Укрощение строптивого ректора

Глава 10

Количество скопившихся дел поистине потрясало даже моё богатое на всякие извращения воображение. Как всякое бесполезное дело, учеба требовала тщательной подготовки, а чтобы прочувствовать всю степень моей неготовности к учебе, достаточно просто сказать, что я даже не знаю, чему тут, собственно, учат.

И Мила не возвращается.

А мне надо вещи кое-какие докупить, учебники, наверное, взять, письменные принадлежности опять же, форму как у соседок раздобыть, узнать, когда и в каких аудиториях проводятся занятия… надеюсь, учиться будет проще, чем готовиться к обучению.

— Аиша, — обращаюсь к дернувшейся соседке, — нет-нет, поставь стол на место, я просто спросить!

— Что? — глаз соседки нервно задергался.

Наверное, последствия кислородного голодания.

— А что сделать, чтобы понять, что нужно делать? — задумчиво спрашиваю.

Глаз соседки задергался сильнее.

— В философском плане? — неуверенно уточняет.

— Пока достаточно в приземлено-фактическом, но ты обдумай. — Сурово отвечаю. Так сурово, что стол еще долго не будет чувствовать себя в безопасности.

— В приземлено-фактическом?.. — Соседка на миг задумывается. — Найти куратора, который скажет, что делать.

— И где его найти?

— А куда ты поступила?

— В специальную группу к ректору, — не без гордости сообщаю. Должна же я хоть чем-то этим летом гордиться, кроме обезвреживания особо опасной банды лягушек в саду соседей? И не важно, что они были декоративные и жутко дорогие, главное, что было вкусно.

Глаза соседки расширяются.

— Оу… — произносит она изумленно и снова хватается за стол.

— Так кто у нас куратор? — осторожно уточняю, изо всех сил стараясь не провоцировать соседку на ненужные жертвы среди мебели.

— Так ведь… сам ректор, — выдыхает Аиша.

Отлично, день снова приобрел яркие краски!

— Тогда я к нему, — бодро сообщаю, спрыгивая с кровати.

Но стоило мне только пересечь комнату и открыть дверь, как в руку ткнулся свернутый бумажный самолётик.

— Это почта, — тут же комментирует Аиша, — пока ты не настроишь защиту, она не сможет проникать сразу в комнату.

Вздыхаю. О-о-очень печально.

— Можешь прочитать, пожалуйста? — протягиваю бумажку соседке, взглядом давая понять, что спрашивать меня ни о чем не нужно. Желтым взглядом с вытянувшимся зрачком.

Аиша молча протягивает руку и разворачивает листок.

— Здесь сказано, что через полчаса тебе надлежит быть в аудитории номер семьсот шестого корпуса академии для первого учебного инструктажа. Внизу есть схема. — Аиша протягивает листок обратно.

Скорбно смотрю на схему. Почти чувствую, как схема скорбно смотрит на меня, оценивая перспективы быть использованной. Ох, не сегодня, схема, прости.

Думаю.

Человечка, похоже, на меня обиделась, а сама я буду плутать по территории вечно, причем вечность, скорее всего, закончится, раньше, чем я найду выход из общаги.

Алчно кошусь в сторону окна. Приземляться, конечно, будет немного больно, но зато хотя бы на улице сразу окажусь… Впрочем, ладно. Есть у меня один незыблемый ориентир.

Объект своей охоты я смогу найти всегда.

А потому под тихий писк соседки принимаю свою истинную форму и ползу. На инстинктах даже не замечаю, как преодолеваю лестничный портал, холл общежития и вот я уже уверено пресмыкаюсь по земле в сторону, как я надеюсь, того самого шестого корпуса, но вдруг понимаю, что ректор, несмотря на возможность использовать порталы, почему-то тоже по земле передвигается.

Ползу! Ползу активнее, стараясь нагнать своего небеснокрылого, чтобы рассмотреть его наконец в своей истинной, змеиной ипостаси.

Статная фигура вдруг появляется прямо передо мной, вывернув из-за ближайшего поворота, и рот тут же наполняется ядом.

Какая уверенная походка, какая выправка! А как чеканит шаг!

Ползу следом, то и дело свиваясь прямо на ходу в восхищенные колечки.

Какая вкусная прелесть!

— Змеиная, если вы думаете, что я вас не вижу, — холодно заговорил вдруг ректор, не оборачиваясь и не сбавляя шаг, — то вы сильно ошибаетесь.

Свиваюсь в целую серию восхищенных колечек. Какой же он у меня способный!

— Змеиная, я сказал, я вас вижу.

Ох, господин ректор, я вас тоже вижу и, должна сказать, сзади вы прекрасны!

— Примите человеческую форму немедленно, на территории академии запрещены обороты вне классов. — Снова прилетает комментарий.

Всё ещё ползу.

— Змеиная, в том, что слух у вас присутствует, мы все уже убедились, прекратите игнорировать мой приказ.

Ползу.

Ректор резко останавливается и поворачивается ко мне, буравя злыми серыми глазами.

— У вас проблемы с пониманием? — цедит.

Застенчиво сворачиваюсь в клубочек и игриво шиплю. Ох уж эти мужчины, буквально сама противоречивость!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Сс-с-сами с-с-сказали — оборач-чиваться запрещ-щ-щено вне класс-с-сов, — с трудом выговариваю и делаю небольшой круг для наглядности, — это не класс-с-с.

Глаза мужчины зло сужаются.

— То есть по-хорошему вы не хотите?

Мой милый, я — суккуб, хорошее — не в моей природе.

— В таком случае, раз вы настаиваете, извольте пребывать в этой форме весь период собрания. Магию использовать запрещено.

Кажется, мне только что причинили какую-то подлость. Ну да не страшно, будущее меня не пугает до тех пор, пока не становится настоящим.

Дальше мы идём молча. Вернее ректор идёт молча, а я молча ползу. И совершенно случайно то и дело в буквальном смысле путаюсь у него под ногами.

— Змеиная! — цедит ректор, в очередной раз спотыкаясь, в попытке не наступить на меня.

Делаю серию красивых клубочков! Быстрее-быстрее, пока он на меня смотрит!

— Вы невыносимы, — звучит почти как комплимент, если включить фантазию. Но всё же как бы не хмурился сурово мой ректор, уголки его губ то и дело дергаются в легком намёке на улыбку.

Красивые, значит, у меня получаются клубочки! Да-да!

Ползу довольная, всё так же мешаясь под ногами, но уже не так активно. Дракон в какой-то момент осознал, что тело я контролирую прекрасно и наступить на себя не дам, а значит, от его осторожности ничего не зависит, и повод для забавы мне можно не давать. Вредный ректор, быстро учится.

Площадка перед шестым корпусом встречает нас возбужденным гомоном голосов, топотом многочисленных ног и пестрой линейкой самых разнообразных табличек с информацией для новоприбывших. Даже списки с фамилиями студентов висят, видимо, на случай, если кто-то вдруг забыл, куда поступал.

Нравится мне эта академия, ложных надежд о наших умственных способностях здесь не питают.

Важно ползу к табличкам, пока ректор останавливается, чтобы переброситься парой слов с ответственными преподавателями. Не знаю точно, действительно ли они за что-то отвечают, но выглядят очень ответственно.

Ползаю. Очень вдумчиво ползаю рядом с табличками. Ползать не помогает, поэтому решаю на них все-таки посмотреть. Смотреть тоже не помогает, но выгляжу солиднее, чем если просто ползать.

Эх.

— Пс-с-с, — тихо шиплю одному из стоящих рядом со стендами парней с нашивками «студент-консультант». Выбрала навскидку самого крепкого, а то если от меня сегодня ещё кто-то шарахнется, моя нежная психика перестанет быть нежной и пойдёт в разнос. — А куда тут ос-с-с-собой группе-с ректора полз-с-сти?

Студент опускает на меня на удивление спокойный взгляд.

— Вам по этим синим указателям, — говорит с таким видом, будто в этой жизни он уже видел всё и даже больше, и какими-то там говорящими змеями его точно не удивить. Смотрю на него с уважением. Интересно, к какому году обучения и сколько нервных срывов спустя тут достигают такого уровня дзена? Я тоже хочу.

Гордо возвращаюсь к своему ректору. Не знаю, чем тут занимался он, а я достала нам ключевую информацию! Но ректор информацией, предсказуемо, не заинтересовался, и сам без лишних вопросов пошёл по синим указателям. А я ответственно сверяла, да-да!

Но перед самым входом в здание мужчина вдруг остановился.

— Вы умеете ползать по лестницам, Змеиная? — спрашивает, задумчиво глядя на меня.

— Да-с-с-с, — важно киваю.

— Тогда успехов вам в заползании на десятый этаж, — ректор иронично усмехается и идёт дальше как ни в чем не бывало.

Что-о-о-о?!

Какой-какой этаж? Да я же туда же даже с ногами не факт, что заползу…

У-у-у-у!

Свиваюсь в грустные колечки и зарываюсь в них мордочкой. Ну всё, змейка в печали.

— Змеиная! — слышу немного в отдалении.

Не реагирую.

— Змеиная, отставить панику! Это всего лишь пара лестничных пролетов!

Я не паникую, господин ректор, я грущу, панику вы мою ни с чем не перепутаете. Если переживете.

— Астра!

Игнорирую и грущу.

Ой!

Восходящий поток ветра вдруг подхватил все мои колечки и…

И снова летаю!

Ой-ой-ой, как высоко летаю, ну что такое, ну я же пресмыкающееся!!!

А-а-а-а!

Окно! Прямо по курсу окно! Всё бы ничего, но окно закрытое!

Под моё паникующее шипение окно распахивается за мгновение до того, как я в него врезаюсь. Влетев в комнату, снова совершаю немыслимый кульбит под незатихающее шипение и уже готовлюсь как следует приложиться колечками об пол, но дополнительный поток воздуха вдруг резко подхватывает меня, замедляя падение. Уже успеваю порадоваться, как в последний момент, вместо того, чтобы мягко опустить, спасительный поток резко исчезает, и я не болезненно, но обидно шлепаюсь на пол.

Гад! Гад-гад-гад! Даром, что ящерица!!

Делаю несколько раздраженных кругов, чтобы успокоиться. Почему, ну почему в этой академии все только и норовят мною куда-нибудь запулить?! Спасибо хоть, что в этот раз в окно, а не из окна! Но всё равно надо как-то отучать своего ректора от такой противной привычки. Сразу обозначить, что если он продолжит бросать, я начну бросаться. И не факт, что с поцелуями, совсем не факт!

От нарезания кругов и возмущенного шипения меня отвлекает удивленный знакомый голос:

— Астра? А где Мила?

Резко приподнимаюсь над полом и тут же вижу, как целая волна студентов отхлынула от меня в едином порыве, сшибая друг с друга с ног.

— Высший суккуб! — шепчет кто-то в изумлении. — Они же считаются необучаемыми!

Ага, а еще мы живем на деревьях, охотимся на лягушек и не умеем читать.

Ой.

Как-то мне не нравится, что два пункта из трех действительно правда.

Раздраженно смотрю на Демьяна и Ника, забившихся в угол дальше всех. Могли бы и опровергнуть столь возмутительные инсинуации в мою сторону! И вообще, что значит, где Мила?

Шиплю.

Где там потерялась моя человечка? Теряться — это исключительно моя прерогатива!

Но Ник и Демьян молчат, а сорок пар широко распахнутых глаз, тем временем, смотрят на меня, не отрываясь. Так и хочется что-нибудь такое то ли вытворить, то ли сотворить. Но сдерживаюсь. Достаточно того, что я поступила в академию, на этом лимит неадекватных поступков на ближайший месяц точно исчерпан.

Когда внимание становится уже излишне провоцирующим на что-нибудь кровавое, в просторную аудиторию, куда всех нас занесло, кого своим ходом, а кого в буквальном смысле попутным ветром, заходит наконец ректор, ведя за собой двоих предположительно студентов, одного из которых я тут же узнаю — по правую руку идет тот самый, который уже постиг дзен.

— Рад приветствовать вас, студенты, — торжественно произносит мой драконище, останавливаясь в самом центре аудитории. Все присутствующие тут же переводят взгляд на него. Но я не обижаюсь, ибо не могу не согласиться с народом — посмотреть там действительно есть на что. — Понимаю, что некоторые из вас слишком устали после сдачи вступительных испытаний, но, надеюсь, вам хватит терпения выслушать всю необходимую информацию.

Я вот не сдавала сегодня вступительные испытания, но терпения у меня хватит вряд ли. При одном только словосочетании «необходимая информация» хочется сразу куда-нибудь отползти.

— В первую очередь хочу вас искренне поздравить, такой шанс выпадает не каждому…

Да где же Мила, кто мне потом будет всю эту важную информацию пересказывать, я же ничего не запомню! Но едва я решаю вмешаться в проникновенную речь ректора, который совершенно игнорировал факт явной недостачи на балансе студентов, как запыхавшаяся человечка всё ж таки влетает в комнату, едва не сшибив по дороге парочку новоявленных сокурсничков.

Против воли в душе немного отлегло. Самую капельку. В глубине души. Где-то очень глубоко.

Вместо того, чтобы извиниться, Мила спешно начинает осматриваться, и как только её взгляд натыкается на меня, на лице человечки мелькает целая гамма эмоций — от гнева до облегчения. Уверенным шагом, вообще не обращая внимания на пучащих глаза однокурсников и ректора, который продолжает толкать речь о том, какие мы уникальные бестолочи, Мила пересекает аудиторию и встает вплотную ко мне.

— Где ты была, зараза ползучая? — шипит не хуже меня. Надо будет потом узнать, не дальние ли мы родственники.

Игнорирую. Она меня, между прочим, бросила.

— Да я за тобой по всей академии бегала, думала, ты потерялась! — продолжает шипеть Мила, будто читая мои мысли.

Кошусь на нее. Вот был у меня троюродный дедушка… Нет, не похожа.

Игнорирую.

УЙ! АЙ!

Взвиваюсь почти до потолка!

Да эта… эта… зараза человеческая наступила на мой хвост!!

На мой!

Хвост!!!

ШШШШШШШ!

— Дамы, у вас какие-то проблемы? — тут же обращается к нам ректор, прерываясь. Вся группа снова смотрит на готовую к броску меня.

— Нет! — выдаем одновременно.

Какие могут быть проблемы, если я её сейчас убью? Нет человека — нет проблем.

Ректор, кивнув и явно удовлетворившись нашим слаженным ответом, возвращается к рассказу о чем-то безусловно важном и интересном, а я смотрю на человечку. Каждый из нас имеет право на последнее слово перед смертью. Но человечка ничего не говорит, она просто переводит показательно спокойный взгляд на ректора, делая вид, что внимательно его слушает.

ШШШШШШ!

Бросаюсь!

Бросок получается точный и весь мой не самый маленький вес, усиленный инерцией, врезается в голову человечки. Та, не ожидав такой силы, оступается и валится на спину.

Бум!

Глухой звук падающего тела на миг прерывает ректора, но тот… продолжает свою речь как ни в чем не бывало. Отлично! Значит, он тоже не против слегка проредить ряды своих студентов!

Сжимаю колечки!

— Да слезь ты с меня, — тихо, но яростно шипит Мила, силясь разжать мою хватку на своем лице. — Мне дышать нечем!

Чуть-чуть смещаюсь, чтобы не зажимать ей нос.

— Ты на хвос-с-с-ст мне нас-с-с-ступила!!! — обвиняюще шиплю, от переизбытка чувств с трудом ворочая раздвоенным языком.

— Ты меня игнорировала!

Уже собираюсь снова зажать ей нос, но стороннее обращение ко мне привлекает внимание инстинктов и на миг отвлекает от расправы над человечкой.

— …в данный момент вы как раз наблюдаете такой пример налаживания отношений между разными расами, — врывается в сознание голос ректора. Его тон спокоен и выразителен, как будто он читает лекцию, а не наблюдает попытку убийства.

Налаживание отношений?! Милый, если это у тебя налаживание отношений, то я боюсь представить, что в твоем понимании вражда!

— Вы уверены, что ей не нужна помощь? — вклинивается чей-то неуверенный голос.

Нет, мне не нужна помощь, я вполне справляюсь сама!

— Разумеется, уверен. — Тут же отвечает ректор. — Если змеи хотят убить, то убивают мгновенно.

— А если хотят сначала помучить жертву? — взбудоражено предполагает кто-то.

— В таком случае они сдавливают своим жертвам шею, а не голову. — Спокойно отвечает ректор.

Да какие ж тут все… образованные!

— Астра, давай налаживать отношения хотя бы не на потеху публике, — сдавленно фыркает Мила, всё еще рефлекторно пытаясь разжать мои смертоносные кольца, — а если тебе так хочется обнимашек, то Аише они определенно понравились!

Шиплю!

Шиплю, но с человечки сползаю. А то мало ли, вдруг действительно решит, что я того… по всяким там обнимашкам. Ничего подобного, я сильная и независимая змейка!

Мила, высвободившись, быстро приглаживает растрепанные волосы и поднимается с пола, выпрямляясь и чинно складывая руки в замок. Буквально таки образец старательности и прилежности.

— Теперь с нами никто не захочет общаться после такого представления, — сетует, едва шевеля губами.

Как будто кто-то и так захотел бы с нами общаться.

— …уверен, главный вопрос, который интересует каждого из вас — из чего именно будет состоять ваше дальнейшее обучение. — Ректор, тем временем, продолжает. — Не сомневаюсь, многие уже догадываются, и догадываются правильно, что оно будет направлено на исполнение неких особых поручений Совета Империй. Подробности вы узнаете позже, сейчас я уточню лишь, что все эти поручения будут связаны с добыванием разного рода информации.

— Мы будем шпионами? — восхищенно восклицает кто-то.

— Не шпионами, — спокойно поправляет ректор, — а агентами. Специальными агентами на службе Совета.

Ого! А выйти из этой секты как-то ещё можно или уже всё?

Ректор будто читает мои мысли:

— Но, разумеется, одного поступления недостаточно, чтобы получить столь высокий статус. Раз в три месяца у вас будут проводиться сессионные недели, по итогам которых будет приниматься решение о продолжении вашего обучения. Те, кто не справляется с нагрузкой, будут отчислены без промедлений.

Интересно, а память стирать будут? Впрочем, мне наверняка нет — вряд ли в моей памяти в принципе что-то задержится. Даже у моих учителей по языкам язык не поворачивался сказать, что я способная ученица. И это при дополнительной мотивации в виде огромных гонораров, которые исправно выплачивал мой папенька! До сих пор помню, как последняя такая языкастая, молодая учительница лет двадцати шести по человеческому летоисчислению, бодро улепетывала по нашей придомовой дорожке с криком «я конечно люблю деньги, но не настолько, нет, лучше в бордель!».

— Для тех же, кто сможет соответствовать всем высоким требованиям, предъявляемым в процессе обучения, — ректор, выдержав паузу, продолжает, — награда будет соответствующей. Оклад агента начинается от пятисот золотых монет в месяц. Кроме того, каждому из вас будет положен титул и соответствующий земельный надел в случае успехов на службе. Неприкосновенность и особый статус также, думаю, придется вам по вкусу. Взамен, разумеется, мы ждем от вас полной отдачи, преданности и идеальных результатов.

Кажется, тут не просто предлагают продать душу, тут их буквально скупают оптом. Пятьсот золотых монет в месяц… Я готова продать себя полностью.

— А мы будем что-то делать в этой жизни, кроме работы, чтобы успевать радоваться наградам? Или радость достанется только нашим потомкам, если мы успеем их завести? — скептично спрашивает темноволосый бледный юноша с кривым носом и орлиным взглядом. Похоже, оборотень.

Ректор криво ему усмехнулся.

— Ваши задачи будут подразумевать долгие командировки и ненормированный график, но на жизнь у вас время тоже останется, поверьте. — Убедившись, что вопросов больше нет, дракон продолжил. — Теперь немного о вашем обучении. Важно, чтобы вы понимали — истории о агентах-индивидуалистах, работающих в гордом одиночестве — миф. Ваша работа — это, прежде всего, работа в команде, а значит, нередки будут ситуации, когда от решения вашего партнера и вашего к нему доверия, будет зависеть жизнь команды и судьба задания в целом. Чтобы заранее избежать возможных проблем в будущем, с самого начала обучения вы будете поделены на спайки — команды из четырех студентов. Да-да, ваше последнее испытание не зря делило вас именно по такому принципу. Ваше учебное время будет разделено пополам — половину времени вы будете учиться индивидуально, половину времени в команде. Когда вы в команде — вы отвечаете за всю команду. Нередки случаи, когда провал спайки приводил к отчислению всей спайки, а потому прошу отнестись к своим командам с полной серьезностью. Не знаю, порадует ли это вас или нет, но те четверки, которые прошли вступительное испытание вместе и остались в полном составе по результатам отбора, в этом же составе и продолжают обучение. Все остальные должны поделиться самостоятельно. На этом всё. Об организационных моментах вам расскажут наши старшекурсники. Вопросы лично ко мне есть?

Ректор вдруг бросил взгляд на меня. Но мне смотреть на ректора в этот момент почему-то не хотелось, я смотрю на Демьяна.

А Демьян ни на кого не смотрит, Демьян люто грустит. Представляю его мысли — собрались в его команде не умеющая читать змея, одна человечка и один человечек. Звучит, как начало анекдота, а не как начало долгой и успешной учебы.

Инстинкты вдруг резко отвлекли от грустного дракоши и заставили повернуться к ректору. В последнюю секунду, буквально краем глаза я успела заметить, как он недовольно отводит от меня взгляд. Не понравилось, что я смотрю не на него?

— Может быть, скажем Демьяну, что мы не обидимся, если он попросится в другую команду? — шепчет мне Мила, снова отвлекая.

— Не с-с-с-скажем, — шиплю в ответ, — потому ч-ч-что мы обидимс-с-ся.

Познавшие дзен студенты оказались на редкость полезным приложением к сегодняшнему собранию — рассказали, где расположены аудитории, раздали расписание (Мила побледнела и сказала, что пока не готова зачитывать такое вслух), выдали пару учебников со странными названиями (Ник сказал, что он вроде бы читать умеет, но конкретно это не умеет), а за мантиями и остальными полезными принадлежностями послали на склад.

Идем на склад.

Вернее, все идут, а я ползу. Не знаю уж, что там думал ректор, запрещая мне обращаться в человеческую ипостась, но мне и так комфортно. Учебники несут, дорогу показывают, что еще для жизни надо? Хотя есть подозрение, что этого коварный дракон и добивался — лишний раз заставить меня пообщаться с другими расами, попросив их о помощи.

Впрочем, просить не пришлось. С Милой мы каким-то естественным образом, не сговариваясь, помирились, а Ник и Демьян, убедившись, что у нас закончился период активного шипения, спокойно присоединились к нам и уже не отходили. Демьян был до жути серьезен и, кажется, собирался сделать из нас лучших бойцов всея академии, а Ник просто доволен тем, что попал в сильную команду аж с двумя представителями высших рас. Судя по нашему разношерстному составу, так повезет не всем.