Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI

Глава 22

Суета в магазине стояла несусветная. Трек — местная торговая точка с разными ништяками из прошлой эпохи — был сейчас битком заполнен мужиками с Четвертого рубежа, которые, как и я, получили квест «Форпост». Мы теснились возле наскоро сколоченных прилавков с одеждой, конфетами, духами, порошками, книгами, кремами… и так далее и тому подобное, а точнее — от батона до гондона, в прямом смысле этого выражения.

Председатель дал нам полчаса на закупку всего необходимого, так как не мог назвать точный срок выполнения квеста. А все доставки ништяков пока идут на завод.

Я вдохнул поглубже специфический запах нового барахла. Всё это было похоже на ларьки вдоль улицы, ведущей к морю, — с их пестротой и разношерстностью товаров. Для меня, да и для всех остальных, подобная толчея была вполне привычным явлением. И мне уже показалось, что я смогу под шумок сунуть в рукав упаковку жвачки с прилавка возле кассы, но, повертев в руках небольшой розовый рюкзачок, я заметил на каждом товаре стальную наклейку, а выпускали из магазина по одному и через арку.

«Понятно, зачатки охранной системы уже есть. Хорошо», — подумал я, задумчиво уставившись на полку с бритвенными станками.

— Ты покупать будешь или нет? — с нетерпением спросила приземистая тетка с такими нависающими веками, что я подивился тому, как она вообще может из-под них видеть.

— А это… — Я несколько раз повертел в руках розовый рюкзачок и увидел, как передо мной забирают последний. — Да, пожалуй, я его возьму.

— Что-то ещё? — тетка уперла руки в бока, выжидая моего ответа.

— Да, шампунь, вон тот белый. Бритву, ещё духи, пасту зубную, трусов пар пять, носки, книгу вон ту! — Я указал пальцем на дальнюю полку.

— Эту? — переспросила тетка.

— Нет, рядом, в синем переплете.

— Эту? — Она потянула её за корешок. — Про богатырей?

— Ага. Так, что ещё? Давайте мне наушники вон те, коричневые. По музыке соскучился сильно. После отбоя хоть послушаю.

Тетка так удивилась, что я аж увидел её зеленые глаза, выглянувшие из-под нависших век:

— Товарищ, эти наушники, если что, тебе обойдутся в одиннадцать очков понта.

После её реплики в магазинчике стали стихать голоса, и я почувствовал, как на меня падает всё больше и больше косых взглядов.

— Хорошо. Тогда мне ещё положите к ним вон тот большой термос и упаковку чая. Краснодарского. Мой любимый чай.

— Как скажете, молодой человек, — с каким-то сомнением в голосе произнесла тетка.

— Да вроде бы всё. Больше ничего не надо. Вернусь обратно, тогда уже и буду знать, чего докупить. — Я улыбнулся, принимая пакет из рук. — Куда платить?

— Платить куда? — переспросила женщина.

— Ну да. — Я закатал рукав, готовясь рассчитаться наручем.

— Вон там платить. — Она указала на арку, из которой по одному выходили мужики с пакетами в руках.

— Прикольно. А я думал, они как сигнализация.

— Ты новенький, что ль? — Дождавшись моего кивка («и как она только видела, когда я это делаю?»), тетка продолжила: — Как сигнализация тоже работают. Первую арку проходишь — тебе приходит уведомление о цене покупок. Там можешь и скинуть чего, если тебе понтов не хватает. Вторую арку проходишь — уже списывается. Только потом не забудь вернуть пластинки. Они на новые товары лепятся.

— Понял, принял. Хорошего вам дня, — ответил я, направившись прямиком к аркам-металлоискателям.

Под присмотром камер я прошел первую, и мне тут же пришло уведомление на смарт-наруч о том, что сумма моих покупок составила тридцать два очка понта.

— Неплохо! Похоже, по возвращении я вообще заживу, — пробубнил я, пройдя следующую арку, и мне тут же пришел чек.

Системное оформление шло стандартным образом:

«Благодарим вас за покупку»

Список товаров — цена.

Итого.

Я мельком скользнул взглядом по списку и в конце не увидел никакого ужасного слова на три буквы. Сие меня весьма обрадовало, хотя и сразу же вызвало кучу вопросов. По типу: как на самом деле работает финансовая система Цитадели, как происходит оборот средств и почему я здесь не увидел НДС. Пока всё увиденное мной напоминало торговлю листьями в детской песочнице, где цена складывалась из того, какую цифру знает тот или иной карапуз.

— Надо будет над этим покумекать, — вслух сказал я и вышел на улицу.

Внутренний двор Цитадели взорвался целой феерией звуков, на которые я не обращал никакого внимания, пока находился внутри магазина. Застыв на порожке, я увидел следующую картину: председатель горячо прощался с кем-то, пока группа сталкеров грузила вещи в вертолет.

Подойдя ближе, я смог разглядеть больше. Председатель в полном боевом облачении жал напоследок руку Старку, которому в этот момент грузили внутрь ещё один экзоскелет. К моему удивлению, с Алексом летела другая группа сталкеров, а не та, что помогала нам в зачистке ангара. Из этого я сделал вывод, что таких элитных групп имелось минимум две.

— Мда, так себе вывод, — вслух посетовал я на свои собственные мысли, прижав рукой шапку на голове, когда пропеллеры стали набирать скорость.

Давнишний товарищ председателя последним заскочил внутрь салона и, махнув всем на прощание, задвинул бортовую дверь. Вертушка резво набрала обороты и плавно оторвалась от земли. Я неотрывно следил, как она сделала крюк над заводом, затем, прижавшись как можно ниже к земле, медленно прошлась зигзагами над районом, после чего полетела куда-то в северном направлении.

Я наблюдал за всё удаляющейся точкой, пока меня не вывел из ступора вибрация на наруче. Закатав рукав, я увидел новое системное уведомление.

КВЕСТ «Форпост» ОБНОВЛЕН.

ПРИМКНУТЬ К СВОЕЙ ГРУППЕ ДЛЯ ВЫХОДА ЗА ПРЕДЕЛЫ СТЕН.

КОМАНДИР ГРУППЫ — Иванов Иван Иванович.

МЕСТО СБОРА — южный выход.

Быстро поинтересовавшись у людей, где находится этот самый южный выход, я трусцой побежал в нужную сторону. По пути мне несколько раз попадались универсалы. Машины, груженные до отказа, безостановочно возили топливо в бочках. Проследив за их движением, я увидел, что они ехали со стороны НПЗ, прилегающего вплотную к заводу.

Я проводил взглядом «Ларгус» и коротко пробубнил себе под нос:

— Теперь понятно, откуда у завода есть возможность обеспечить себя таким большим количеством электроэнергии.

На стыке границ, или, если проще сказать, заборов, находился блокпост. Там воины Третьего рубежа занимались охраной выезда, а также нового прохода между НПЗ и нашей Цитаделью.

Возле ворот уже собралось несколько человек, да и сам Иван Иванович уже раздавал какие-то инструкции. Завидев меня, подставной сосед по кубрику немного улыбнулся и махнул рукой, подзывая к себе. Я подошел уже к самому концу инструктажа, а потому дослушивал рекомендации разведчика с двойным вниманием.

— … самое главное — не паниковать. Атри, давай сюда. Ты достаточно пожил за стенами, знаешь кого, куда и как, так что ты ничего не пропустил. — Он повернул меня к остальным и продолжил. — Сперва стреляю я, а уже если угроза слишком большая, то подключаетесь вы. Такой порядок потому, что, к сожалению, ПБСов на всех не хватает. Но это, конечно, вряд ли случится. Там должно быть более-менее безопасно, но осторожность никогда не повредит. В любом случае, у меня на выбор было несколько маршрутов, и, если честно, добираться до форпоста по городской канализации меня не особо вдохновляет. Да, пускай ей уже полтора месяца не пользуются, но фон там будет стоять ещё лет двести-триста. Всё, у нас все в сборе, не будем тормозить, выступаем. — Разведчик махнул дежурному на воротах.

Откатные створки со скрипом подались в сторону. Естественно, для нас никто не стал открывать их во всю ширину; гуськом пройдя сквозь метровый проход, мы быстро миновали буферную зону, на которой красовались таблички «Осторожно, убьет». Идти туда, не знаю куда, да ещё и в тишине, точно было не моим стилем. Я решил догнать своего бывшего соседа и завязать с ним разговор, чтобы вызнать как можно больше.

— Сан Иваныч, — обратился я, поравнявшись с разведчиком.

— Ватман, тебе чего? — Разведчик глубоко вздохнул, когда перед нами раскрылись последние ворота и он ступил за периметр.

— Так вздыхаешь, будто три метра назад другой воздух был, — с усмешкой прокомментировал я.

— Воздух тот же, Атри. Я был другим три метра назад. — Старик приосанился и расправил плечи. — Ты так и не сказал, тебе чего?

— Да у меня вопросов куча. Если есть возможность, то я бы хотел получить на них ответы.

Старик прислонил палец к уху, и я увидел у него там гарнитуру. Замерев на секунду, он невольно кивнул, будто подтверждая, что понял услышанную команду, и, опустив руку, повернулся ко мне:

— Впереди чисто, можем и поболтать. Чего хотел знать?

— Ну, сперва по своей профессии вопрос. — Я кивнул на сетчатый забор, оставшийся позади. — Сетка под постоянным напряжением?

— Да, — отрезал разведчик.

— Это ж неэффективно. Столько энергии уходит на её обслуживание.

— Я в этом не волоку, парень. Может, и выключают. Иди проверь, так надежней будет. — Он тихо рассмеялся.

Я вздохнул и пожал плечами:

— Ладно, люди там умные сидят, разберутся. Ты мне вот ещё чего скажи: почему мы маленькой кучкой идем? Почему не все вместе?

Стандарт поднял руку, указывая всем на проулок впереди:

— Нельзя нам пока всей толпой ходить тут. Пускай мы и обшарили тут практически всё, но территория не находится под полным контролем, а значит — вражеская. Вот мы и идем малыми группами, чтобы внимание не привлекать.

Я не выдержал и прыснул со смеху:

— Ага, а вертолет в небе мне одному привиделся⁈ Это, конечно, сильно было: сделать круг над городом и свалить.

— Ну да, — усмехнулся разведчик. — Но это больше для зараженных, чтобы их отвлечь, а нам путь расчистить. А вообще наш переход можешь считать тренировкой. Мы хотим посмотреть, как выглядит коммуникация, когда на район заходит большое количество мелких групп.

— Понятно, — скупо ответил я и, увидев, как разведчик прикладывает палец к губам в характерном жесте, призывающем к тишине, кивнул и отстал со своими расспросами.

Дальше мы двигались в полной тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием грузного мужика да топотом ног по асфальту, иногда сменявшимся хрустом битого стекла под подошвой или тонкого ледка на лужицах.

Я поправил свой рюкзак, оглядевшись по сторонам. Мы проходили по двору старой пятиэтажки. Двор, похожий на каменный колодец, утопал в бурых ветках, дикой поросли. В трещинах асфальта застыли лужицы, чего раньше не случалось в нашем крае. Видимо, всё же сказывалась деятельность человека на климат, раз теперь, когда этой самой деятельности практически нет, зима приходит по расписанию даже в самый южный край.

Сбоку, по классике жанра, ржавые качели с обрывками цепей жалобно поскрипывали на ветру. Их жалобный скрип резал не только слух, но даже и душу, вселяя в наш небольшой отряд чувство безнадежности. Я заметил, как разведчик слегка дернулся и с шепотом сплюнул несколько матов, когда от дуновения ветра на бельевых веревках, протянутых между тополями, заболтались забытые кофта и штаны. Грязные, растянутые, замызганные дождями и непогодой, они приобрели совсем мертвенно-бледный и даже призрачный вид, от которого у меня самого пробежала легкая волна мурашек.

Уже в конце двора я поймал себя на мысли, что за эти несколько дней за стенами Цитадели я снова по-другому, точнее даже «по-домашнему» чувствую окружающую среду. Опять шугаюсь каждой тени и шороха, с опаской заглядываю в черные провалы окон и невольно ставлю ногу на носок, чтобы издавать меньше шума.

Однако уже минуты через три эта привычка к безопасности испарилась без следа. Я буквально заметил, как походка поменялась, готовясь в любой момент сорваться на бег. Глаза сами выискивали углы, углубления и проемы, где может скрываться опасность, а слух и нюх стали такими же незаменимыми чувствами, как зрение. Я бросил короткий взгляд на впереди идущего разведчика и поймал себя на мысли, что мы двигаемся с ним чуть ли не синхронно. Каждый шаг похож, даже быстрые взгляды по сторонам одинаковы, но главное различие я, можно сказать, чувствовал.

Разница была в том, что если случится форс-мажор, то за время, проведенное за стенами, я научился искать спасения, а разведчика в таких случаях учили уничтожать угрозу. И эта разница резала мой глаз. Её сложно объяснить человеку, не сталкивавшемуся с подобным, потому я даже не стану этого делать.

Уже после того, как мы вышли на широкую улицу, в небе стремительно пронеслось несколько жужжащих теней. Разведчик снова приложил палец к уху, кивнул и подал знак всем остальным.

Невольно пригибаясь, оказавшись на открытой местности, мы двинулись вперед, прямо через вереницу авто, застывших в вечной пробке. Полосы в обе стороны медленно превращались в ржавое кладбище: мятые, обгоревшие остовы, врезавшиеся друг в друга и в столбы, стояли плотной стеной. Капоты более-менее целых машин были вскрыты. Я сразу же заметил, что там нет аккумуляторов, а из салонов вытащили всю электронику. Внутри ещё осталось много чего ценного, и те, кто мародерил тачки, прекрасно это осознавал. Я это понял по тому, что стекла были целы, а капоты опущены, чтобы вода не заливала двигатель. Тем не менее от всего этого тянуло промозглой сыростью и запахом прелой гнили.

Несмотря на то, что прошло уже почти два месяца, следы вспышки бешенства всё ещё были повсюду. Большинство витрин и нижних этажей превратились в мелкое крошево, устилавшее тротуар острыми льдинками. Стены домов, закопченные пожарами, покрылись глубокими выбоинами от пуль и темными корродированными пятнами, которые два месяца назад были кровью. Гильзы, потускневшие и позеленевшие, валялись в водосточных канавах, перемешанные с грязной листвой.

Всё это действовало на нервы сильнее, чем любой зараженный. Холодный и влажный воздух проникал под одежду, не позволяя расслабиться даже на секунду. Тишина на мертвых улицах была какой-то ватной, ненастоящей — она прерывалась не звуками жизни, а лишь заунывным воем ветра в пустых оконных проемах и шелестом мусора, который гоняло по асфальту. Казалось, что сам город, брошенный и умирающий, следит за нами тысячами черных провалов окон, и от этого взгляда хотелось вжаться в землю и замереть, чтобы не потревожить его мертвый покой. Серая, пасмурная пелена неба лишь усиливала гнетущее чувство безысходности, делая даже дневной свет каким-то потусторонним, сумеречным.

Мы снова свернули во дворы, и здесь я увидел кое-какие различия. Неосознанно, но я почувствовал на себе внимательный, сканирующий взгляд. Я невольно дернулся от этого неприятного ощущения и замотал головой в разные стороны в поисках источника.

Я не сильно удивился, когда увидел наблюдавшего за нашей группой. Черная тень с блестящими, янтарными глазами отделилась от оконного провала и, застыв на секунду, посмотрела на возглавлявшего нас разведчика. Сам Иван Иваныч, разумеется, заметил неизвестного гораздо раньше меня. Клянусь, мне показалось, что между ними сейчас произошел какой-то ментальный разговор, так как старик вообще не напрягся, даже наоборот, расслабился ещё больше. А тень, бросив на меня короткий взгляд, снова прильнула к проему и продолжила вести наблюдение.

— Почти пришли, — отрапортовал наш Сусанин. — Дальше дорога свободна. Двигаем быстрее, трусцой, не задерживаемся.

— Наконец-то, — под нос пробубнил я к неудовольствию тучного мужика, расстроенного тем, что придется бежать.

Но настроение у всех было приподнятым. Прогулка по городским улицам давно превратилась в рулетку, и услышать заветное «Дальше чисто» хотелось каждому.

— По прибытии не расходимся. Ждем председателя, он выдаст остальные указания и уже после этого располагаемся. Вперед! — голос старика потерял добродушные нотки и теперь звучал холодно, жестко, по-военному.

А мне лишь оставалось дивиться тому, как быстро и легко разведчик мог менять модель поведения…