Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI

Глава 16

Сутки спустя. Вагончик для отдыхающей смены.

— Иваныч, ты видел, как оно всё произошло? — дальнобойщик устало уселся на скамейку рядом со сторожем, смолившим папиросу.

— Видел? — старик проследил взглядом за поднимающимся к холодному небу дымком. — Не, я ж на смене был, стену продолжаем строить, — он махнул куда-то в сторону реки, — токмо слышал, чаво приключилось. Кто бы мог подумать, да? Самый «понтовый» новичок в Цитадели получает гражданство лично из рук председателя, да ещё и чуть ли не на третий день своего появления!

— Дай прикурить, — произнес мужик и сразу же потянулся за зажигалкой старика и на ходу принялся ей чиркать. — Слышать-то я тоже слышал. А вот видеть! — он несколько раз издал характерное «пэ-пэ-пэ», раскуривая кончик сигареты, после чего сделал глубокий вдох и с наслаждением выпустил струю дыма в вечернее небо, затянутое низкими свинцовыми тучами. — Так уже в штабе и репортаж наклепали. Можно и даже посмотреть, как оно у них происходило. Только давай на твоём наруче посмотрим, а то у меня зарядка почти сдохла.

— Вона как! Ну-ка, попнись за моей шарманкой, ща глянем, — сторож указал куда-то в темноту.

— А где она? — мужик растерянно осмотрелся по сторонам.

— Да на под забором лежит, глаза разуй!

— Тю, епта! Ты бы её ещё дальше кинул! — мужик с кряхтением потянулся за смартнаручом старика, несколько раз нажал на дисплей, чтобы разблокировать, и с удивлением уставился на экран. — Это што⁈

Черно-зеленое уведомление осветило его щетинистое лицо, которое он решил прочитать вслух:

'Приветствуем вас, гражданин Цитадели — Валентин Владимирович! Данный смартнаруч принадлежит Шарипову Василию Ивановичу. Функции данного устройства заблокированы, вы можете получить к ним доступ, если:

Если владелец смартнаруча потерял гаджет, нажмите ноль.

Если владелец смартнаруча в беде, нажмите звездочку.

Если владелец смартнаруча рядом, но по каким-то причинам не может воспользоваться гаджетом, нажмите решетку, и дежурный заберет у вас это устройство.'

— Дай сюды, — сторож вырвал свой смартнаруч из цепких лап дальнобойщика, — пока не наклацал мне тут штраф какой. Сам включу, поди разобрался уже, как это работает.

Василий Иванович поймал нужный фокус, чтобы его дальнозоркость позволила разглядеть мелкое изображение, после чего ввел свой пароль и зашел в новостное приложение Цитадели. Из предложенных свежих новостей имелась статья с необычным заголовком: «ПОЧЕМУ МУСОР ДОЛЖЕН БЫТЬ ПЕРЕРАБОТАН». В ней говорилось о том, какое количество продовольствия удалось добыть в последней вылазке и о том, как важно грамотно распределять ресурсы, особенно пищевые отходы, так как это удобрение для будущих урожаев.

Следом был ролик, где светловолосый парнишка с горящими глазами рассказывал про то, сколько он с друзьями смог спасти собак от голодной смерти. Он указывал перебинтованной рукой с молотком в сторону десятка будок, которые они сколотили для псов, прошедших осмотр ветеринара. Парень постоянно прерывался, так как его за штанину трепал щенок, вилявший хвостом с такой скоростью, что на видео низкого качества могло показаться, будто у него в буквальном смысле пропеллер на заднице.

Третьим роликом было то самое интервью, про которое рассказывал Валентин. На обложке смуглая девушка с пышной шевелюрой и тот самый новичок сидели в креслах на фоне кирпичной стены с домашними цветами. Иваныч нажал на плей, одновременно с этим приложив ладонь к динамику, дабы «увеличить» громкость, но вместе с тем он ненароком промотал ролик немного вперед, пропустив вступительную часть. Сбоку раздался тяжелый вздох дальнобойщика, решившего не просить сторожа отматать видео к началу, чтобы сторож еще случайно не нажал куда не следует.

Ролик.

Молодой светловолосый парень несколько раз потер вспотевшие ладони о штаны, пытаясь скрыть волнение, но тут же поморщился от боли, напрочь забыв, что его руки полностью перебинтованны. Было заметно, что Атри неловко себя чувствует под камерами:

— Вы спрашиваете меня: 'Почему в тот день я решил поступить именно так, как поступил? Или что двигало мною в той безвыходной ситуации? Почему человек, у которого среди незнакомых воинов не было друзей, человек, который не является чьим-то родственником, и уж тем более не гражданин Цитадели, поступил именно так⁈

— Это может звучать грубо, конечно, — прокартавила девушка и поправила непослушную прядь, — но мы уже все наслышаны о том, как прошла зачистка последнего ангара, так что нам хотелось бы рассказа из первых уст прямо от участника тех событий.

Атри сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями:

— Если вы ожидаете от меня какого-то простого, даже звучного и красивого ответа, по типу: «Я знал, что мы сражаемся за наше общее будущее» или «Я знал, что кроме меня никто не справится…», то это будет правдой лишь наполовину. Я сам до сих пор не могу понять, почему тогда поступил именно так. Наверное, виной всему была та атмосфера или даже аура происходящего. Сам этот спуск в ангар, больше похожий на ад. Наше отчаянное сражение с демонами, его населяющими. Схватка председателя и сталкеров с новым видом мутантов — всё это выглядело мощно, но там было ещё что-то большее.

— И что же это?

Атри нахмурился:

— Наверное, я почувствовал этот уникальный момент боя. Момент, когда время становится жидким, как желе, а в голове появляется такая ясность, что там не могут возникнуть подобные вопросы, какие вы задали мне в начале интервью.

— Кажется, я понимаю, о чем вы, — Николь улыбнулась, едва приподняв уголки своих пухлых губ, — но, думаю, для зрителей стоит пояснить.

Парень кивнул:

— Хочу, чтобы меня все правильно поняли. Находясь там, в сердце стального панциря, хрустящего по швам, сражаясь с наседающей ордой бешеных тварей, каждый из нас просто делал свою работу. Вот и всё. Звучит грубо, но это так. Каждый делал свою работу.

Моя работа, или если угодно, мой квест, был следить за сердцем черепахи. Я должен был следить за тем, чтобы оно «билось» и напряжение на корпус поступало стабильно, этим я и должен был заняться. Остальное вы уже слышали, — он скромно пожал плечами, откинувшись в кресле.

— Да, мы это слышали. Но благодаря камерам на броне наших славных воинов мы можем не только услышать рассказ о той битве, но и увидеть! Полагаю, гражданам Цитадели будет интересно, если мы прольем свет на вчерашние события!

— Ха-ха-ха, да, света там было много, — прокомментировал парень, глядя на то, как под потолком разгорается проектор.

— Внимание на экран, — Ника указала рукой в сторону растянутой белой ткани, где все ярче и ярче проявлялась эмблема Цитадели.

Воспоминание Атри.

Рев орды заглушил все звуки в этом мире, превратив пространство в один сплошной, звенящий вакуум. Мой мозг, как загнанный зверь, отчаянно цеплялся за любую соломинку спасения. Я озирался по сторонам, и везде мои глаза натыкались на растянутые ухмылки синюшных, истончившихся губ. Зараженные, навалившиеся на нас всем своим гниющим весом, казалось, были слепы и глухи к феерии света позади. Воины третьего рубежа, будто загнанные в угол титаны из мифов, продолжали ожесточенно отбиваться копьями, сокращая поголовье бешеных. Но каждый их удар был всего лишь метрономом, отсчитывающим последние секунды нашей рушащейся обороны.

Конструкция панциря жалобно скрипела, её рёбра стонали под давлением. Она с металлическим лязгом, сгибалась и расходилась по швам, создавая прорехи. В одном из таких разломов мой взгляд ухватился за тусклое оранжевое пятно. В этот самый момент на него упал отраженный луч «Горгоны», и я смог отчетливо разглядеть смотанный кабель-переноску. И в этот момент в голове возник дурацкий, но хоть какой-то план.

Низкий, утробный рёв, от которого задрожала не одежда, а самые кости, заставил меня отвлечься от мыслей и повернуться к источнику звука, но я не сразу смог разглядеть, что там творилось.

Очки-«хамелеоны» спасли от ослепительного луча, лившегося из дальней части ангара. Постоянно мелькающие блики на стенах и белый источник напоминали заветный свет в конце туннеля. На долю секунды мне захотелось даже полететь к нему, сдаться этой иллюзии покоя, но в этот миг три фигуры загородили его, встав между светом и тьмой.

Два блестящих от липкой жижи гиганта возвышались на три головы над воином в силовой броне. По характерному щиту я понял, что то был сам председатель. Он, как и я застыл, не в силах поверить, что такие исполины могут быть рождены безумной и даже непостижимой логикой зеленого бешенства.

Могучие, фиолето-бурого цвета, напоминая собой гранитных идолов, сошедших с пьедесталов древних капищ первобытных людей, мутанты вселяли животный ужас. Их схожесть со строением человеческого тела ещё больше обескураживала. Глядя на толстую кожу без шерсти, на бугрящиеся канаты жил и мускулов под ней, я готов был поверить в сказки о троллях, великанах или нефилимах.

Массивные рогатые морды с отчетливо проступающим костяным гребнем, выступающими надбровными дугами, оскалились, обнажив длинные клыки. Из широких, бычьих ноздрей с шумом вырывались струи пара от горячего дыхания. Мощные спины, покрытые костяными пластинами, словно натуральной кирасой, заходили ходуном, повинуясь пучкам мышц, каждый из которых был размером с мою голову.

Одна из тварей отвела руку назад, и я увидел толстые, изогнутые когти, напоминавшие серпы для жатвы. Казалось, они вполне способны разобрать силовую броню, как консервную банку. И если они сулили верную смерть даже воину в костюме, то обычного человека это орудие разорвало бы на лоскуты, не встретив сопротивления. Но весь ужас затмило другое: посередине лба монстра, над переносицей, зиял полностью черный, бездонный третий глаз, в котором не было ничего живого — только холодная, инопланетная пустота, наблюдавшая за всем.

С молниеносной, обманчивой для такой массы скоростью монстр обрушил свой первый удар на председателя. Грохот от столкновения брони и когтей прокатился по ангару не выстрелом, а ударом гигантского колокола, возвещающего начало нового противостояния. Этот звук стал для меня спусковым крючком. Я действовал уже без мысли, на чистом инстинкте. Если такая тварь доберется до нашего обездвиженного панциря, нас окончательно сомнут.

В очередной ослепительной вспышке «Горгоны», когда разлом в стальной панцире стал достаточно широк, я, как змея, проскользнул в него, предварительно бросив вперед рюкзак со своим оружием. Мой маневр был настолько внезапным, что его не ждал никто — ни свои, ни чужие.

Что подумали в ту секунду парни, отбивавшиеся внутри? Сочли ли дезертиром? Мне было все равно. Моя цель — оранжевое пятно кабеля стало единственной целью, которая приближалась с каждой долей секунды.

Я не бежал, я мать его, телепортировался сквозь пространство ангара, наполненное запахом смерти и ржавчины. Мой разум включился уже возле стены, но ровно для того, чтобы мне хватило оперативной памяти мозга на то, чтобы схватить кабель. Дальше земля под ногами вновь превратилась в размытую полосу.

Изумление мужиков из четвертого рубежа, увидевших, как к ним мчится тело с проводом в руках, было почти осязаемым.

— Пасатижи, дай пасатижи! — я на ходу поймал летящий в мою сторону инструмент, в ответ швырнув свой конец кабеля. — Запитай, блядь, кабель! — мой крик сорвался хриплым воплем.

Благо мужики сообразили мгновенно, и я, не сбавляя бешеного темпа, развернулся и помчался обратно — навстречу своему персональному апокалипсису в лице трех приземистых фигур с остекленевшими глазами. Сопло сквиртгана само впрыгнуло в мою руку. Движения были интуитивно просты и понятны: предохранитель, насос, прицел.

Плотная, тугая струя, ударила в лицо первой твари. Его выгнулось в немой судороге, и оно рухнуло, как подкошенное. Второй получил точно в глаз. Голова зомби дёрнулась назад и он повалился навзничь, угодив прямо в липкую лужу. С третьим бешеным случилась осечка. Дистанция выстрела оказалась слишком большой, струя рассеялась, перестав быть плотной для стабильного удара током. Но даже брызг в лицо под сильным напором заставили зараженного замереть, дав мне сократить дистанцию и ударить пьезой прямо в голову. Мозги зомби за секунду сварились в черепной коробке и мой противник рухнул вниз как мешок с дерьмом.

Прыжок, еще рывок и я уже находился у панциря, который теперь напоминал не надежный щит, а разбитое корыто, из которого продолжают огрызаться копьями воины третьего рубежа. Айван и Илья, как Атланты, расправив плечи стоически держали разваливающийся купол, не давая ему рухнуть окончательно.

Я стал действовать находу. Пасатижи в моих руках стали продолжением пальцев. Казалось, что жизнь готовила меня именно к этому моменту. Вцепиться в кабель, прокрутить и первый слой слетел прочь. Затем я зачистил каждую жилу отдельно. Обнаженный палец, задевший золотистую медь, почувствовал неприятное пощипывание фазы, дав мне понять, что кабель уже запитан.

Оставалось лишь набросить провод на сталь… но не хватало каких-то полметра. Мыслей не было. Была только работа. И я знал как выполнять свою. Я вцепился одной рукой в решетку панциря, другой схватился за оголенные жилы.

Тело пронзили миллионы игл и мир перед глазами взорвался белоснежными искрами…'

На видео было слышно, как Николь сочувственно вздохнула, бросив короткий и жалостливый взгляд на перебинтованные ладони парня.

Меж тем на экране проектора картинка сменилась. Теперь Иваныч и Валентин смотрели на запись с камеры Рэма на щите. Ракурс был низким, а черно-белое изображение скакало, будто камера была лишена стабилизатора. Перед ним, расставившись как борцы на ринге, замерли два трехглазых исполина.

Они не бросались сразу. Они изучали. Их черные, маслянистые третьи глаза, не мигая, скользили по контурам брони, будто сканируя слабые места.

Изображение снова сменилось и теперь транслировалось откуда-то с воздуха. В центре кадра, освещенный вспышками «Горгоны» и собственными фарами на шлеме, стоял председатель в своем угловатом, покрытом сколами и вмятинами силовом доспехе «Витязь».

Председатель не двигался, став монолитом, но от него исходило такое напряжение, что казалось, воздух вокруг трещит от статики. Он был не человек в машине — он был самой машиной, её холодным, расчетливым разумом.

Первым атаковал левый мутант. Его удар был не просто взмахом — это был размах катапульты. Тварь явно намеревалась одним мощным и резким ударом не просто пробить броню, я уничтожить наглеца, вставшего на их пути.

Председатель почему-то не стал блокировать щитом. Он поддался удару, сделав шаг назад и развернув корпус, позволив серповидным когтям со скрежетом пройтись по броне. И в тот же миг, используя инерцию врага, его стальной кулак, вооруженный двумя зазубренными лезвиями с влажным хрустом вонзились в бок мутанта. Они не просто пронзили толстую кожу, они зацепились за костяную пластину. Рэм, зарычав от злости, резко потянул на себя и блестящая остеодерма оторвалась от громадины с целым фонтаном черной крови. Исполин, потерявший равновесие, рухнул на одно колено, оглушительно грохнувшись о бетон.

Второй, видя это, издал звук, похожий на шипение звук, и ринулся в лобовую. Председатель встретил его щитом. Столкновение было чудовищным — звук удара был похож на аварию двух грузовиков. «Витязь» отклонился назад, стальные сапоги проделали в бетоне две борозды, но Рэм устоял. И тогда из-за щита, будто жало скорпиона, вылетело лезвие на гидравлическом приводе — не для красивого удара, а для короткого, тычкового удара под ребра, туда, где не было костяных пластин. Мутант взвыл, но не отступил. Его могучие лапы обхватили щит, пытаясь вырвать мешающую ему преграду.

В этот момент первый, оправившись от внезапного ранения, поднялся с колен. Два мутанта, будто ведомые единым разумом, начали синхронно сыпать ударами, пытаясь раздавить стального противника между собой.

Кадр репортажа сменился на вид из шлема председателя. Броня витязя гудела под нагрузкой. На экране замелькали предупреждения о перегрузке сервоприводов, сопровождаемые короткими матами и шипением председателя.

И тогда Рэм совершил нелогичное. «Витязь» резко, почти падая, наклонился влево, поднырнув под одну из когтистых лап. Голос Рэма заглушил звуки битвы:

— Get Over Here!!! — закричал он голосовую команду, одновременно с этим выбросив руку в сторону.

С правого предплечья с шипением сжатого воздуха выстрелил толстый стальной гарпун на тросе. Крюк полетел прочь в сторону колонны и со звоном намотался о трубу. Небольшая лебедка дико завизжала, рванув костюм в сторону.

Это был безумный маневр. «Витязя», все еще сцепившегося щитом со вторым мутантом, рвануло прочь. Он протаранил первого исполина, сбив его с ног, и, используя невесомость момента, развернулся на тросе.

Используя момент, Рэм пустил разряд тока из своего щита, оглушив второго. Это было весьма вовремя, так как лебедка на предплечье задымилась и с короткими искрами в моторе, не выдержавшим нагрузки, приказала долго жить.

Ловко перекрутившись на полу, председатель резко поднялся с пола нанеся сокрушительный апперкот щитом, после чего обмотал трос вокруг шеи и резко рванув его, перерезал им глотку фиолетового мутанта. Стальная нить с отвратительным, влажным хрустом рвущихся связок дошла до кости. Зарычав в унисон ревущим сервоприводам Витязя, Рэм оторвал его рогатую голову. И под всплески разлетающихся мозгов из черепа первого мутанта, в который продолжала стрелять Таня, он поднял её как символ победы…

Видео закончилось именно на этом моменте. Николь приложила тонкие пальчики к губам, затаив дыхание. Девушка повернулась к Атри.

— Теперь и вы видели, что случилось дальше.

Парень устало кивнул, глядя на два кадра. Первый — председатель держащий рогатую трехглазую голову, второй — его собственная фотка, где его бьет током и он мертвой хваткой держится за провода и решетку одновременно.

Ника проследила за его взглядом:

— Мы очень рады увидеть такой героизм от новичка. Нам повезло, что вы смогли перенести такой разряд и остаться в живых!

Атри усмехнулся:

— Говорят меня спас лопнувший шланг на сквиртгане. Вода пролилась с него намочив штанину и поэтому к меня появилось хорошее заземление.

— Изумительно! — с широко распахнутыми от удивления глазами Ника качнула головой.

— Лишь удачное стечение обстоятельств.

— Кстати об обстоятельствах! — мулатка подняла пальчик и посмотрела прямиком в камеру. — Дорогие друзья, знаю, многи из вас задаются вопросом, а чем понадобилось такое геройство? Почему нельзя было зачистить ангар с помощью огнестрела или какого другого способа? Ответ уже есть и мы обязательно расскажем о нем в завтрашнем выпуске, так что оставайтесь с нами, чтобы ничего не пропустить. До новых встреч.

***.

Новостной репортаж завершился стандартной заставкой эмблемы Цитадели.

— Тю, — махнув рукой, хмыкнул Иваныч, — ну, как всегда, на самом интересном месте!

Валентин с сожалением посмотрел на дотлевшую в его пальцах сигарету, которую он так и не выкурил нормально, после чего похлопал по плечу сторожа в знак прощания и, бросив короткий взгляд на свой смартнаруч, растянулся в улыбке.

Его короткая история про приключения дальнобойщика, запощенная в чате, принесла ему уже четыре очка понта.