Укрощение строптивого ректора

Глава 11

«Складом» оказалось отдельное невысокое здание, стоящее особняком от основных корпусов академии. На входе нас встретило очередное хмурое нечто неопределенного пола и расы и буркнуло что-то на канцелярском. Я не поняла, просто поползла следом за Милой.

— Я в уборную, — быстро сообщила мне она.

Значит, поползла следом за Демьяном.

Демьян вывел меня на удивительно длинную очередь, где всех новичков академии пускали по этапу. В смысле пускали поэтапно сначала в учебную часть за документами, потом в библиотеку, потом в канцелярию, потом за формой и потом к лекарям на проверку. Странная очередность, как по мне, чересчур оптимистичная. Надо сразу начинать с лекарей, чтобы лишний раз ресурсы не тратить.

Стоим.

Потом сидим.

Потом снова стоим.

Узнаём, нет ли для новоиспеченных особистов какой-то отдельной привилегированной очереди. Получаем привилегированный подзатыльник и снова сидим.

Сидим, кстати, всей группой из сорока человек — рассасываться пока страшно, все-таки новая, агрессивная среда. И не важно, что самое агрессивное в этой среде — мы.

В какой-то момент Ник внезапно начинает ну очень громко рассказывать, какая у нас тут змея красивая. И страшная. И кусается прям очень сильно.

Слушаю и горжусь. Вот прям сильно собой горжусь сейчас, о некоторых своих агрессивных повадках даже я не знала.

Красуюсь!

Ползаю красиво, извиваюсь, спинку вытягиваю, Ник еще зачем-то шипеть просит красиво, и я шиплю.

Очень красиво шиплю, душевно!

Очередь вдруг начала распадаться прямо на глазах. Да почему от меня все разбегаются?!

Сворачиваюсь в грустный клубочек и тоскливо шиплю.

Я же такая красивая, такая умничка шипучая, а они убегают…

— Астра, не грусти, они просто не ценители истинной красоты души, — тут же подлетает ко мне деятельный Ник, отмахиваясь от о-о-очень нехорошего взгляда Милы, — вот когда увидят тебя в человеческой форме, так сразу и заценят, поверь мне!

Ну ладно. Поверю.

В счет морального ущерба документы, книги и канцелярию друзья снова тащили за меня. Я же грустно ползла следом, старательно изображая скорбь. Скорбеть на самом деле не хотелось, а вот халявы хотелось и даже очень.

— Кхм, Астра, ну форму тебе точно придется самой мерить, — неловко произносит Демьян, кивая в сторону стойки, где крупными буквами написано: «Женская форма. Мужская форма дальше по коридору».

Оживилась!

Мерить я люблю, мерить это приятно!

— Только не превращайся! — сразу в два голоса воскликнули Демьян и Ник.

Вопросительно смотрю на них.

— Давай ты не будешь провоцировать мужскую форму переезжать поближе к женской, — нервно поясняет человечек, косясь по сторонам. Кажется, мое душевное шипение отпугнуло значительную часть любопытствующих, но самые смелые, особенно самцы, всё еще ходили неподалеку в надежде улицезреть настоящего суккуба.

Киваю. Не провоцировать — так не провоцировать. Пока они тащат мои вещи, я очень покладистая.

— Я возьму форму нам обеим, — тут же говорит Мила, доставая наши документы из своей сумки. Документы за меня тоже несут, да. Осталось найти того, кто за меня будет учиться, и жизнь уже не так сурова.

— Астра, идем, — окликает человечка через пару минут, и мы идем в сторону раздевалок. — Нам так много положено, оказывается, — возбужденно говорит по дороге Мила, едва ли не подпрыгивая от счастья. Ну да, с её то куцым чемоданчиком вряд ли можно не радоваться обновкам. Не удивлюсь, если платье, в котором она ходит два дня подряд, единственный приличный наряд в её гардеробе. — Повседневная форма, форма для занятий физическими нагрузками, учебные мантии, парадно-выходная форма, зимняя форма… и среди них так много вариантов!

Ага, вариантов много — Мила загружена пакетами под завязку. А я ползу. Совершенно бессовестно.

— Вот, держи, — спохватилась человечка, заходя в одну из раздевалок вместе со мной, — вернее, я тебе тут оставлю.

Мила сгрузила на стул половину пакетов и скрылась в соседней кабинке.

Ну-с, что тут у нас?

Быстренько обращаюсь.

Вот сразу видно, что в чем-чем, а в нарядах, в отличие от общежитий, мой ректор понимает!

Приталенные классические платья с рукавом три четверти и длиной до колен бордового, серого, синего и черного оттенков на выбор, удобные обтягивающие брючки, выгодно подчеркивающие ножки даже тогда, когда подчеркивать там лучше ничего не надо, блузки с коротким рукавом, бордовые жилетки с нашивкой герба академии, символизирующего единство всех рас… какое раздолье для скучных учебных мероприятий! Очень лаконично, строго и в то же время красиво.

А вот мой папенька, к примеру, ко всем особям мужского пола и даже на всякий случай женского (в смутные времена живем — никогда не знаешь, какую у кого ориентацию встретишь) выпускал меня исключительно в мешке. В буквальном смысле в мешке и совершенно не желал слышать, что это чехлы из-под платьев, а не сами платья. «Вы меня не обманете, я видел счёт — эти ваши «чехлы» стоят так, будто их носила сама императрица! Раз я столько за них заплатил — значит, будете носить! Я всё сказал!» — бесновался он каждый раз, когда мы с маменькой слегка пробегались по магазинам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот так и ходила я к своим учителям в чехле, со строгим пучком на голове и без всякой косметики. Мне она, конечно, не особо и нужна, но папеньке так было спокойнее. А папеньку лишний раз не надо нервировать, у него сердце слабое — как приходит время счета из магазинов получать, так и замирает, так и замирает!

Ой, а какая у нас форма для физры! Боже мой, если я в таком выйду, то только замуж!

Быстро переодеваюсь!

Ну что сказать, папенька меня убьет, совсем убьет! Черный эластичный комбинезон обтягивает фигуру как вторая кожа, не оставляя никакого простора для фантазий о женских изгибах. Тут же все изгибы при каждом движении красиво изгибаются! Впрочем, понятно теперь, почему ректор не желал брать меня в студентки — вот так придешь на урок физры, и всё уже, всё, брачный алтарь не дремлет.

Надо бабушке один такой костюмчик послать, она оценит.

Покрутилась в разные стороны. Со всех сторон я прекрасна!

— Астра, ты уже выбрала? — стучится ко мне Мила.

— Нет, тут ещё зимняя одежда, — отвечаю ей, не в силах снять с себя это чудо. Такими темпами на физическую подготовку я начну ходить с удовольствием. Ну, или как минимум, просто ходить начну.

— Что ты там так долго выбираешь? — не вижу, но догадываюсь, что человечка раздраженно закатывает глаза.

— Зайди, — пожимаю плечами, красиво привставая на носочки и с удовольствием замечая, как визуально удлиняются и без того длинные стройные ноги.

— Уау, — выдыхает Мила, застыв на пороге и оглядывая меня, — суккубы в таких нарядах должны быть запрещены законом.

Довольно улыбаюсь и собираю свои длинные, цвета расплавленного молочного шоколада волосы в тугой хвост. Вот теперь я точно похожа на агента! Вся такая красивая и опасная. А если ещё зрачок вытянуть… всё!

Готова сражать красотой наповал!

— Не знаю точно зачем, а вернее за кем ты здесь, но у него шансов нет, это точно, — Мила шокировано качает головой.

Вопросительно смотрю на неё. Это как это так она разгадала мои планы?

Мила хмыкает.

— Астра, я все-таки не совсем дура, чтобы реально думать, что ты здесь ради учёбы. Не забывай, что мой отец наполовину змей.

— Только наполовину? — уточняю. До этого у меня сложилось впечатление, что её отец чистокровный.

— Наполовину, — подтверждает Мила, — мы… - она колеблется, — …мы из самых низших. Моя бабушка — чистокровная, но очень слабая змея. Она долгое время сцеживала яд, чтобы хоть как-то прокормить семью, но… ты знаешь, что бывает, если злоупотреблять.

Честно говоря, досконально не знаю, но догадываюсь, что ничего хорошего.

— Она умерла? — осторожно интересуюсь.

— Да, ещё до моего рождения. Папа родился наполовину змеем, но яда у него уже не было и способности обращаться тоже, поэтому, по сути, он обычный человек. Ну а я — сама видишь, вообще чистокровная. Странно, что ты в принципе во мне что-то родственное почувствовала, — Мила слабо улыбнулась.

Как минимум, характер родственный я в ней точно почувствовала.

Крутиться у зеркала уже больше не хотелось. В нашем змеином обществе не принято говорить о сильном расслоении в пределах расы, эта тема всячески заминается и отчасти даже считается неприличной. Высшие и низшие действительно сильно отличаются по силе, способностям, и соответственно, по социальному положению. Многие считают это логичным и закономерным, а потому ратуют за то, что решать проблемы низших бессмысленно. Есть даже мнения, что низших в принципе стоит перебить, чтобы они не портили породу и репутацию расы. Если высшие аристократы живут, не зная отказа ни в чём, то слабые змеи, которых порой и змеями то можно назвать с натяжкой, настолько они слабые, зачастую голодают, не в силах найти достойную работу и место в этой жизни. Всё же мы слишком специфичная раса и слишком закрытая, чтобы спокойно функционировать в широком обществе.

Молчу.

Молчу и впервые чувствую стыд за то, кто я есть. Вот уж кто-кто, а наша семья по определению никогда и ни в чем не нуждалась.

— Астра, ты меня пугаешь, — вдруг весело говорит человечка, отвлекая от тяжелых дум, — такое количество серьезности на твоем лице даже меня провоцирует бежать искать укрытие.

Натянуто улыбаюсь.

— Астра, прекрати думать, меня это реально пугает, — Мила рассмеялась.

Ладно.

Легонько встряхиваю головой, выкидывая из неё умные и серьезные мысли. Они явно заблудились.

Под сверлящим взглядом человечки быстренько выбираю себе теплый голубой свитер с всё той же нашивкой герба академии и теплую юбку длиной чуть выше колен. Но под скептичным взглядом Милы, которая весь прошлый вечер выслушивала мои стенания о том, как здесь холодно и зябко, передумываю и беру к теплой юбке ещё и действительно теплые штаны. Обувь мне уже выбрать не дали, заговорив зубы и поставив перед фактом.

Ползём!

Довольные ползём в сопровождении парней в сторону общежития. Мила ползёт от усталости, я по физиологическим особенностям.

— Завтра встречаемся в столовой в семь тридцать, — в пятый раз сурово напоминает Демьян, почему-то постоянно косясь на меня. Правильно, в общем-то, косится, я в такое время готова разве что засыпать, но уж точно не просыпаться.

— Придем! — столь же сурово отвечает Мила, так же, как и Демьян, косясь на меня.

В глазах человечки горит такая решимость и тяга к знаниям, что я начинаю опасаться за свои колечки. Надо будет спать в человеческой форме, так меня менее компактно тащить если что.

— Астра, ты поняла? — всё-таки обращается ко мне напрямую суровый дракон.

— Поняла, — отвечаю, мне не сложно.

Понять то я поняла, но прийти не обещала.

— Астра… — чуть менее суровый Ник тут же заподозрил неладное.

Надоели.

Предупреждающе шиплю.

— Ладно-ладно, — тут же звучит в три голоса.

Вот какие умнички, уже научились определять, когда я всерьез на них злюсь. А ведь и двух дней не прошло!

Может, и получится из нас хорошая команда, кто знает. Шипеть я могу много.

В комнату мы обе заползали в состоянии «кровать — упасть — лежать». Мила, как и всякие человечки, природным инстинктам не последовала, вместо этого последовав разбирать новые вещи. Мне же, как истинной представительнице высшей расы, было категорически лень заниматься тем, чем заниматься вовсе необязательно. Поэтому сгрузив все пакеты и коробки на стол Аиши (уверена, она не против), я последовала на кровать.

— Астра, лучше собраться сразу, чтобы завтра утром не тратить на это время, — Мила неодобрительно на меня косится.

— Собирайся, — уверенно разрешаю и переворачиваюсь лицом к стене.

— Тогда тебе придется встать на полчаса раньше, Астра!

В этой комнате в принципе не найдется такого количества вещей, чтобы собирать их полчаса.

Молчу.

— Как тебя завтра лучше разбудить? — Мила решила зайти с другой стороны.

— Молча и не прикасаясь, — саркастично отвечаю, чувствуя, как уплываю в сон.

Расслабилась я здесь, совсем не подумав о том, что со змеями и их потомками условия нужно оговаривать куда чётче.