Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI

Глава 6

Дисплей моего наруча загорается от пришедшего на него уведомления. Черный экран с зелеными буквами отвлекает меня от пайки новой мега-ультра-супер-пупер-микро-80 платы. На экране появляется сообщение от Николь: «Рэм, можно зайти к тебе?».

Беру его в руки и быстро отвечаю: «Да».

Буквально через десять секунд дверь, обитая акустической тканью, распахивается, и внутрь моего рабочего кабинета, больше похожего на мастерскую в гараже, заходит глава Четвёртого рубежа.

— Товарищ председатель, я ненадолго.

Я поворачиваюсь к ней на своем кресле:

— Внематочно слушаю тебя.

Девушка отмахивается от моей колкости и, облокотившись о мягкую, покрытую губчатыми конусами стену, с будничным тоном произносит:

— Ты обещал дать мне новое интервью! У нас появилось слишком много новых людей, и пора бы их лучше познакомить с председателем. Ты же блогер и прекрасно понимаешь, насколько это важно — быть на одной волне с людьми. Вот я и решила лично узнать, когда ты это сделаешь.

— Честно, Ник, сейчас не до этого, у меня есть ряд важных моментов, и я не могу отвлекаться на такой движ, как знакомство рекрутов с нашей Цитаделью. Наставники нахера им, пусть и показывают, типа, копать отсюда и до вечера, столовая там, душ и туалет там, туда не лезь — убьет, туда не лезь — убьют, всё просто.

Николь сощурила выразительные глаза:

— Вот как, а если я очень попрошу⁈ — она кокетливо склонила голову набок.

— Даже если очень-очень, — со вздохом сожаления произношу я. — Правда, дел до хрена, пусть новички пока без меня разберутся, че, кого и как.

— Печально, — она улыбается мне, отчего на щеках появляются ямочки, — у нашего председателя такая напряженная работа, думаю, я смогу немного облегчить его ношу, — она закусывает губу и ловким, с грацией кошки, движением снимает с руки резинку для волос.

***.

— В смысле копать отсюда и до вечера⁈ — мои глаза удивленно оторвались от смартфона.

Иваныч закатывает глаза и смотрит прямо на меня:

— Атри, у меня свой квест, у тебя свой. Как начальство решило, так и делай. Что тут непонятного?

— Но это же тупо, — я пытался уложить в голове, как вообще можно выдать такое задание.

— Ты находишь это глупым? — с саркастической улыбкой поинтересовался Степаныч, выбирая себе лопату покрепче. — Ден, а ты чего скажешь?

Рохля с поникшим видом смотрел на то, что в агитационном ролике мулатка с пышной шевелюрой назвала «Проект от которого зависит наше будущее».

— Да похер мне, если честно, что там они себе напридумывали. Сказали копать, значит копать. Я ничему не удивлен.

— Вот, — щелкнул пальцами бывший сторож, — бери пример с очкарика.

Я с шумом выдохнул. Внутри закипал гнев. Второй день моего пребывания в стенах Цитадели и мой первый квест в целой созданной людьми системе! А меня отправляют копать ров длиной во всю улицу Постовую. Лопатой. Вручную. Без плана. Я, конечно, понимал, что рвы — полезная штука, но когда есть какой-то проект, организованность труда, а не труд ради труда…

— Эй, Атри, не залипай, — Степаныч хлопнул меня по плечу. — Пойдем, ты же видел задание. Квесты нужно выполнять. Пошли, все равно нам нужно трудчасы нарабатывать, — пожилой сосед по кубрику потянул меня к остальным группам копачей.

— Согласен, — с обреченным вздохом произнес Ден и, закинув лопату за спину, пошел вперед, не дожидаясь нас.

Мои пальцы с силой сжали черенок штыковой лопаты. Универсальный инструмент, незаменимый в хозяйстве, но беспомощный, когда речь заходит о масштабном проекте. Глядя на её топорную простоту, я не мог поверить в то, что председатель смог выдать такой квест.

После того выступления Рэма во внутреннем дворе, от которого у меня до сих пор мурашки по коже и после того как я до рези в глазах в ночные часы изучал устав Цитадели, что больше похож на гимн логике и эффективности, и даже после того, как я случайно увидел, с какой слаженностью собирался небольшой отряд разведчиков из Первого рубежа, у меня просто в голове не могло уложиться, как в таком месте, где чуть ли не каждый помешан на эффективности и результате, может возникнуть ситуация, где людей отправляют в тупую надрывать спины и руки простыми лопатами!

— Раздел третий… — тихо произнес я, резко остановившись на месте и сжав лопату так, что пальцы захрустели на её черенке.

— Ай, млять! — Степаныч врезался мне в спину. — Чего ты там бормочешь⁈ — он быстро потер ушибленный лоб.

— Раздел третий, общие положения, — уже громче произнес я, — статья первая, пункт первый.

— И что⁈ — старик скептически хмыкнул, глядя на то, как я с прищуром уставился на сидящего в десяти метрах от нас возле инвентаря Иваныча.

— А то, старый. Там же зелёным по русскому написано! Святой долг и обязанность каждого гражданина Цитадели является улучшение её эффективности на всех уровнях!

Степаныч со звоном воткнул свою лопату в асфальт и, облокотившись, уставился на растянутые защитные сетки под напряжением, нависшие над забором из профнастила.

— Ватман, и куда ты клонишь⁈

— А туда и клоню! Раздел первый — основные законы, статья первая! — с гневным блеском в глазах прошипел я. — Цитадель в первую очередь — это граждане, их стремления, их права и обязанности внутри рубежей и…

— … их труд, — закончил первую статью за меня сосед. — Да, я тоже учил наш устав. Но если ты не забыл, то у нас ещё нет гражданства. Так что это ИХ, — он интонацией выделил слово «их», — Цитадель, их стремления, их права, ну и дальше по списку.

— Ну нет, я не могу с этим согласиться. Ты видел, что от нас хотят⁈ Перерыть ебучую улицу длиной километров в семь-восемь! Нахуя⁈ Ров, блин! Даже не волчьи ямы! Я считаю это неэффективно.

— Да мало ли что ты там считаешь! Разве не проще делать то, что тебе велят⁈ — он с прищуром посмотрел на меня, затем кивнул в сторону Дениса. — Сосед наш, вон, вообще не дробит. Сказали копать, он пошел копать. А ты вон стоишь. Уверен, у него трудчасов больше твоего будет! Пошли, зачем это тебе? — он попытался потянуть меня к остальным.

Я снова вспомнил ту пламенную речь во дворе и образ парня в доспехах, который её произносил. И у меня снова закипел гнев на идиотский первый квест. Моё нутро никак не соглашалось на то, что в подобном месте, особенно в такие времена, человек, говоривший с полыхающим огнем внутри, станет тратить людской ресурс на копание траншеи лопатами!

Я выдернул свою руку из пальцев пожилого соседа. Затем бросил короткий взгляд на Иваныча, того, кто сделал мне самую ужасную фотографию в жизни, и в этот момент внутри меня что-то щелкнуло. Мимолетная догадка. Предпринимательская жилка почуяла, что, возможно, в этом квесте зарыто нечто большее, нежели банальное рытье оборонительного рва лопатами.

— А что если… — уверенным шагом я направился в сторону старика. — Василий Иванович, а, Василий Иванович!

Бывший сторож, про героизм которого мне уже успели рассказать, оторвался от скроллинга чата Цитадели:

— А, Ватман, опять ты, чего случилось? Лопата не подошла?

— Подошла, — отрезал я. — Квест некорректный. Что вообще значит «копать отсюда и до вечера»⁈ Я хочу внести коррективы. Это не эффективное распределение людских ресурсов!

Позади меня послышался звон лопаты об асфальт, обернувшись, я увидел усталое выражение лица Александра Степаныча. На мой вопросительный взгляд он вымученным тоном произнес:

— Куда ж ты без моего старческого совета дергаешься⁈ Отвечать за справедливость — так вместе! — он подмигнул мне, после чего посмотрел на бывшего сторожа. — Уважаемый, — в полтона начал Степаныч, — мой юный и горячный друг прав. Квест ваш, мягко говоря, некорректный. Может, есть возможность обсудить там, не знаю, план, может, какой или детали…

— План? А чего вас текущий план не устроил? Нормально же! Бери больше, кидай дальше, обед по расписанию. Махай лопатой и нарабатывай трудчасы, лепота…

— Нет! — резко возразил я. — У нас даже техзадания никакого внятного нет! Так нельзя работать! — в этот момент я почувствовал, как мой пожилой сосед больно ткнул меня локтем.

— Тише ты, млять, мы тут про задания узнаем, а не забастовку устраиваем, — его голос снизился до шепота, — я не хочу, чтобы нас турнули отсюда на второй день.

Иваныч с прищуром посмотрел на старика, который был моложе его лет на десять:

— Мудрые слова у твоего наставника, молодой человек, прислушайся. Гневной тирадой у нас точно ничего не решается, — пытаясь поймать фокус, он стал клацать по экрану. — Ну вот же. Ты служил же, в анкете так написано, — его узловатый палец пролистал по экрану, — значит, знаешь, что такое выполнять приказы?

— Знаю, — сквозь зубы процедил я.

Иваныч опустил телефон:

— Тогда отсюда и до вечера, — он пожал плечами и указал рукой на нашу группу копачей. — Не боись, Ватман, я передам твои пожелания. Начальство разберется.

— Надеюсь, — сжав сильнее лопату, я развернулся на пятках и уверенно зашагал прочь.

Спорить хотелось до посинения, но что-то мне подсказывало, что в сегодняшнем дне что-то не так, ну не может здесь происходить такой бардак, когда дорог каждый прожитый день, потраченный с умом.

Погрузившись в тупую механическую работу я не заметил, как время до обеда пронеслось незаметно. «Нормально же! Бери больше, кидай дальше, обед по расписанию. Махай лопатой и нарабатывай трудчасы, лепота…» — крутилась у меня в голове фраза ответственного за работу нашей группы.

Проблемой было только то, что выражение этого Иваныча, к тому же ещё и героя Цитадели, не стыковалось ни с одной строчкой устава этой самой Цитадели. Нужно было узнать в чем именно он герой, но это пока не важно. Важно другое…

Все немногочисленные законы, какие я выучил за бессонную ночь, противоречили сегодняшнему прозябанию. И такая бессмысленная трата драгоценного времени меня злила. Я с яростью воткнул лопату в сырую, сочащуюся дождевой водой, землю. Противное хлюпание всколыхнуло во мне забиваемые в глубину воспоминания.

— Это неправильно, — пробормотал я, сетуя сперва на бестолковый квест и снова с силой опустил лопату вниз.

Но чем дольше я слушал, как она отлипала с влажным причмокиванием, тем больше я неосознанно проваливался в кошмар из своего прошлого.

— Неправильно, млять, — дрожь в руках от перебитого кабеля послужила толчком в бездну, по щекам потекли горячие слезы, но я не обращал на это никакого внимания, — это неправильно, блядь! Неправильно! — заорал я, вложив в удар все силы, и в этот раз вязкая жидкость, скопившаяся в яме, брызнула во все стороны, обжигая холодом открытые участки тела.

— Ватман, Ватман… Атри! — громкий голос сбоку вырвал меня из сгущающегося мрака воспоминаний.

Я пошатнулся и увидел рядом с собой Дениса. Вспотевший от физической нагрузки, он вытер влажную, раскрасневшуюся ряху. И, видимо, приняв мои слезы за такой же пот, не придал моему искривленному от гнева лицу никакого значения.

— Пошли, у нас обед. И тебе бы это неплохо было, — он указательным пальцем сделал несколько круговых движений перед лицом, — умыться, да, умыться тебе надо. Вся рожа в грязи. Пошли.

Обедать пришлось прямо в полевых условиях. Горячая каша с мясом и черствым хлебом вприкуску и разведенным компотом. Разговоры среди людей текли мимо ушей приглушенным потоком. Я не выхватывал из него ничего того, что было для меня новостью.

Народ судачил об общеизвестном — основной темой было строительство стены, отделяющей целый микрорайон от остального города. По сути, то, чем мы были сегодня заняты. Однако, глядя на мартышкин труд с лопатами, я старался не обращать внимания на то, как рекруты в большей массе всерьез обсуждали, за какое количество времени им удастся прокопать нужных размеров ров. Я же, имея чуточку здравого смысла, понимал, что с такими условиями мы никак не успеем до возвращения орды, а сомневаться в том, что она вернется, я не хотел.

Наряду с этими разговорами я слышал также и обрывки слухов. Разные байки, какие ходили сейчас меж выживших. Кто-то уверял, что видел, как небольшая группа молодых ребят под предводительством вояки зачищала целые высотки. Несколько мужиков хором твердили, что видели, как крыши близко расположенных высоток стремительно превращались в небольшие деревушки, на которых живут люди. Кто-то рассказывал про Солнечный остров с поселением выживших, до которых так и не добралась волна миграции зомби. Меня приколола байка о мутантах из цирка в центре города, в котором из-за вируса появились зомби-львы с зомби-тиграми или еще какой экзотической живностью. Совсем отбитые говорили про то, что видели парочку странных людей в футуристичного вида костюмах, внешне похожих на одежду космонавтов или еще кого. Но очень много рассказов было о том, что выжившие сталкивались со всякого рода паранормальщиной: чей-то заливистый смех из закрытого ресторана, бит из ночного клуба, детский плач на площадках или даже гул моторов на улицах с теперь уже вечной пробкой.

Подобные байки я сразу же пропускал мимо ушей, ибо не понаслышке знал какие образы может рисовать воспаленное воображение. Мне оставалось лишь дивиться тому, что люди способны так быстро вернуться к суевериям. Оставалось лишь гадать, что тому было виной — стресс или же страх, а может, одно к другому.

— Привет.

Я опешил от неожиданности и чуть не выронил драгоценную пластиковую тарелку, в которой я кусочком хлеба подбирал остатки каши.

— Привет, — скупо ответил я, глядя в упор на подсевшую ко мне девушку.

Невысокая, рыжеволосая, с россыпью конопушек на лице и выразительными голубыми глазами, слишком жизнерадостными для происходящего в мире. Серая куртка-дутик, красный вязаный шарф и черные штаны-клеш завершали образ. Ничего из одетого не выделялось на ней, но от этого все сочеталось в интересный коктейль. Она выглядела как с альбома какой-нибудь лофи-подборки. От нее веяло теплым, спокойным вайбом, какого не бывает у напыщенных телок из соцсетей.

— Ну и денек! Да? — она мило улыбнулась.

— Ага.

— Ты новенький? Я видела тебя позавчера на приемной, — её голос завораживал, и звучал весьма мягко и успокаивающе.

— Да, новенький, первый квест, — я ответил ей на улыбку, и она будто расцвела после этого.

— Такая же история, первый квест. Я Аня, — она протянула ладошку и улыбнулась еще шире, прижав личико к красному шарфу.

— Атри, — моя рука легко пожала её пальчики, отчего она поморщилась.

Быстро моргнув, я увидел, что на ладошках девушки, не привыкшей к грубым физическим нагрузкам, появились мозоли от тяжелого труда.

— Извини, — быстро произнес я. — Не хотел сделать больно.

— Глупости, — отмахнулась Аня. — Атри, необычное имя, что значит?

В этот момент я уже начал жалеть о том, что решил устроить эту всю чехарду со своим никнеймом:

— Ватт Мэн.

Рыженькая удивленно подняла брови:

— Ой, поняла, типа как ватман. А три. Формат такой. Прикольно! Интересная задумка, — она изобразила улыбку на лице, но я заметил, что она решила не придавать значения этой странности её нового знакомого.

И я был ей благодарен за то, что она не лезла в моё прошлое.

— Как думаешь, что потом можно делать с этими трудчасами?

— Теми, что за квест платят? — я достал свой смартфон, решив посмотреть награду за выполнение сегодняшнего задания.

— Да, вот, смотри, — Аня пододвинулась ближе и как бы невзначай облокотилась на меня, затем её палец с остатками лака для ногтей указал на строчку квеста. — Награда за выполнение 0,5 ТЧ.

Я понял, что эта Аня просто пытается всячески завязать разговор, и, если честно, я был не против. Тем более, что я уже почувствовал, как тепло её тела проникает через выданную мне ветровку.

— Было бы прикольно сперва знать, из чего складываются эти трудчасы. Может, это такие же билеты банка приколов, как и очки понта.

— Ты что, не знаешь? — обрадовалась моему невежеству Аня, поняв, что теперь у нее точно есть тема для обсуждения со мной. — Короче, мне удалось уже тут немного поболтать с местными девчонками, и вот что я узнала. Вообщем, «очки понта» — это у них местная внутренняя валюта в местной социальной сети. По типу, может, помнишь, «васька», «Вселенная» или «ВК».

— Ну, это я уже догадался, когда увидел, что в своей анкете я могу поменять свою стремную фотку только с их помощью, — ответил я.

— У тебя тоже фотка вырви глаз⁈ Блин, она, похоже, у всех такая вышла. У кого не просила показать, все не очень получились, если честно, — прошептала она, наклонившись ко мне и опасливо посмотрев в сторону Иваныча, который, найдя для себя неискушенную его байками публику, с удовольствием травил их одну за другой. — Надеюсь, Атри, ты умеешь хранить секреты, — её дыхание приятно щекотало шею, заставляя меня невольно улыбаться, — никому не говори, но мне кажется, что Василь Иваныча специально отправили фоткать рекрутов, чтобы у нас у всех были аватарки как из *опы, — зацензурив таким образом последнее слово, она отодвинулась, и я увидел, как её веснушки исчезли с раскрасневшихся щек.

— Тут я с тобой согласен, — улыбнулся я. — Но мы немного отвлеклись, ты рассказывала, что с этими очками делать можно

— Ага, про них, — улыбнулась она, — эти очки понта можно тратить на косметику или средства ухода, приколюхи в их местной соцсети по типу смены аватарки, публикации роликов, дарить друг другу подарки, голосовать за чьи-то анкеты и блоги, поддержать чью-то идею, на пестрые шмотки, бижутерию, вообщем на всё, что не относится к тематике выживания.

— Понял, у меня сосед уже ушел в минус с этими очками! — я вспомнил ядерно-зеленую бороду Собира.

— Ого, а как это он так? — брови Ани изогнулись от удивления.

— Покрасился, чтобы бороду не сбривали.

Рыженькая залилась смехом, из-за чего все обернулись на нас:

— Это тот кавказец с зеленой шевелюрой⁈

— Ага, он самый, — улыбнувшись, ответил я. — Наверное, решил на Гринча быть похожим, Рождество же скоро.

Девушка снова засмеялась, после чего качнулась и легонько коснулась моей руки:

— А ты забавный, мне это нравится. Как получу гражданство, то проголосую за твою анкету. Атри, — она притянула меня к себе, — вот сейчас прям секрет-секрет тебе скажу, — её пальчики сильнее сжали мою руку, — никому, понял⁈

— Хорошо, Ань.

— Отлично. Я тебе верю. Вообщем, я была там, когда твой сосед пришел к нам в крыло за краской, — она понизила голос до шепота, — вообще-то, этот мужчина специально из всех цветов выбрал именно зеленый!

— Что⁈ — воскликнул я от удивления. — Прямо таки сам выбрал⁈ А нам сказал, что…

— Шшшш… — она быстро зажала мне губы ладошкой и тихо захихикала. — Говорю же, секрет, я сама случайно об этом узнала! Только потому что рядом с ширмой стояла и слышала, о чем он там с гражданкой перешептывался.

Отсмеявшись от души, я вздохнул:

— Понятно. Просто парень любит находиться в центре внимания. Ну вот потратить их он потратил, а мне интересно, за что их начисляют?

— Очевидно же, — хихикая, пожала плечами Аня, — за понты! Говорящее название, — мы снова посмеялись и повернулись в сторону загомонившей толпы вокруг Иваныча, который, опомнившись, подскочил с места и стал бубнить, что ему точно влетит от председателя за то, что он своей болтовней затянул обеденный перерыв.

Люди, улыбаясь, стали разбредаться, ища свои лопаты.

Аня повернулась ко мне и, улыбнувшись, произнесла:

— Кстати, я еще узнала, что «НЕ» гражданам Цитадели председатель разрешил тратить часть заработанных трудчасов на напитки в кофейне, ну, ты наверное видел её на площади!

«Тупить привычки не имею…» — как мантра пронеслось в моей голове.

— Тогда встретимся вечером там, — улыбнувшись, произнес я, намекая ей на небольшое свидание.

— Ой, как неожиданно и приятно-о, — пропела бархатистым голосом Аня, и я понял, что рыжеволосая специально использовала этот мем. — Только это, на всякий случай, — она поднялась с места и посмотрела на меня с милым прищуром, после чего её пальчик поводил вокруг лица, — ты, конечно, симпатичный даже с этими брызгами, но конопатая у нас я…

— Хорошо, без проблем, — ответил я, и когда девушка направилась прочь, я буквально почувствовал, как кожу стало тянуть от пересохшей грязи после того, как моя улыбка сошла с лица…