Укрощение строптивого ректора

Глава 8

— Астрочка, ну выползай! — зовет меня ласковый голос встревоженной Милы.

Не выползу!

— Астра, а мы тебе покушать принесли, ты же так и не поела! — продолжает увещевать тоненький голосок.

Я уже покушала сегодня одного дракончика, мне пока хватит.

— Астра, если за тобой еще не пришла магическая стража, значит, всё не так плохо, он, должно быть, еще жив!

Мила умеет успокаивать.

— Не забывай, — слышу голос Демьяна, — что с того момента, как был подписан приказ о зачислении за все наши проступки отвечает академия и лично ректор, так что магическая стража не сможет наказать Астру даже если этот му… плохой дракон уже мёртв.

Да у них у всех тут талант успокаивать.

— То есть накажут ректора? — уточняет сидящий где-то в сторонке Ник.

— Не накажут никого, академия — это, по сути, отдельное государство, над которым никакие общемировые законы негласны. Но никто не мешает ректору наказать Астру самостоятельно.

И почему я уверена, что это будет совсем не то наказание, о котором сразу хочется подумать?

Свиваюсь в грустные колечки. Где там мой ректор, пусть уже меня накажет, хоть узнаю, жив этот странненький на всю голову дракончик или уже нет.

Эх, ну я же чуть-чуть впрыснула! Совсем чуть-чуть же! Ректор должен был успеть его спасти! Раз на него самого мой замутняющий сознание яд в первую нашу встречу совсем не подействовал, значит, он принадлежит к тому самому правящему ледяному клану, членам которого с детства дают противоядие, основанное на настоящем яде сильных змей. Такие противоядия среди драконов являются неизменным атрибутом детства высших аристократов — этакий пережиток давней войны. Поэтому достать для Ледяного разовое противоядие не должно быть проблемой!

Я же всё продумала!

Почти всё!

Почти продумала!

Ну подумала это точно!

У-у-у-у!

То есть, ш-ш-ш-ш-ш!

От тяжких печалей отвлекает внезапно появившаяся прямо перед мордочкой рука, осторожно пробирающаяся под широкую кровать, куда я заползла после того, как спешно ретировалась обратно в свою новую комнату.

Шиплю! Шиплю нещадно!

— Мила! Да ты бессмертная что ли?! — кричит Демьян, и рука резко пропадает из моего поля зрения.

Вот! И я тем же вопросом целый день задаюсь!

На какое-то время устанавливается вполне миролюбивая атмосфера. Кровать тихо поскрипывает, докладывая о своей тяжелой жизни, Демьян, оттащив человечков подальше, шепотом раскрывает особенности общения со змеями (основная мысль которых "оно вам не надо ни при каких обстоятельствах"), а стража или злой ректор почему-то так и не появляются.

Со стола рядом с кроватью доносятся умопомрачительные ароматы жареной курочки и свежего компотика, ненавязчиво соблазняя своим присутствием. Но когда я уже почти приникаюсь доверительной атмосферой (особенно меня убедила кровать), в комнате вдруг ощутимо похолодало.

Ой!

Ой-ёй-ёй!

Сплетаюсь в тугой клубок.

Не выползу! Ни за что не…!

Чья-то сильная рука, нагло и без всякого стеснения, вдруг хватает меня прямо за хвост, да так быстро и бессовестно, что я, вместо того, чтобы укусить, от возмущения давлюсь собственным ядом и не успеваю среагировать. Цепляюсь за ножку кровати, но меня ловко подсекают и вытаскивают из уютного мира темноты и вековой пыли в мир жестокости и правосудия.

Шиплю! Шиплю страшно! И извиваюсь!

Меня!

Нет, не так.

МЕНЯ!

За хвост! Из-под кровати!

Да так только папа имеет право делать! И то только потому, что у него есть неоспоримые аргументы в виде ремня по попе!! У ректора таких аргументов нет!

Извиваюсь!

— Я думал суккубы в змеиной ипостаси крупнее, — в процессе извиваний слышу холодно-намешливое, — неужели змеи так сильно обмельчали со времен Войны?

Шшшшшш!

Я же девочка! Я же совсем молодая! Я же еще недавно детенышем считалась и из дома не выползала! Не то чтобы я потом часто из дома выползала, но дело не в этом, я же просто еще не выросла!! И размеры у меня очень даже хорошие для моего возраста! Совсем недавно преодолела отметку в полтора метра в хвосте, между прочим! И тело у меня совсем не тощее, и чешуйки красивые, изумрудные, блестящие.

Что значит, ему не нравится?!

— Господа студенты, просьба разойтись по своим комнатам. — Ректор словно и не замечает, что у него в руках тут самое опасное существо мира шипит и извивается. — О судьбе своей новоиспеченной коллеги вы узнаете позже.

С этими словами, всё так же бесцеремонно держа меня за хвост, ледяной гад щелкает пальцами свободной руки и закидывает меня в портал свободным полётом. Хорошо хоть не вперед ногами.

Хотя ног у меня сейчас нет, возможно, дело в этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И снова летаю!

Ну вот что эти драконы за люди, сами летают и других заставляют!

Уй!

Ай!

Ой!

Заземление вышло не то чтобы удачным. Сначала я зацепилась хвостом за оказавшийся на пути стул, потом, проскользив по нему, больно ударилась о ножку стола, а затем, сделав кувырок, приложилась мордочкой об пол.

У-у-у-у!

— Вы живы? — слышу немного встревоженное. — Видимо, змеи в самом деле обмельчали, если даже столь простые кульбиты так тяжело вам даются. Страшно представить, что будет на полигонах.

Проклятые полигоны!

— Астра? Вы в порядке? — мне показалось или в голосе я слышу вину? Надо дожать!

Свиваюсь в грустные колечки и не подаю признаков жизни.

— Астра? — ректор подошёл ближе и склонился прямо надо мной. — Прекратите устраивать театр, я прекрасно знаю о змеиной регенерации, превосходящей регенерацию всех рас нашего мира. Даже если вы в самом деле так сильно ушиблись, все последствия уже прошли.

Не шевелюсь.

— Ох, ну хорошо. — Ректор вздыхает. — Я был излишне груб, простите.

Ну ладно.

Приподнимаю грустную мордочку и скорбно сверлю его взглядом.

— Он жив, — правильно понял мой посыл ректор, — а вы до сих пор живы лишь потому, что, судя по доле яда, впрыснутого в тело жертвы, вовсе не собирались никого убивать. Но всё же учтите на будущее, убийц в своей академии я не потерплю. Впрочем, и спонтанных нападений на беззащитных перед вами студентов тоже. Примите человеческую форму!

Послушалась.

Сцена получилась красивая. Я, вся такая в платье, красивая и беззащитная, полулежу на полу кабинета ледяного дракона, который, сидя на корточках, завис в паре сантиметров от моего лица. Романтическая обстановка (особенно настаивает стул) так и располагает к первому поцелую, но…

Миг… еще миг…

И дракон отшатывается.

Встает у окна, сложив руки за спиной, пару раз глубоко вдыхает и выдыхает, а потом, не оборачиваясь, произносит:

— Сядьте.

Села.

— На стул.

На стул так на стул.

— Несмотря на всю мою предвзятость, я не стану вас ругать или наказывать, — звучит неожиданное, — учитывая поведение жертвы, стресс последних часов, ваш юный возраст и, разумеется, расу, удивительно, что вы в принципе смогли проконтролировать себя в достаточной мере, чтобы не убить обидчика, едва к нему прикоснувшись. Это говорит о вашем хорошем самоконтроле и отсутствии агрессивности, свойственной вашему подвиду. Из чего я делаю вывод, что вы не зря все же попали в эту академию, Астра, и дело тут вовсе не в ваших опрометчивых обещаниях.

Да-да, а если меня еще и кормить вовремя, так я вообще лапочка!

— Но ваше очевидное неумение и нежелание общаться с представителями других рас представляет серьезную проблему. Принимая вас, я был искренне доволен вашим общением со студентами Шорс, Уорен и Де Гранд. — Кто это? — Я надеялся, этого общения вам будет достаточно для адаптации к жизни вне стен родового поместья, но сейчас вижу, что вы слишком опасны для окружающих.

— Вы меня отчисляете? — устала следить за его мыслью. Можно уже там как-то сразу финал?

— Нет, не рассчитывайте. Несмотря на… некоторые обстоятельства, я не готов отпустить столь редкое явление как образованная, способная контролировать себя змея. Вы — драгоценность, Астра, хоть для вас это и не новость. Столь редкая драгоценность, что какие бы мотивы не привели вас сюда, отпустить вас стало бы большой ошибкой. Но вы всё же пока не готовы к жизни в социуме, и я хочу помочь вам, пусть даже принудительно. Первые пару недель учебы, так и быть, проведете без дополнительной нагрузки, но в дальнейшем начнутся обязательные сеансы общения с другими расами. Их форму и содержание я определю по итогам первых занятий.

- А себя вы как-то будете включать в программу общения? — невзначай уточняю.

Дракон бросил на меня вымораживающий взгляд. Но мне уже не страшно, если он простил почти убийство, то уж вредный язычок простит тем более.

— Думаю, общения со мной вам будет более чем достаточно и без дополнительных занятий, — прозвучало о-о-очень угрожающе.

Не мигая, выжидательно смотрю на него, всем видом показывая, что меня такие перспективы полностью устраивают. А что? Я люблю ролевые игры, особенно когда играю в них главную роль.

В разговоре возникла заминка. Ректор, видимо, сказал всё, что хотел, и теперь ждет ответной реакции от меня, а я снова делаю вид, что ничегошеньки не замечаю. Интересно, что в его представлении я сейчас должна делать? Возмущаться? Жаловаться? Выражать активное недовольство происходящим?

Или, может, думает, что я прямо здесь и сейчас начну его соблазнять?

В моих глазах, помимо воли, появляются смешинки. Я уже говорила, что ненавижу оправдывать чужие ожидания? Так вот, если мой милый думает, что я буду за ним бегать и любить его до смерти (не важно чьей), то он сильно ошибается. Я всё же суккуб и не могла не заметить его невольной ревности к Джеймсу, когда тот предложил меня забрать. Это очень в драконьей природе — стремиться коллекционировать всё лучшее, особенно, если это лучшее дракон уже подсознательно считает своим. Не скрою, мне нравится такое положение дел. Продолжим в том же духе. Дразнить всегда приятнее, чем умолять, пусть мучается и думает, что же я задумала, главное, что он в принципе будет обо мне думать.

— Это всё?.. — прозвучало скорее вопросительно, чем утвердительно, но ректор тут же исправился: — Может, у вас есть какие-то вопросы?

— А где вы живёте? — не сдержалась. Сам же предложил.

— Это вас не касается.

Ну не касается, так не касается, мы существа не гордые, мы можем и сами приползти. Никто не ждет, а мы приползем.

— Тогда все мои вопросы меня не касаются, — очаровательно улыбнулась, продемонстрировав милые ямочки на щечках. Прекрасно знаю, что улыбка у меня обезоруживающе красивая, и совершенно бессовестно этим пользуюсь. — Можно идти?

Ректор подозрительно вглядывается в мое лицо еще несколько секунд.

— Идите, — наконец произносит.

Встаю и тут же понимаю, что совершенно не представляю, где нахожусь. По-деловому обставленный кабинет, а также вид знакомых гор за окном недвусмысленно намекают, что мы все еще в академии, но как добраться отсюда до общежития я совершенно не представляю.

— А можно меня того-этого… — скромно потупилась, — …вернуть обратно, откуда взяли?

— У вас еще и со способностями к ориентированию проблемы? — мужчина обреченно усмехается.

Со способностями к ориентированию у меня проблем нет. Нет способностей — нет проблем.

Жалостливо смотрю на него. А глазки у меня выразительные, глубокие, изумрудные как чешуя.

— Ладно, — якобы недовольно соглашается ректор, но я успеваю заметить, как он улыбнулся самым краешком губ.

Арка портала вспыхнула в шаге от меня.

— Спасибо, — снова мило потупилась, а потом без предупреждения, по-суккубьи коварно смазанным броском подскакиваю к мужчине, на долю секунды прикасаюсь губами к теплой щеке и тут же отскакиваю в портал, не успев отследить его реакцию.

Не поймал!

— Змеиная!.. — только слышу в отдалении.

Попав в отчего-то пустую комнату общаги, прикасаюсь пальцами к горящим губам, не замечая, как широко, лукаво улыбаюсь. А в груди против воли зарождается что-то очень теплое и искрящее.