вогнать монстру в кожу, тем быстрее он начнет действовать.

Чудище ревет так, что закладывает уши, а затем дергается столь сильно, что мои вконец ослабевшие конечности просто отказывают, и я на бешеной скорости приземляюсь на покрывший всё вокруг лед.

И снова звон! Причем, судя по темноте перед глазами, звон вечерний!

Дезориентированная, в полубессознательном состоянии, не чувствуя ни рук, ни ног, ползу в сторону. Где мой сугробик, я должна в него закопаться, хватит с меня этих академий.

— Астра, помоги Арсону! — что-то там орет дракон.

Не знаю никаких Арсонов.

— Астра!

Отползаю.

— Астра, черт бы тебя побрал!!

Да хоть кто-нибудь бы меня сейчас уже подобрал, обогрел…

Басовитый крик врывается в моё оглушенное сознание, и я понимаю, что помощь тому самому Арсону, похоже, в самом деле требовалась.

Не меняю направление.

И снова мучительный крик!

Шарахаю рукой об лед и сжимаю зубы, борясь с желанием покусать саму себя. Да что ж я такая гуманитарная!

Активно моргаю, силясь прогнать незапланированную темноту перед глазами, но организм продолжает настаивать на том, что сейчас ну точно ночь и вообще пора спать.

Ползу!

Змеи так рано спать не ложатся!

Змеи вам не жаворонки!

Ориентируясь исключительно на слух, ползу в сторону кричавшего демона, понятия не имея, чем конкретно сейчас могу ему помочь. Только если предложить себя в качестве первого блюда, благородно настояв на том, чтобы снежные оставили демона на десерт.

Через пару ползков зрение начинает постепенно возвращаться, перед глазами больше не мелькают красивые черные круги и ярко-красные вспышки. Еще через пару секунд картинка реальности проясняется окончательно, и я замираю, осознавая всю бессмысленность попытки помочь — однокурсник лежит на спине, раскинув в сторону руки, а из груди быстрым потоком вытекает ярко-красная, огненная кровь.

В груди холодеет. Не могут же нас в самом деле здесь убивать!

Расправившись с демоном, двое снежных устремляются к всё еще сражающимся дракону и оборотню, а меня вдруг охватывает необыкновенная ярость.

Это совсем не похоже на игры.

Нужное состояние улавливается сразу, мгновенно, перед глазами снова появляются синие сгустки аур, но я больше не пытаюсь их заманить, я гашу их. Тушу словно факелы, вытягивая силы, как вытягиваю кровь из своих жертв. Жаль, что только из двоих, на третьего и последнего, с кем сражаются ребята, меня уже не хватает.

Снежные замедляются, затем спотыкаются, затем валятся на колени. И ровно в этот момент раздается рёв третьего чудища. Ребята достали его, достали!

Мгновенно обернувшись, дракон и оборотень, не сговариваясь, кидаются в сторону дезориентированных двух последних чудищ, каждый к тому, что ближе, и в едином порыве сносят им головы, тут же отскакивая подальше.

Метель стихает.

Только тяжелое дыхание нарушает воцарившуюся немую тишину.

Но нас по-прежнему не возвращают обратно.

— Да что еще мы должны сделать?!! — кричу в никуда, пока ребята кидаются к распластанному по земле демону. Кровь почти остановилась, грудь мерно вздымается — значит, регенерация сделала свое дело — он в безопасности. Но в себя придет вряд ли.

— В крепость, скорее! — сквозь зубы рычит оборотень. — Я уверен, там безопасно!

Признаваться в этом не хотелось, но та же мысль пришла в голову и мне. Видимо, в крепость нас и ведут.

— Астра, тащи Малику! — кричит мне дракон, нетвердой походкой пробивая нам сквозь свежевыпавший снег путь вперед. Судя по заплетающимся ногам, он серьезно ранен.

Кошусь на оборотня и тоже замечаю на нем несколько крупных садин.

Да я тут самая здоровая, похоже. Только вот по виску течет что-то липкое. И красное.

Встаю и… ой. Нет, таки я здесь не самая здоровая.

Падаю обратно в снег, решив, что ползком оно как-то привычнее и падать не так высоко. Ползу в сторону, где в последний раз видела эльфийку, и начинаю откапывать, чувствуя, как в груди разливается страх. Замело, как же ее замело, так же в самом деле не долго замерзнуть!

Бледное, почти серое лицо показывается почти сразу и, в самом деле не на шутку испугавшись за ее жизнь, забыв про усталость напрочь, я рывком вытаскиваю ее тело из свежего снега, обхватываю руками, делюсь последними крупицами тепла. Не знаю, откуда взялись силы, но страх за жизнь совершенно незнакомого мне существа неожиданно подстегивает как ничто до этого, и я тяжело поднимаюсь на ноги, закидываю руки эльфийки себе на плечи и иду. Иду, заставляя себя не думать о новых черных кругах перед глазами, о тупой боли в виске, о ватных ногах и то и дело переворачивающемся мире. Бреду вслед за таким же уставшим оборотнем, по тонкой тропе, вытоптанной драконом.

Иду бесконечно долго, каждый шаг проживая как маленькую жизнь и празднуя, как самую большую победу.

Шаг… еще шаг…

— Давай, подруга, — слышу почти ласковое, и груз с плеч в виде тела эльфийки вдруг пропадает. Валюсь на землю, даже не обратив внимания, что под ногами уже не снег, а камень.

— Добрались, — выдыхает дракон и падает рядом.

Неосознанно мы сбиваемся в кучу. Дракон и оборотень садятся по обе стороны от меня, согревая. Но это не помогает. Тело бьет крупная дрожь, в сон клонит почти нестерпимо. Я не чувствую боли, не вижу, где мы, в ушах стоит звон.

Но проходит минута, другая и регенерация медленно возвращает мне силы, позволяя снова видеть и слышать. Вместе с восприятием возвращается и чувство холода, от чего я почти жалею, что едва не уплывшее сознание снова вернулось.

— Сколько еще?.. — слышу шепот дракона, сворачиваюсь в комочек, утыкаюсь лбом в колени, но ответить не успеваю.

Яркий росчерк открывающегося портала вспыхивает перед нами, и на глаза наворачиваются слезы.

Наконец-то.

Желания запрыгнуть в портал первой нет — я тяжело поднимаюсь, помогаю ребятам взвалить на свои плечи демона, поддерживаю дракона, когда тот едва не падает, а затем помогаю ему пройти сквозь портал. Оборотень остается, мы вместе берем под руки эльфийку и шагаем к спасительному свету. Ноги в последний момент подгибаются, но оборотень быстро подхватывает меня за талию, сам едва не упав и не уронив эльфийку. Такой вот кашей мы и валимся в долгожданный портал.