Укрощение строптивого ректора

Глава 13

Смотрю на Морсен. Морсен смотрит на меня. Искра, буря, мне конец. Весьма специфично симпатичная Морсен смотрит на меня так, как будто первый же пущенный ею сгусток станет последним в моей жизни.

— Привет, — здоровается со мной так, будто прощается.

Грущу.

Ректор отошёл к медитирующим, и ко мне тут же подскакивает один из особо резвых.

— Я могу тебе помогать, — шепчет с придыханием, склоняясь к моему уху.

— Укушу, — произношу угрюмо, и резвый тут же исчезает из моего личного пространства.

— Любишь принимать подачки от парней, Змея? — жестко усмехается Морсен с нескрываемой издёвкой.

Очень-очень грущу.

— Давай убивай уже, — тихонько вздыхаю, — в смысле кидай свой сгусток, попробую выжить.

Лицо мужеподобной девушки-оборотня вытягивается. Кажется, она была готова к любой моей реакции — от слёз до атаки, но такого ответа точно не ожидала.

— Ты больная? — спрашивает даже немного осторожно.

— С утра была безнадёжна, — доверительно сообщаю. Наш домашний психолог, которого мы периодически отпаиваем успокаивающими травами за милой беседой на кухне, часто говорит, что тревожащими душу проблемами надо делиться вслух.

Вот, делюсь.

Оборотница еще пару секунд смотрит на меня с недоверием, а потом кидает мощнейший шар энергии, видимо, от греха подальше и чтобы сразу наверняка.

Эх, как там меня папочка учил…

Выставляю ладони прямо перед собой, соединив большие пальцы, и слегка загибаю мизинцы, чтобы хватательный рефлекс лучше сработал. Закрываю сознание, направив всю энергию внутрь себя, и запечатываю магию. Если хотя бы крупица просочится — будет большой «бум».

Ловлю!

Большой шар бело светится у меня в ладонях. Красиво. И смертельно. Белые шары означают такую концентрацию энергии, что от поймавших их существ обычно остается только пепел. Кручу шарик в ладонях, терпеливо высчитывая десять секунд и… совершенно беспощадно отправляю обратно.

Ну что, милая, а способна ли ты сама принять своё творение?

Но узнать это мне оказалось не суждено, так как на полпути к разом взмокшей оборотнице шар затухает и пропадает.

Шиплю!

Шиплю и резко оборачиваюсь к ректору — в этой комнате только он мог загасить прямо в полёте такой мощный сгусток. То есть когда эта гадость летела в меня, он был не против, а когда я отправила её обратно, так сразу загасил?!!

Ш-ш-ш-ш, как несправедливо!

— Продолжайте урок, — холодно отвечает дракон на мой полный негодования взгляд, но в самой глубине его глаз я успеваю заметить лукавые смешинки, — и учтите, — мужчина поворачивается к моей сопернице, — боевые занятия у вас будут позже. Змеиную пока убивать не надо.

Что значит пока?!

ШШШШШ!

Снова резко оборачиваюсь к мохнатой, уже не скрывая ни вытянутый зрачок, ни острые зубки в оскале, ни раздвоенный язык. Чувствую, как волосы, которые я опрометчиво распустила, тоже начинают шевелиться, слегка приподнимаясь, перекручиваясь и медленно изгибаясь на подобие движения змей.

Оборотница отшатывается.

— Кидш-ш-ай свой-ш-ш ш-ш-шгусток, — шиплю на неё неразборчиво.

Тут от меня отшатываются уже все.

Девушка сглатывает и трясущимися руками формирует самый слабый из всех возможных шаров — жёлтый — и слабо кидает его мне.

Он не долетит — сразу понимаю, но я слишком зла, чтобы снова терпеливо ждать, пока оборотница сформирует новый, поэтому перехватываю его прямо в полёте, напитываю энергией и вот в мои руки прилетает уже полноценный синий сгусток энергии, который я играюче удерживаю одной рукой. Сколько там просил мой ректор? Десять секунд? Да без проблем!

Считать я умею.

Один… два… три!

Умею, когда захочу.

Сгусток полетел обратно на столь большой скорости, что никакими быстрыми реакциями его уже было не остановить. Змеи умеют бросать и бросаться, этого у нас не отнять. А потому оборотнице должно прилететь так, что зубы свои по комнате она будет собирать долго.

Но в последнюю секунду, буквально за мгновение до того, как шар прилетел бы прямо в морду одной не в меру агрессивной, которую ректор (мой ректор!) отчего-то решил защищать, ледяная молния сверкает ярким росчерком прямо перед девушкой, и шар, отрикошетив, летит куда-то вверх. С громким треском он врезается в защитный купол комнаты и, потеряв половину энергии, снова устремляется вниз.

Бух!

В этот раз сгусток отчего-то не остановился и таки врезался в не успевшую ничего понять девушку. Оборотница плюхается на пол с удивительно глупым выражением лица, и мои взбесившиеся инстинкты удовлетворенно успокаиваются. Нет, она нам не соперница.

А вокруг царит привычная немая тишина.

Ну как всегда — хотела быть потише, в итоге едва не разгромила полкомнаты. Впрочем, если бы не пыталась быть потише — разгромила бы всю.

Встряхиваю угомонившимися волосами.

— Не думал, что вы столь ревнивы. — Насмешливый голос раздаётся настолько тихо и близко, что никто, кроме меня, его не слышит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ах ты ж! Чуть не начинаю кидаться сгустками снова.

Вот так да? Может быть, проверим и вашу степень ревнивости, дорогой ректор? Не думайте, что я не замечаю ваших рефлекторных собственнических инстинктов. В эту игру можно играть и вдвоем, и это ровно та игра, из которой мы, суккубы, всегда выходим победителями.

Ректору я не отвечаю. Даже голову не поворачиваю в его сторону — уже уловила, что именно невнимание к его персоне бесит дракона больше всего.

— Вы в порядке, Морсен? — не дождавшись реакции, мужчина повышает голос, вернув ему холодное безразличие и строгость.

— Да, — пристыжено выдыхает оборотница, сконфуженно поднимаясь и не делая никаких попыток меня добить. Видимо, она умнее, чем показалось на первый взгляд.

— Извини, — выдаёт вдруг ошеломительное, глядя прямо мне в глаза и слегка склонив голову, выражая тем самым своё ко мне уважение, — я была неправа в отношении тебя. Все мы попали сюда заслуженно.

Моргаю. И ещё раз.

Нет, вот в драках мне участвовать доводилось, да что там, я можно сказать из них не вылезаю с момента появления в доме странного существа, которое я предложила вернуть обратно сразу же, как только увидела. Но мне сказали, что это моя сестра и там из-за этого какие-то проблемы с возвратом… в общем, драки — обыденная часть моей жизни.

Но вот чтобы мириться…

Причем так прямо и честно…

Я теряюсь.

Может быть, мы лучше продолжим убивать друг друга, а то как-то неловко…

Чувствую на себе укоряющий взгляд Милы.

Ну ладно-ладно.

— Извиняю, — говорю осторожно. Надеюсь, она не ждёт, что я тоже извинюсь — прибить её мне будет морально проще, чем извиниться.

Оборотница важно кивает и как ни в чём ни бывало, показательно медленно формирует на ладонях новый, нормальной интенсивности сгусток и вежливо кидает в мою сторону.

— Усиливаешь в полёте до своего максимума, удерживаешь десять секунд, ослабляешь до прежнего уровня и кидаешь обратно. — Тут же слышу в свой адрес.

— Но я умею только усиливать! — праведно возмущаюсь, рефлекторно выполняя первую часть задания. Всё-таки когда у тебя в семье папа боевой маг и бабушка просто боевая по жизни, приказы выполнять ты учишься на подсознательном уровне.

— Отлично, тогда только ослабляешь. Морсен, у вас хватит сил кидать «белые» сгустки? — Обортница снова кивает. — Тогда кидайте.

У меня даже дар речи пропал от его наглости. У меня! МЕНЯ!

Беспредел что творится!

— Гасите, Змеиная, — снова слышу.

Гасите… легко сказать гасите… как бы не загасить тут всю аудиторию во главе с ректором. Хотя конкретно его загасить прям очень хочется.

Гашу!

Ы-гы-ы-хь!

Освещение в комнате внезапно ослабло.

— Змеиная, я сказал, гасите шарик, а не тушите свет. — Ещё и издевается гад.

Ы-ы-гы… ХЬ!

— Н-да, понятно, — слышу насмешливое и устало выдыхаю. Ну не умею я гасить — я умею только сиять.

Но прежде, чем успеваю попросить таки отправить меня на медитацию, теплые ладони вдруг обхватывают мои запястья со спины, и тихий спокойный голос раздаётся где-то в районе моей макушки:

— Не пытайся напрягаться, — слышу и тут же напрягаюсь. — Расслабь кисти, — чувствую, как стремительно наполняется ядом рот, а инстинкты обостряются до такой степени, что я начинаю слышать, как бьётся его сердце. — Змеиная, хватит делать всё наоборот. Или мне начать рассказывать от обратного?

Выдыхаю, чувствуя, как растекается мурашками по телу тепло от его холодных пальцев. Столь бурная реакция собственного организма стала однако некоторой неожиданностью. Всё-таки надо было слушать маму, когда она рассказывала о периодах охоты у змеек, сейчас бы лучше понимала, чего ждать от себя самой. И в принципе надо было слушать маму — это универсальный совет для всей нашей не самой адекватной по жизни семьи.

С трудом заставив себя снова сосредоточиться, изо всех сил стараясь не обращать внимание на его кружащий голову свежий морозный запах с нотками грозы, наконец делаю как он велел. Причем не столько от того, что хотелось выполнить задание, сколько для того, чтобы он ни в коем случае не заподозрил, что я на него так реагирую. Ещё чего! Я уважающая себя змейка и не позволю своему организму позорить нас перед каким-то там мужчиной.

Расслабляюсь!

— Да что б вас! — шепотом выдыхает ректор, ловля одновременно мои повисшие плетьми руки и один полетевший на пол «шарик», который всем своим цветом показывал, что на одном этом полу он не остановится.

— Я расслабила кисти! — возмущенно шиплю, с трудом сосредотачиваясь на ответе, так как в процессе «поимки» мужчина, до того касавшийся меня лишь пальцами, шагнул ко мне вплотную, и каждый его вздох я теперь ощущала всей своей чуткой спиной.

— Но не отпускать же при этом заряд! — отвечает он мне, буквально силой вручая пойманный «шарик» обратно.

— А надо точнее формулировать заявки!

Пока мы переругиваемся, вся аудитория постепенно отвлекается от занятий и начинает с почти нескрываемым любопытством коситься на нас.

— Расслабьте кисти, а не руки, — снова терпеливо инструктируют меня, — и закройте глаза. — Плохая идея, очень плохая. С закрытыми глазами я чаще кусаюсь. — …почувствуйте внутренний источник…. — Я бы не назвала это источником, скорее болотце ядовитое. — …мысленно гасите его изнутри… — Да тут не гасить, а осушать всё надо, хотя я бы не рискнула — мало ли какая гадость в процессе выскочит. — …Змеиная, сосредоточьтесь на моих словах, а не на ваших внутренних конфликтах.

Вздыхаю. Сосредотачиваться не хотелось — хотелось пойти поспать ну или в крайнем случае помедитировать. Хотя ладно, чем быстрее научусь, тем быстрее перестану учиться. Может быть, даже покормят после, если повезет.

Сосредотачиваюсь, в этот раз действительно стараясь.

Я умею, когда хочу.

Вот только хочу я редко. Закон сохранения энергии, так сказать.

Сгусток с тихим щелчком легко гаснет в моих ладонях, сначала сужаясь до ярко-красного шарика, а потом и вовсе исчезая.

Довольно улыбаюсь. Вот какая я молодец сегодня, теперь точно покормят.

— Отличная работа, — не поскупился на похвалу ректор, отпуская мои кисти и отходя на несколько шагов назад, — вы всё же обучаемы, Змеиная.

Сама в шоке.

— Ну а теперь, кто мне объяснит принцип этого метода гашения энергии, раз уж вы все отвлеклись на нас? — обращается ректор к смутившимся однокурсничкам.

Оказалось, что курс у нас очень скромный — вместо ответа все очень скромно молчат. Хотя, если немного подумать, то легко понять, о чем говорит ректор.

— Сгусток магической энергии в руках любого мага сливается с его источником и начинает восприниматься организмом, как часть собственной магии. — Не выдерживаю напряженного молчания и начинаю отвечать, тут же отмечая, что все взгляды снова скрещиваются на мне. Невольно выпрямляю спинку и встряхиваю волосами. Может, я, как ни позорно, умная (да простит меня бабушка), но зато красивая. — Направить силы на привычный и родной источник магу проще, чем на чужеродный предмет извне, а потому лучше сосредоточиться именно на иллюзии того, что ты гасишь внутреннюю силу, а не шар перед собой. Так исключительно морально проще. Источник при этом, конечно, загасить невозможно, но поймав нужную волну, сила подействует именно на сгусток.

— Формулировать мысли вам бы ещё поучиться, но ответ верный, — ректор одобрительно кивает. — У меня всё больше зреет подозрение, что данные о вашей семье засекречены не зря, Змеиная. Кто ваши родители, что столь хорошо вас подготовили?

— А данные о моей семье засекречены? — искренне удивляюсь. Нет, скелетов в шкафу у моей семьи, конечно, полно, никто не спорит, но вроде бы никому из нас ещё не приходило в голову их прятать.

— Нам не удалось получить доступ к единой базе данных вашего королевства для оформления документов, — ректор приподнимает брови, — вы разве не были в канцелярии, чтобы этого не знать?

Да кто ж меня знает, была ли я в канцелярии…

— Мы помогали Астре оформить документы, — тут же вмешивается человечка, делая пару шагов вперед.

Ах, документы!.. Стоп, мы? Кажется, моими документами занималась только Мила. Хотя память у человечков не очень, может, она уже забыла, что Демьяна и Ника в тот момент рядом почему-то не оказалось.

Ректор пару секунд задумчиво вглядывается в человечку, потом вдруг чему-то усмехается и отворачивается от нас окончательно, строгими окриками разгоняя всех обратно за учебу. Тоже начинаю вглядываться в человечку, но почему-то хмыкать не хочется. У меня не то чувство юмора или я что-то упускаю?

— Змеиная, работать! — прилетает строгое, и я нехотя отворачиваюсь.

Эх.

Ну, где там мои сгустки, я жажду их загашивать.