Укрощение строптивого ректора

Глава 14

Как оказалось, ректор действительно не врал, когда говорил, что вне зависимости от способностей и изначального уровня знаний, работать на его занятиях будут все. Когда нас, измученных и загруженных, наконец отпустили на выстраданный короткий перерыв перед следующим занятием, плохо было всем в равной степени. Я же вообще чуть не перешла во вторую ипостась, так как силы осталось только на то, чтобы ползти.

— Астра, а ты оказывается очень крута, — подкатывается ко мне бледный Ник, восторженно блестя глазами. О том, что от успехов четверки будет напрямую зависеть размер стипендии, мы узнали с утра, и теперь, похоже, монетки денежного вознаграждения в голове Ника пересчитались во что-то куда более глобальное, чем представлялось изначально.

— Не обольщайся, — честно предупреждаю. — Уже на следующем занятии ты десять раз пожалеешь, что оказался со мной в команде.

— А что у нас следующее?

— Зельеваренье, — отвечает Мила, выныривая из толпы складывающих коврики. Не знаю, почему ректор заставил их убирать руками, а не магией. Есть подозрение, что он просто садист. — Пойдемте хоть в коридор выйдем, прогуляемся? От этой аудитории меня уже подташнивает.

В коридор так в коридор, мне без разницы, где выражать недовольство.

Встраиваюсь в поток таких же усталых однокурсничков, которых, видимо, тоже уже от чего-то тошнит. А вот меня не тошнит, я захватила из столовой яблочко и на него у меня глобальные поглощательные планы.

Как ни в чем ни бывало человечка пристраивается рядом со мной. Кошусь на неё недобрым глазом. Сначала правым, потом левым. Мало ли, может, она левша.

Не знаю, какая связь, но вдруг.

— Что? — реагирует она с совершенно невозмутимым выражением лица.

— Интересуюсь, что там у меня с документами, — сухо отвечаю. Сухо, но не слишком — дорогу до столовой я еще не запомнила. Как и до общежития, впрочем, тоже. Но если переночевать в крайнем случае можно будет и на травке во второй ипостаси, то вот столовая — это стратегически ключевой объект.

— С каких пор ты интересуешься столь приземленными вещами? — Мила хмыкает.

— А я вообще по жизни приземленная, если ты не заметила, — непрозрачно намекаю на свою природную сущность, которая прямо-таки максимально заземлена.

— Не заметила. Но если уж так интересно — напиши своим родным и спроси, почему данных о вашей семье в реестре нет. Я всего лишь уговорила канцелярию не устраивать из этого бумажную волокиту и не посылать миллион дополнительных запросов. Но если ты против — только скажи, они с удовольствием настрочат тонну-другую.

Звучало логично, но что-то меня сильно в этой истории смущает. Может быть, и сам факт, того, что кому-то понадобились мои документы — я с таким ещё не сталкивалась. По мне же и так обычно всё видно. Если что и требуют, то только объяснений и то соседи, которые очень любят лягушек. Так и я тоже люблю лягушек, не понимаю, почему мы всё никак в этом споре не сходимся.

— В класс все, живо! — вдруг слышим, и я давлюсь яблочком.

Ну я же только надкусила!

Оборачиваюсь, кипя праведным гневом, и тут же замечаю худую как жердь седую даму неопределенной расы, взирающую на меня с неприкрытым презрением. Дама стоит рядом со входом в аудиторию, держа дверь широко открытой, и демонстративно указывает костлявой ладонью внутрь. Надо будет потом найти изображения смерти с косой и уточнить, точно ли там была коса.

Эх.

Понурый ручеёк не успевших отдохнуть студентов вяло потёк обратно.

Кисло улыбаюсь новому преподавателю и закидываю яблочко обратно в пакетик. С этой дамой мне принципиально важно не ссориться, иначе вылечу из академии ещё до того, как успею охмурить своего ненаглядного.

— Никогда бы не подумала, что доживу до тех лет, когда в нашем лучшем учебном заведении с многовековой историей вдруг заведется такая дрянь, как змеиный суккуб, — произносит дама, и я тут же понимаю, что таки не ссориться не получится.

— Статистика гласит, что если что-то теоретически может случится, то со временем это случается, — благожелательно сообщаю, а затем показательно достаю яблочко обратно и с аппетитом в него вгрызаюсь. Если она может позволить себе не соблюдать правила банального уважения, то и я могу себе позволить то же.

— Мерзость, — сморщивает нос грымза и демонстративно отворачивается.

Нет, я вообще змейка неконфликтная, но тут буквально напрашивается легкий кусь в профилактических целях.

— Астра, держи себя в руках, — шепчет Мила, сжимая мою свободную руку.

— Не могу, я держу яблочко, — лениво отвечаю, наслаждаясь насыщенно-свежим вкусом с легкой кислинкой. Кушать яблочко лучше, чем кушать нового преподавателя, так что сосредотачиваемся на яблочке.

Мила косится на меня с подозрением, но немного расслабляется.

В класс мы заходим совершенно спокойные. Я совершенно спокойно размышляю, какую дозу яда выбрать в случае укуса, а Мила совершенно спокойно выбирает место так, чтобы мне было максимально неудобно бросаться.

Идиллия, я считаю.

— Астра, не обращай внимание, — шепчет присевший рядом Демьян, которого ректор назначил ответственным за коврики и расстановку новых парт, поэтому о сцене в коридоре он узнал только сейчас в быстром пересказе от Ника.

Молчу. Ответственных за коврики не спрашивали. Да и о чем тут переживать? Всего лишь очередное оскорбление, ничего нового, мы привыкшие.

— Астра…

— Проехали, — отрезаю.

— Достаньте учебники, — начинает, тем временем, пару преподавательница, — откройте на странице с обозначениями и сделайте следующие пометки. — Она начинает что-то быстро чертить на доске.

— Простите, но можно узнать ваше имя? — спрашивает парень с первой парты. Надо запомнить, что в случае опасных заданий за ним лучше не ходить, он умрет первым.

— Не вижу смысла представляться существам, половину из которых я не увижу уже через пару недель, — холодно отвечает дама. — Но если настаиваете, для вас я леди Зоул. — О, драконесса. Помню такой род — наши предки славно покусали друг друга во время последней войны. Жаль, что мои не всех их представителей докусали. — Учебник, выбранный для вашей программы несколько сложен для восприятия, поэтому советую слушать меня внимательно и делать конспекты. Без них вы можете не выжить. В буквальном смысле.

Обнадёживает.

И потянулась вечность. Всю первую пару из двух запланированных леди Зоул посвятила каким-то сложным словам и сложным закорючкам, которые Мила очень старательно, Демьян просто старательно, а Ник не особо старательно записывали в новенькие тетрадки.

А я не писала, я страдала, растекаясь по парте грустной лужицей. Раз секунда, два секунда… Какая же скучная эта ваша учёба.

А соседи там, наверное, уже новых лягушек завели…

Сестренка доела все печеньки в доме…

Мама переругалась с бабушкой, бабушка покусала дедушку, дедушка что-нибудь взорвал в своей лаборатории, а папа самоустранился до вечера делать вид, что работает…

Домой хочется.

— Астра, ну ты хотя бы слушай, — умоляющий шепот.

Я пыталась, мне не понравилось.

— Астра, тебя она наверняка будет мучить больше всех, пожалуйста, не давай ей лишнего повода!

Не мотивирует.

— Астра, если ты постараешься, я достану тебе вкусных пирожков за завтраком.

Я настолько далеко в будущее не заглядываю.

— …котлы возьмёте в конце аудитории. — Три тысячи секунд спустя улавливаю вдруг конец фразы леди Зоул, и то только потому, что взгляд преподавательницы остановился в этот момент прямо на мне.

— Нам же говорили, что практических занятий сегодня не будет, — напрягается тот самый смертник с первой парты.

— Я изменила планы, — отвечает эта изменщица и снова косится в мою сторону, — сейчас мы проверим, насколько внимательно вы меня слушали.

Грущу.

И немножечко паникую.

— Я принесу, — напряженно говорит нам Демьян, и они втроем встревоженно переглядываются.

Лучше бы отсели для их же блага, а то талант в зельевареньи у меня от дедушки. А его талант — взрывать всё, что взрывается.

— Астра, просто делай, что я говорю, — паническим шепотом выдает Мила и подсаживается ближе.

— Рассядьтесь, — тут же говорит леди Зоул, — здесь достаточно места для вас всех. Расстояние между студентами в целях безопасности должно быть не менее метра, и говорю сразу — пытаться помогать друг другу даже не планируете, каждый из вас будет укрыт защитным пологом.

Нет, уже не паникую, уже просто грущу. Интересно, в академии есть свободные вакансии уборщиц?

— Астра, всё будет хорошо, просто будь повнимательнее! — напоследок говорит Мила, пихая мне свои записи. Только открываю рот, чтобы напомнить о своем неумении читать на всеобщем, как тут же замечаю, что все записи сделаны на моем родном, змеином языке.

Неожиданно.

Какие бы ни были причины, но старалась Мила явно для меня. Пусть её папа и наполовину змей, но на всеобщем писать ей однозначно было бы проще — это основной человеческий язык.

А ведь от моих усилий сейчас зависит судьба каждого из этих троих — вдруг приходит в мою пустую голову — и если Демьяна мне не особо жалко, то вот для Ника и Милы этот факультет может стать единственным шансом на нормальную жизнь.

Какое-то странное чувство разливается внутри от этой мысли.

Кажется, это совесть.

— На доске я сейчас напишу основные целевые показатели зелья, из которых вы по приведенным в ваших записях формулам вычислите количество и состав ингредиентов, время варки и прочие составляющие успешности зелья. — Говорит леди Зоул, а я впервые решаюсь сделать что-то ради кого-то. Очень необычные ощущения.

Пока преподавательница строчит на доске что-то страшное, судорожно читаю записи с лекции, чувствуя, как волосы на голове снова пытаются скрутиться в жгуты. Только в этот раз уже от страха.

Глаза судорожно скользят по строчкам, не находя им конца. Как можно было выдать столько информации за какие-то полтора часа?! Даже чисто физически, даже если не объяснять?!

Начинаю тихонько шипеть, понимая, что профилактический кусь для преподавательницы всё-таки не состоялся не зря — такое ощущение, что её уже кто-то покусал, причем с самыми фатальными последствиями.

Задействовав буквально все ресурсы своего мозга, прямо-таки все свои полторы извилины, я всё же нахожу в себе силы вникнуть в написанный летящим почерком Милы материал. Кажется, всё поняла. Поднимаю голову в сторону доски и быстро пробегаюсь по написанным показателям.

А нет, показалось. Не поняла.

Ныряю в записи обратно.

Спустя еще пять минут интуитивно, логически и таки открывшимся на нервах третьим глазом начинаю понимать, куда и какие циферки надо ставить. Дальше дело техники — с математикой у меня проблем никогда не было: в последние годы моим учителем был один очень симпатичный юноша, который, правда, больше любил меня, чем математику. Но мои зеленые глазки очень вдохновляли его придумывать всё новые и новые способы доходчиво объяснять материал.

Влюбленность парня даром не прошла, с расчетами я справилась буквально за минуту и быстро подняла голову проверить, насколько сильно отстаю от общего потока. Оказалось, что к взвешиванию на данный момент приступили всего человек семь и только один уже что-то там варит, а значит, я не сильно отстала.

С тревогой кошусь на Милу, но она выглядит совершенно спокойно и явно просто перепроверяет уже сделанные расчеты, задумчиво накручивая на палец светлый локон своих густых волос. Красавица она у меня всё-таки, надо будет проследить, чтобы какой-нибудь дракон случайно не уволок, а то они такое любят.

Возвращаюсь к заданию.

Передо мной на столе стараниями Демьяна лежат двадцать маленьких пакетиков с высушенными травками, три бутылочки чего-то жидкого, весы, а рядом с партой еще стоит некая странная конструкция, включающая в себя котел. Всё остальное я не опознала. Полагаю, что что-то здесь должно активно загораться, а что-то активно кипеть. Кипеть, по моему скромному мнению, должен котел, но это не точно.

Эх, посчитать это, конечно, хорошо, только как теперь это всё взвешивать и варить? Природа меня в принципе по жизни не сказать, чтобы много чем обделила, но вот точностью обделила точно.

Есть и ещё одна проблема.

Раз травка, два травка… Грустно перебираю пакетики.

Ну и как тут найти нужную? Подписи на пакетиках, конечно, присутствовали, но на всеобщем же, на всеобщем!

Ладно, будем искать по длине слова. Если звучит длинно, значит, название должно быть длинным. По-моему, это логично. А логика — вещь великая! Периодически смертельная… Не важно.

С помощью великой логики отбираю несколько пакетиков и сосредотачиваюсь на бутылочках. Тут всё совсем плохо — названия как на зло одинаково длинные и непонятные.

Грущу. Грущу и выбираю наугад.

Главное, остаться в живых, остальные проблемы решаемы.

Что там дальше по списку действий? Ага, разжечь огонь с помощью огнива. Никогда не думала, что зельеваренье — это настолько многогранная наука, что тут ещё и огнивом нужно уметь пользоваться. Когда у тебя папа — огненный демон, который зажигается буквально с полуоборота, такая вещь как зажигалка в нашем доме воспринимается как нечто оскорбительное.

Да и мы с сестренкой хоть и чистокровные змеи, искру-другую всегда создать можем, но тут написано с помощью огнива, значит, надо пользоваться огнивом. Я существо осторожное, и в незнакомых ситуациях стараюсь следовать инструкциям. И не важно, что смешивать собираюсь неизвестно что, главное, не отступать от инструкций там, где это возможно.

Путём проб и ошибок разбираюсь, где тут огниво и куда его зажигать, попутно зажигая собственные волосы. Ну ничего, давно хотела кончики подравнять.

От усилий на лбу выступает испарина, хотя, может, это от подпаленных волос, не знаю.

— Может быть, есть вопросы по заданию? — подает голос преподавательница, глядя, как я беру в руки ту самую выбранную наугад бутылочку.

Чтобы не занижать своими вопросами общий интеллектуальный уровень аудитории, скромно молчу.

И выливаю бутылочку.

Пока ничего фатального не произошло, водичка (надеюсь, что это была она) скромно закипела.

Так, теперь добавить вот эту зеленую водоросль, помешать три раза по часовой стрелке (получилось три с половиной раза, но да ладно), потом добавить вот эту травку, высыпав ровно двести грамм и ровно в центр котла (двести грамм получились на глаз, потому что взвесить заранее я не подумала, да мне бы и не помогло), теперь мешаем в быстром темпе десять раз против часовой и десять раз по часовой (забыла помешать против), и добавляем вот этот коричневый порошочек…

— НЕТ! — слышу крик, рука дергается, и весь пакетик радостно опрокидывается прямо в котел.

БУМ!!!

Разросшаяся за долю секунды до неимоверных масштабов жидкость, взрывается с таким грохотом, что мой чувствительный слух едва не отказывает. Руки рефлекторно взмывают вверх в защитном жесте, а в голове на приобретенных еще в детстве инстинктах возникает формула защитного заклинания.

БА-БАХ!

Вторая волна взрыва прорывает защитный купол, установленный преподавательницей, и ошметки несостоявшегося зелья летят во все стороны, прямо на не успевших среагировать однокурсничков. Но что самое страшное — прямо в их котлы. Оказывается, щиты, которые были установлены вокруг нас, экранировали только то, что внутри, а не то, что прилетает снаружи.

Ой-ой-ой-ой!

БУМ! БАХ! БАХ! БУХ!

Сразу несколько котлов, куда попали крупицы моего варева, взрываются так же, как и мой, погребая под собой своих владельцев и погружая комнату в окончательный хаос.

Зажмуриваюсь.

Хоть бы все были живы, хоть бы никого не убило… ну ладно, леди Зоул только можно, её не очень жалко, но больше никого не надо, пожалуйста…

Прислушиваюсь.

После прогремевших взрывов в аудитории почему-то невероятно тихо. Но секунда немой, шокированной тишины постепенно сменяется на звуки вялой жизнедеятельности, которая быстро набирает обороты:

— Глаза, мои глаза!! Кто-нибудь дайте воды!

— Кхех-ххмх!

— Профессор, у меня кровь! Профессор? Вы живы, профессор?!

— Черт бы побрал этих змей, сидели в своих норах и не вылезали бы к нормальным существам!

— Астра, ты в порядке? — средь гомона голосов и шороха тел вопрос звучит неожиданно громко.

И близко.

Приоткрываю один глаз.

Ну точно — такая же, как и все вокруг, слегка подпаленная Мила с тревогой взирает на меня.

— О чем ты вообще, она единственная тут не пострадала, — сквозь хаос и груды новообразовавшегося хлама к нам прорывается Ник.

— Как ты так умудрилась? — с другого конца комнаты к нам пролезает мокрый с ног до головы Демьян.

— Взорвать котел или остаться невредимой? — хмыкает Мила.

— Второе. Первое меня почему-то не удивляет.

— Будем считать, что змеи всегда выходят сухими из воды, — усмехается Ник, не дав мне ответить.

Я смотрю они и без меня тут разговор хорошо поддерживают.

— ОТЧИСЛЕНА! — вдруг взрывает комнату леденящий крик.

Подскакиваю и резко оборачиваюсь — крайне напоминающее болотную кикимору существо, подкравшееся со спины, яростно взирает на меня с высоты своего роста, судорожно сжимая ладони в кулаки.

— Леди Зоул, она же не специально, — тут же вступается Мила.

— Рот закройте, когда я разговариваю! — отрезает яростно кикимора. Никогда не видела таких разгневанных кикимор, они обычно очень меланхоличные.

Мила хмурится и явно открывает рот, чтобы продолжить спорить, но я останавливаю:

— Не то чтобы я знаю правила, — скормно произношу, — но что-то мне подсказывает, что отчислить кого-то из нашей группы может только ректор.

Все взгляды снова скрещиваются на мне. На удивление, осуждающих среди них практически нет, только любопытные, по-доброму насмешливые и даже одобрительные. Интересный эффект, буду знать, что взрывы способствуют взаимному расположению.

— А я знаю правила. И она права, — внезапно выступает вперед тот смертник с первой парты, отчего-то почти не пострадавший, — отчислять нас имеет право только ректор.

Удивленно моргаю. Это что сейчас такое было, это он что, меня защищает? Так! Срочно пересматриваем планы — на опасных заданиях этого вперед ни за что не пускать. Он мне нравится.

— Думаете, он скажет вам что-то другое? — зло усмехается никакая не кикимора. Кикиморы добрые. — Так идемте, проверим! — Злюка больно хватает меня за руку и кидает в резко открывшийся портал. Ого, у них и такое в академии есть! Жаль, что порталы, похоже, выдаются только преподавателям.

Вываливаюсь!

Грациозно вываливаюсь прямо на ковер к начальству! Ой, какая я неловкая, так беспомощно подворачиваю ножку и так мило оседаю на ковер, что аж саму себя жалко!

А грымза почему-то следом за мной не вываливается. А я ведь предусмотрительно подвинулась, но, видимо, портал рассчитан только на одного.

— Ну и что это? — слышу насмешливое над головой. Судя по тону, дракон совершенно не проникся сценой беспомощного падения попавшей в беду дамы. Ну что за принцы такие пошли, ты им уже под ноги сама вываливаешься — только спасай, и то обленились!

— Это я. — Поднимаю на мужчину невинный ангельский взгляд. — Падаю. — А то он видимо не понял.

— Доходчивое объяснение. — Сидящий за столом ректор кривовато улыбается, не делая ни малейшей попытки встать и помочь мне подняться. Какой же он у меня невоспитанный, тут же буквально непочатый край работ! С другой стороны, есть и свои плюсы — можно будет вырастить мужчину под себя, и привычки ломать не придется. — И что же вас заставило свалиться сюда на мою голову?

Надо как-нибудь действительно свалиться ему на голову.

— Преподавательница, — вздыхаю, совершенно невовремя забыв её имя. Ну не очень у меня с именами, не очень.

— Неужели вы уже успели натворить что-то настолько фатальное, что вас отправили сразу ко мне? — дракон поднимается, обходит сидящую на полу меня и выглядывает в приемную. — Когда сюда подойдет леди Зоул, пропустите сразу же. — Говорит секретарю и возвращается за стол, всё так же обходя меня.

А я, между прочим, сижу. Жду, между прочим!

Недвусмысленно привстаю, кидая на мужчину беспомощный взгляд. Я же такая хрупкая, такая слабая, так нуждаюсь в твоей поддержке, ну подними же меня с пола!

Но мужчина всё так же насмешливо на меня смотрит.

Дверь кабинета распахивается, и разъяренная совсем не кикимора влетает в комнату на такой скорости, что едва не сшибает меня. Спасибо, что хоть не воспользовалась моментом, чтобы потоптаться.

— Это возмутительно! — заявляет с порога. Её тоже не смущает, что я сижу на полу. Может, у них это норма? — Как могу я, преподаватель с таким стажем и выслугой, учить такое непотребство, не проявляющее ни малейшего желания учиться?!

Я не непотребство, я вполне прилично одета.

Лицо ректора каменеет. Смешинки в глазах, что возникают при каждом взгляде на меня, пропадают.

— Алесия! — громко зовет, и в кабинет тут же влетает деловая дама средних лет с таким фанатизмом во взгляде, что даже мне, видавшей в этом плане многое, не по себе. — Предоставьте запись последних двух занятий в аудитории 126.

Ого, нас пишут!

Ой, а я там такая растрепанная.

Алесия подрывается и уже через минуту на стене напротив разворачивается четкое изображение аудитории, которую я недавно спешно покинула. Вернее, меня покинули. Вернее, кинули. В общем, вы поняли.

В ускоренной перемотке ректор просматривает и сцену у двери аудитории, и моё поведение на лекции (я там очень красиво дремлю, только ракурс надо запомнить и спинку в следующий в правильную сторону выгнуть), и последовавший неудачный семинар. Причем, вот его он просматривает буквально во всех подробностях, я даже отметила для себя еще пару ракурсов, куда можно красиво выгибаться.

— Что ж, я понял. — Звучит ледяной вердикт. — Астра, оставьте нас. Я вызову вас позже.

Что значит позже?!

— Змеиная, брысь я сказал!

Подрываюсь!

Бегу!

Ну вот как у него это получается?

Стремительно пробегаю приемную, заворачиваю за ближайший угол и останавливаюсь.

И вот что теперь? Интересно же ну интересно!