Укрощение строптивого ректора

Глава 12

— Вы называете это домашней работой, Змеиная? — ректор холодно оглядывает исписанные мною листочки, пока розовый пони лениво пощипывает травку в углу спальни.

— Но Ваше Профессорство, я же всё сделала, как вы просили! — молю, преданно заглядывая в глаза… почему-то сидя на краю его постели.

— Я не просил описывать жизнедеятельность лягушек в форме лирического произведения с их дальнейшей трагической кончиной!

— Вам что, лягушек жалко для моей творческой самореализации?

— Буль, — строго отвечает ректор.

— Что? — шокировано выдыхаю.

— Буль!

БУЛЬ!

— Мила!!!! — визжу, захлебываясь.

Мне дадут в конце концов досмотреть этот сон?!

— Ты сказала не трогать и молчать — я не трогаю и молчу, — тоном светского разговора о погоде сообщает подруга, держа в руках пустой таз, из которого только что окатила меня ледяной водой.

— Шовсем с ума шошла, — досадливо шиплю на неё, параллельно экстренно вспоминая хоть какое-нибудь заклинание сушки. Заклинание упорно не вспоминается, наверное, потому, что нельзя вспомнить то, чего никогда не знал.

Как же холодно!

Решив отложить сцену кровавого убийства на потом, несусь в ванную, чтобы хоть как-то согреться. Но душ под едва теплой водой согреться не помогает, зато очень хорошо помогает проснуться и настроиться не на учёбу, нет — на казнь отдельно взятой человечки.

— Мила! — не то что шиплю, рычу!

Почти как дракон!

Рршш!

— У тебя осталось пятнадцать минут на то, чтобы собраться, — буднично сообщает мне невозмутимая человечка, пока демонессы активно делают вид, что спят.

— Почему им можно, а мне нельзя?! — шиплю с практически детской обидой.

— Астра, четырнадцать минут.

Ш-ш-ш-ш!

Заметалась по комнате. Не знаю, почему слушаюсь эту белобрысую, но звучит убедительно. А я змея простая — если что-то в незнакомой обстановке звучит убедительно — я убеждаюсь. В конце концов, первичные цели у нас совпадают — меня хотя бы покормят.

Так! Причесываться мне не надо — мои волосы всегда лежат идеально, косметикой тоже пользоваться без надобности, зубы я почистила.

Ввинчиваюсь в академическое платье!

Ой, как оно на мне хорошо сидит, так талию красиво подчеркивает, бедра…

— Астра, десять минут!

Ш-ш-ш-ш!

— Если ты не ускоришься, всё вкусное разберут до нас.

Ш-Ш-Ш!

Ускоряюсь!

Чулочки, удобные туфли без каблука, волосы в тугой хвост, чтобы всякая гадость вроде мужчин не прицеплялась… одета!

— Сумку, — напоминает стоящая у двери Мила.

Сумку!

Запасные чулочки, тени для глаз на случай, если мы задержимся до вечера, красивое платье на случай если мы этот вечер проведём в приличном месте…

— Для учёбы сумку, Астра! — Мила закатывает глаза.

Для учёбы!

Учёба…

— Тетради и ручку, у нас сегодня только вводная теоретическая часть. Ах да, ещё же просили захватить учебники! — человечка спохватывается и сама подрывается к своему столу.

И какие учебники из этой горы непонятной макулатуры надо взять?!

Кошусь на Милу. Ага, синенький такой, два красненьких и красивый зелёный, с котлом. Бабушка родная, только не говорите, что мы будем что-то варить, я же даже чайник ставить не умею!

Ш-ш-ш-ш!

Пихаю!

Сумка напрягается, но выдерживает. Ничего, милая, я вот со вчерашнего дня не расслабляюсь.

Летим!

Вернее я лечу, а Мила плетётся следом, постоянно напоминая, что про вкусняшки она пошутила.

Я же осуждающе шиплю. Вкусняшки — это не тема для шуток, вкусняшки — это святое!

— Вы рано, — удивленно заметил Демьян, вылавливая нас в потоке голодных студентов.

— Астра умничка и очень быстро собралась, — Мила скромно кивает.

Вот же… змея!

Демьян косится на меня с сомнением, но молчит.

— А где Ник? — ревниво спрашиваю, не желая даже допускать мысли о том, что кому-то можно спать в такую рань, а мне нельзя. Но на счастье Ника Демьян отвечает:

— Он уже в столовой, занял нам места.

Места это хорошо, надеюсь, вкусняшки нам он тоже уже занял.

— Ребят! — слышим мы сразу, как только толпа буквально вносит нас в зал огромной столовой, которая сейчас, под гнётом голодающих студентов, кажется совсем крохотной.

Оборачиваюсь в сторону Ника и тут же восхищаюсь. Какой у нас всё-таки пробивной рыжик! И оборону стола держит, и еды нам уже набрал!

— Астра, ты куда? — тут же окликает меня Мила, стоит только свернуть.

— К Нику, — удивленно отвечаю, прежде чем успеваю сообразить, что, похоже, никто кроме меня его оклика не слышал.

— Хороший у тебя слух, — поджимает губы Демьян. Драконам всегда сложно принять тот факт, что они не лучшее в этой жизни. Причём совершенно не важно чьей.

— Я хорошо слышу то, что касается меня, — пожимаю плечами, сама не понимая, зачем пытаюсь сгладить его досаду. Как будто мне может быть дело до его чувств!

Я же змея, я коварная и бесчувственная, ш-ш-ш-ш!

По дороге к столу срочно пытаюсь отыскать в себе коварство и бесчувственность, но на собрание в голове являются только тараканы.

Досадно.

— Ого, как тебя удавалось держать оборону? — восклицает Мила, усаживаясь рядом с человечком.

— Всем недовольным я говорил, что тот самый парень, который в команде со змеёй, — Ник коварно улыбается.

— Вопросов больше нет, — Мила улыбается в ответ и все трое смеются.

Мне не смешно, и у меня есть вопросы…

— Астра, а я тебе блинчиков принёс, — Ник мастерски переводит тему.

У меня всё еще есть вопросы, но теперь у меня есть и блинчики.

Сложный выбор.

Намазать блинчики джемом или сметаной?

— Волнуетесь перед первым учебным днём? — очень по-светски спрашивает Демьян, пока я сосредоточенно намазываю блинчики фруктовым вареньем.

— Ужасно, — признается Мила замогильным шёпотом.

— Конечно, волнуемся, — судя по подрагивающим рыжим кудряшкам, Ник волнуется даже очень.

Пауза.

Ем блинчики.

— Астра?.. — тянет Демьян неуверенно.

— Фто? — спрашиваю с полным ртом и полным непониманием.

— Спрашивал, волнуешься ли ты?

— Меня ты не спфашивал, — отвечаю, с трудом проглатывая.

— Это подразумевалось, — Мила вздыхает.

Ох уж это общение, столько с ним сложностей.

— Не волнуюсь, — честно отвечаю, намазывая сметанкой следующую партию блинчиков, — не вижу повода.

— Эм-м-м, — тянет Демьян, но я уже дальше жую блинчики.

— Давайте просто признаем, что она безнадежна, — вздыхает Мила, и все трое как-то разом успокаиваются.

— Где же эта чёртова аудитория?! — истерит Ник полчаса спустя, бегая между соседними дверьми с номерами 123 и 127. Где-то между, видимо, есть пространственный карман, ибо ну совершенно непонятно, как ещё могло потеряться целых три кабинета.

— Скорее! Идёмте в другом крыле посмотрим, пара уже идёт! — Мила истерит не меньше.

Я же совершенно спокойна.

Мы идём, пара идёт. Звучит, как будто всё в порядке.

Аудиторию мы всё-таки нашли где-то между 101 и 102 кабинетами в прямо противоположном крыле от того, куда вели логика и здравый смысл. Влетали мы в неё на такой скорости, которую я раньше могла развивать, разве что, улепётывая от мамы, когда у наших соседей в очередной раз самым загадочным образом пропадали лягушки. Ну или когда вкусняшки дома заканчивались, а сестра не желала заканчивать их поглощать. Но чтобы лететь на такой скорости к мужчине, который ещё и не собирается меня вкусно кормить — да никогда!

— Третьи, — усмехается ректор, сидя на краешке единственного на всю большую аудиторию стола.

— И где наша медаль? — рефлекторно выдаю, параллельно оглядываясь. В просторной, отделанной в теплых пастельных тонах комнате с огромными панорамными окнами царит удивительное благодушие и пустота. На полу в строго соблюденном порядке, на расстоянии метра друг от друга, лежат резиновые плотные коврики, а единственный стол, у которого, скрестив руки на груди, полусидит ректор, скромненько сдвинут почти в самый угол.

Хочется верить, что моя мечта осуществиться, и мы таки поспим.

От мечтаний отвлекает болезненный тычок в спину — это Мила так намекает, что с ректорами надо вести себя повежливее.

— Ради вас, Змеиная, я могу персонально выдавать медали на каждом занятии, где вы появитесь, — ректор криво и отнюдь не добро усмехается, — я смотрю, общение со студенткой Шорс идёт вам на пользу.

Не знаю, в какой момент проявится эта польза, но нервы уже страдают.

— Очень рада слышать, что моё появление для вас настолько приятно, что вы готовы выдавать мне медали, — ехидно киваю.

— Вообще-то медаль я собирался выдавать преподавателям. Так сказать, за мужество и отвагу. А если вы ещё и доучитесь, то каждому лично дам героя империи.

Какого он высокого мнения о моих ученических способностях, однако!

Ответить ничего не успеваю — резкое дуновение ветра и почти неслышный топот двух пар ног заставляют быстро обернуться и… резко захлопнуть дверь аудитории.

БУХ!

Два огромных тела врезаются в дверь с той стороны и, судя по раздавшимся стонам, общение с крепким деревом им не понравилось.

Все в аудитории, даже ректор, удивленно смотрят на меня.

— Что? — восклицаю. — Они неслись как сумасшедшие, а Мила с Ником стояли прямо в проходе!

Удивленные взгляды не исчезают, и я досадливо потупляюсь. Не дай бог сейчас заподозрят в человеколюбии, потом вовек не отмоешься от такой репутации.

Мила и Ник, тем временем, стремительно отскочили от прохода. И даже дополнительно попятились на всякий случай. Вот и правильно, мало ли какая ещё опаздывающая гадость оттуда выскочит.

— И вместо того, чтобы оттолкнуть друзей в сторону, вы решили просто захлопнуть дверь? — ректор красиво приподнимает чётко очерченные темные брови.

Снова вздыхаю.

— Оттолкнуть я уже не успевала, — признаюсь, — пришлось минимизировать потери.

Тем более, что-то мне подсказывает, что от отсутствия этих двоих мы ничего не потеряли.

— Оригинально, — вдруг говорит мужчина, улыбаясь уже совсем не зло, скорее, с одобрением, — мне нравятся ваши рефлекторные реакции, Змеиная. Будет очень интересно посмотреть на них в деле.

Милый, лучше бы ты в других делах на меня посмотрел.

Дверь все-таки распахивается.

— КТООО? — ревет красное чудовище в полном демоническом обороте.

— Я, — скромно опускаю глазки и сцепляю ручки в замочек.

— ТЫ-Ы… э-э-э, — с первого же взгляда на меня яростный гнев демона сменяется острым восхищением и желанием присвоить себе.

Ой, ну вот опять. Ох уж эти демонические инстинкты!

— МОЯ, — ревёт второе чудовище, успевшее тоже принять свой истинный облик.

А я в отличие от Ника и Милы от двери далеко не попятилась.

Ну что ж, были демоны, и нет демонов…

Но прежде, чем я успеваю хорошенько вонзить зубки в это красное стадо рогатых, прямо передо мной вдруг появляется ректор, загораживая собой весь обзор.

И как только успел?

Демоны, едва взявшие разгон по направлению ко мне, резко тормозят и от страха даже возвращают свои человеческие формы. Мила и Ник пятятся ещё дальше, а пятеро студентов, что вошли в аудиторию до нас, скромно переползают к дальней стеночке.

Да что же там за выражение лица такое у моего ректора, что все так реагируют? Надо срочно посмотреть, мне, может, тоже не хватает острых ощущений в этой жизни.

Пытаюсь обогнуть широкую спину, но руки ректора, до того сомкнутые за спиной, размыкаются, и жилистая мужская ладонь, которой я восхищалась на недавнем балу, захватывает в тиски моё предплечье и невежливо отправляет обратно себе за спину.

Нечестно!

Я змея!

Мы вовсе не хотим прятаться за широкими мужскими спинами, за ними же ничего не видно!

Выдержав, ну о-о-очень проникновенную паузу, ректор произносит:

— Ещё один такой порыв и следующим вашим порывом будет порыв ветра, который выкинет вас вон из этой академии. Надеюсь, доходчиво. — Демоны пристыжено кивают, и мужчина, удовлетворившись, возвращается обратно к своему столу.

Нечестно-нечестно! Можно, пожалуйста, это же самое выражение лица персонально для меня на бис?! Смотрю на него недовольно и… ой-ой, всё не надо, я поняла, поняла, не надо на меня так смотреть, ы-ы-ы!

— Ждём еще пять минут и начинаем занятие, — сообщает ректор спокойно, отводя от меня взгляд.

Ух-фух-вух!

Какой же он… ледяной! Сосулька моя. Так бы и погрызла.

За последующие пять минут в класс произвелось ещё три поступления большими партиями. В итоге, собрались почти все, за исключением существ трёх.

— Те, кто не успел к началу занятия, с этого момента отчислены, — неумолимость холодных фраз ректора подчеркивает гулкий звук захлопнувшейся двери и проворачиваемого в ней замка. В наполненной шокированным молчанием комнате отчетливо раздаётся громкое сглатывание кого-то из тех, кто явился одним из последних. — Мне не нужны существа, не способные разобраться даже в плане корпуса.

А может быть, надо планы нормальные составлять? — думаю, но молчу. Я слишком впечатлительная. А взгляд был впечатляющим.

— Прошу каждого занять свой коврик, — дракон начинает пару.

Иронично улыбаюсь. До поступления, значит, «большие перспективы», «равные возможности», «лучшая академия»… а как поступили так сразу «прошу занять свой коврик».

Ладно.

Ну-с, по коврикам!

Вокруг меня все тут же смирно усаживаются, даже толком не разбирая куда, а я начинаю кружить.

Кружу.

Пытаюсь примериться, какой из углов доставшегося мне коврика удобнее для посадки. Я существо нежное, как попало не сажусь.

Кружу.

Все углы кажутся чересчур жесткими.

— Сядьте, Змеиная! — ректор рявкает так, что я села.

Сразу.

Слава богу, на коврик.

- Каждый здесь присутствующий, — мужчина продолжил, — довольно талантливый маг для своей расы. Что, в общем-то, очевидно, так как мы брали только сильных.

— А я думала, вы берёте умных, — вставила.

— Да, я тоже не понимаю, как вы здесь оказались, — спокойно замечает ректор, даже не взглянув в мою сторону. С-с-сараза! — Однако большая часть из вас совершенно неспособна контролировать свою энергию. Многие владеют базовыми заклинаниями, но чтобы освоить настоящую магию, подчеркиваю, сильную магию, необходимо иметь куда более высокий уровень контроля. Именно этим мы и будем заниматься в ближайшие пару недель. Тех, кто не сможет достаточно быстро спрогрессировать в данном направлении, отчислят не дожидаясь сессии.

Какая суровая ящерица нам попалась. Хорошо, что я себя контролирую.

— Лучший способ улучшить самоконтроль — это медитации и статические физические упражнения. Начнём с первого.

Я всё-таки посплю! Тут же легла на спину и прикрыла глазки.

Медитирую, господин ректор, буквально изо всех сил!

— …но некотрые из вас, как показали вступительные испытания, владеют своей магией в достаточной мере, чтобы не начинать со столь примитивных приёмов. Понимаю, что, как минимум, половина присутствующих — представители самых высокопоставленных семей нашего мира, магии вас обучали с детства и по самым лучшим методикам. Но если вы считаете, что теперь у вас есть преимущество, огорчу. Халтурить я не позволю никому. Развиваться здесь будут все наравне со всеми, а потому те, кого я сейчас назову, прошу построиться рядом с моим столом.

Ну, меня точно не обучали по лучшим методикам — сомневаюсь, что метод подвешивания ученика за хвост в них входит. А потому лежу и о-о-очень активно медитирую.

Ректор действительно называет фамилии и, что интересно, никого из моей четверки среди этих счастливчиков нет. Мила и Ник понятно, а вот Демьян, выходит, вовсе не такой сильный, каким хочет казаться? Или у него проблемы конкретно с самоконтролем? Я бы, кстати, не удивилась. С драконами жить — это ж вообще никаких нервов не останется.

— …Змеиная! — звучит вдруг самой последней моя фамилия.

Подскакиваю.

Что?! Я?! Да я же себя совершенно не контролирую!

— Змеиная, живо!

— А можно я лучше помедитирую… — шепчу печально.

— Нельзя. Живо, я сказал!

Подскакиваю и в мгновение ока оказываюсь у стола. Нет, мне, конечно, нравятся властные и сильные мужчины, и ролевые игры я люблю, но… какое здесь стоп-слово?

Грущу.

— …остальные остаются на своих местах и ждут пару минут. — Ректор поворачивается к нам. — А вы, мои дорогие, разбиваетесь на пары и по очереди перебрасывайтесь сгустками энергии. Задача каждого — удерживать шар десять секунд, а затем точно, Змеиная, я сказал точно, кинуть его обратно партнёру. Задание ясно?

— Да, — ответил самый смелый среди нас. — Можно разбиваться на пары?

Ректор как-то недобро прищурился и произнёс:

— Можно. — Сразу пятеро кандидатов рванули в мою сторону. — Но Змеиная будет в паре с Морсен.

Краем уха улавливаю едва различимый, но дружный стон разочарования.