Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI

Глава 20

Настойчивое жужжание на столе вырвало меня из объятий сна. Морщась от льющегося из экрана света, я приподнялся на локте. Вокруг ещё было темно, хотя, учитывая зимнее время года, на улице светало рано. Вытянувшись во весь рост, я почувствовал, как по телу пробежала приятная волна. Спать в теплом и безопасном помещении было той роскошью, какую невозможно оценить по достоинству в мирное время.

Сев рывком, я схватил смартнаруч со стола и увидел системное уведомление:

'Атри, вы получили новый ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ КВЕСТ — ФОРПОСТ.

Первое задание:

Явиться на точку сбора возле третьего ангара к 8:20 для дальнейшего инструктажа.

С собой взять все личные вещи, личное имущество и средства личной гигиены.

Второе задание: будет обновлено после инструктажа.'

— Так, блин, — я снова протер глаза, вчитываясь в текст. — Штабу нужно поработать с оформлением квестов. Раз уж взялись за игровое оформление, то почему не указывают количество награды за его выполнение? Хотя, может, этот квест из основной сюжетной линии? Хз, короче. Сколько сейчас… сука! — выругался я, увидев на часах 6:50 утра. — Можно ещё немного поспать, — я откинулся назад, накрывшись шерстяным одеялом.

Но сон уже не шел. В голове начинали роиться мысли о том, где я уже слышал это слово.

— Форпост, форпост, форпост, хмммм, — глаза широко распахнулись от озарения, когда я вспомнил разговор с Киром, когда мы сидели вечером на лавочке. — Это же вторая база Цитадели, которая на территории военного училища! — сердце забилось ещё чаще от осознания, что именно там имелись запасы прототипов военных экзоскелетов, которые получили здесь широкое применение.

Спать уже совершенно не хотелось, я несколько раз ворочался из стороны в сторону, закрывал глаза, но ничего не помогало. А когда из коридора донесся нарочито бодрый голос, остатки сонливости сдуло.

— Дддддооооброе утро, граждане Цитадели!!! На смартнаручах ровно семь утра! И с вами на связи радио — сопротивление равно энергия, умноженная на квадрат массы, или же просто R=em2, можно ещё проще — радио «Сопротивление»! И с вами её ведущий Андрей Трегубов! Или просто Трегубыч! Погода за окном всё такая же мерзкая, по моим личным метеосводкам, а именно высунутой в окно руке, могу сказать, что холодно, сыро и гадко, но! Это совершенно не важно, когда у тебя самого солнечное настроение! И если оно у вас точно такое же, как и у меня, то срочно делитесь им с каждым гражданином! Улыбкой, танцем, комплиментом — неважно, всё из этого работает! А поможет в этом нам зажигательная песня от Bee Gees — Stayin' Alive!

— Че за херня⁈ — воскликнул я, подорвавшись с кровати.

Моя персона вынырнула в коридор в поисках источника звука. Моему примеру последовал каждый житель вагона, кто, ровно как и я, был шокирован происходящим! А судя по тому, что выглянули в коридор абсолютно все, подобное было в новинку. Переглянувшись с такими же растерянными соседями, я нашел источник звука. Им являлись колонки под потолком, из которых уже доносилось въевшееся в подкорку: «ha, ha, ha, ha, stayin» alive'.

Надо было видеть лица людей в этот момент. Непонимание и даже испуг сменились искренним удивлением, затем смехом, и вот уже задорное настроение витало по вагону. Никто из нас не мог остаться равнодушным к столь позитивному нововведению.

Несколько девчонок и какой-то паренек выскочили в центр прохода и на глазах у всех стали танцевать знаменитый в свое время танец из старого фильма про Человека-паука.

Те из нас, кто не знал движений, смотрели на это, открыв рты и хлопая в ладоши как завороженные. Этот момент казался чем-то фантастическим и даже волшебным. Звуки музыки, как торнадо, подхватили наш вагончик и унесли его из Канзаса прямо в волшебную страну Оз, куда в свое время попала героиня Изумрудного города.

— Ха, ха, ха, стэйн элайв, стэйн элайв! — вполне с русским акцентом подпел диктор Трегубыч, убавляя громкость песни. — Прекрасная песня на «Сопротивлении» этим прекрасным утром. Надеюсь, мы не сильно вас напугали. Сегодня первый день нашей работы в стенах Цитадели, и я попросил председателя, чтобы это событие стало неожиданным для всех. Хотелось, чтобы каждый из вас запомнил начало радиовещания, а сделать это можно, только если его начало будет неожиданным и фееричным и позитивным! А поможет нам в этом следующий трек от короля регги — Боба Марли с его вечным хитом Tree little birds! — из колонок раздалось позитивное: «Don't worry about a thing».

От количества солнечных улыбок в вагоне можно было загореть, как в солярии. Впрочем, я бы не удивился, если подобный салон совсем скоро откроется в стенах Цитадели. Такого приподнятого настроения у меня не было с тех самых пор, как привычный мир приказал долго жить.

Весело пританцовывая, я вместе с остальными отправился выполнять утренние процедуры, после чего в невероятном состоянии отправился собирать свои вещи.

Из таковых у меня были лишь мыльно-рыльные, да зарядный блочок с проводом. Сборы заняли каких-то три минуты, и у меня был практически час до построения. Сложив свой скарб в целлофановый пакет, я отправился на улицу.

Обстановка во внутреннем дворе была ровно такой же, как и в вагоне. Динамики на столбе посреди площади продолжали трещать голосом диктора, рассказывавшего о том, что теперь в Цитадели срочно требуются музыканты, так как репертуар в его плей-листе будет весьма ограничен старыми треками, а послушать новинки всегда хочется.

— Тем более, дорогие наши радиослушатели! — не замолкал Трегубыч. — Что первый музыкант в Цитадели обязательно попадет в топ чартов и сразу же на первое место, так как будет единственным. Подать заявку на участие в музыкальной жизни нашего государства можно прямо сейчас в приложении «Предложения»!

Я прошел мимо кофейни и подошел к окну раздачи завтрака, встав в короткую очередь. Двигалась она очень быстро, так что уже через минуту я стоял напротив окна, из которого так и веяло теплым воздухом со всевозможными запахами, от которых текли слюни и сводило живот.

— Код, — требовательно произнес мужчина внутри окошка.

— Что, простите? — спросил я, прильнув к белому подоконнику, прикрученному к ларьку вместо барной стойки.

Изнутри на меня уставился лысый мужчина средних лет в белом поварском кителе. Он несколько секунд молча смотрел на меня, нахмурив черные брови.

— Аааа, новичок, я тебя не признал сразу! — его грозное лицо тут же распрямилось, и он широко улыбнулся. — Давай сюда свой наруч.

Я неловко ответил кривой улыбкой и, закатав рукав, продемонстрировал свой смартнаруч.

— Вот, вот тут, смотри, — он ткнул на крохотное окошко внизу экрана с изображением qr-кода, оставив на нем жирный отпечаток. Появился мой личный код, и он навел на него камеру своего рабочего телефона, после чего положил его на полку рядом с окошком. — У тебя четверка, понятно. Катя, дай порцию четвертой нормы.

Я убрал руку, стерев отпечаток о штанину так, чтобы повар этого не увидел:

— Афигеть заморочки, а можно спросить, нафига так вообще усложнять?

Мужчина повернулся к плите и стал там что-то колдовать:

— Какие же это заморочки, новичок? В продовольствии порядок нужен не хуже, чем в аптеке.

— Ага, понятно, — единственное, что нашлось у меня ответить.

В окошко вынырнула рыжеволосая, конопатая девушка с бумажным свитком в одной и пластиковым стаканчиком в другой руке. Коротко улыбнувшись, она передала мой завтрак и тут же схватилась за телефон, чтобы отсканировать код человека, стоявшего за мной. Я отошел в сторону, заняв место за столиком, за которым можно кушать только стоя.

На завтрак была лепешка из овсяной каши с изюмом и какой-то компот. Я принялся жадно поглощать свою порцию, пока она ещё была горячей. Но рука сама замерла в воздухе, а рот остался открытым, когда я увидел, что мужику, получавшему порцию после меня, выдали манную кашу с маслом, несколько яиц и кофе.

Нахмурившись, я снова оценивающе посмотрел на свой завтрак и на завтраки людей, окружавших меня. Практически у всех были такие же порции, как и у меня, но кто-то уже доедал ту «слоновью» пайку, как у мужика. Памятуя прежние уроки, я не стал открыто выражать свое возмущение в толпу.

— Эй, пссс, — обратился я к женщине рядом. — Простите, что отвлекаю. Я тут новенький. Подскажите пожалуйста, а почему у некоторых людей порции разные?

— Ой, а я вас вчера по телевизору видела! — женщина всплеснула руками, затем быстро вытерла губы салфеткой. — А у вас какая норма?

Я вспомнил слова повара про норму и вполголоса продолжил:

— Четвертая, вроде, так повар сказал. Но я думал, он имеет в виду рубеж, а тот парень, — мой палец сделал круг на груди, где на куртке имелась вышивка римской цифры четыре, — тоже из нашего рубежа.

— Молодой человек, — снисходительно улыбнулась женщина, — норма питания не зависит от рубежа, она зависит от рода деятельности. Чем тяжелее физическая работа, тем больше калорий в еде. Только и всего.

Я хмыкнул:

— А если работа связана с тем, что приходится активно думать, то тогда какая норма питания?

— Наверное, сладкая, — так же с усмешкой ответила она, — мозг же глюкозой питается.

Я посмеялся в ответ, про себя подумав о том, что такие заморочки с пайками неоправданно сложны для нынешних реалий. Быстро прикончив свою четвертую норму еды, скинул упаковку в мусорку к остальному мусору. Мой взгляд зацепился за любопытный факт: вся посуда для граждан, какую сейчас использовали в Цитадели, была одноразовой.

Возле третьего ангара уже собралась небольшая толпа. Разношерстный народец состоял в основном из представителей четвертого рубежа, но было человек десять из третьего, парочка из второго и никого из первого.

— Доброе утро всем, я тут новенький, — махнул я рукой.

На моё появление отреагировали достаточно живо. Тут же понеслись характерные рукопожатия за предплечья и легкие хлопки по плечу.

«Мужики, с нами Ватман!», «Атри тут!», «Ох-хо-хо, человек-проводник!», «Это тот самый, который то самое⁈», — сыпалось на меня со всех сторон.

Видимо, количество очков понта на моем счету всё же имело и реальное значение, раз моя персона уже действительно имела такой процент узнаваемости среди граждан.

— Мать моя женщина, — раздался позади знакомый старческий голос, — оставил тебя на пару дней без присмотра, и вона ты уже где!

Я обернулся и встретился лицом к лицу с:

— Александр Степанович⁈ — мои брови поползли вверх от удивления. — Ты тоже получил гражданство⁈

Бывший сосед по кубрику тихо усмехнулся вместе с короткими смешками остальных мужиков:

— Парни, скиньте гудок, как тут движуха начнется, я пошушукаюсь с нашим Ватманом, — под кивки собравшихся он взял меня под руку и оттянул в сторону, чтобы нас никто не услышал.

— Степаныч, че за хуйня⁈ Как ты норматив-то выполнил за четыре дня⁈ — я осмотрел его с ног до головы, и мой взгляд зацепился за скромную, едва заметную нашивку, которую можно было легко спутать с обычной вертикальной полоской.

Степаныч, заметив мой взгляд, расплылся в широкой улыбке и коротко подмигнул:

— Ну, Ватман, во-первых, я Иван Иванович, но ты же у нас тоже имеешь много имен, верно? — скрипучий смешок вырвался из его груди. — А во-вторых, ты же не думал, что он, — седая голова с намеком кивнула вверх, — станет расселять новичков без какого-либо контроля.

— Так получается, ты с самого начала… — ошалело ответил я.

— В опасное время живем, товарищ. Доверять можно только проверенным людям. А чтобы таковые появились, нужно этих самых людей проверять.

— Твою мать, Степаныч или Иваныч, я бы и не подумал, что ты… хотя погоди, — выражение моего лица, трижды поменявшееся от посетившего меня озарения, можно было увидеть в отражении ухмыляющихся глаз этого разведчика. — Я должен был догадаться! Если не в кубрике, то после того, как ты прорвался на мою экзекуцию у председателя! Рэм тогда же прямым текстом отдал приказ охраннику, чтобы тот «выяснил, как этот шпион сюда проник»!

— Ага, но это у нас с третьим рубежом Кровавая игра такая. Мы пытаемся добраться до председателя, они нас ловят, пока наш рубеж ведет 3:1, — с горделивым смехом ответил разведчик. — Как ты понимаешь, один балл своему рубежу принес я!

— А почему Кровавая игра? Летальные исходы были?

— Нет, конечно! — он пожал плечами. — Я не в курсе того, откуда название у этих кошек-мышек.

— Ну, удивил ты меня, мягко говоря, а если грубо, то я в полном ахуе! — Иван Иваныч снова быстро подмигнул. — И как мне к тебе тогда теперь обращаться?

— Мой позывной Стандарт. Думаю, не сложно догадаться почему. А так можешь и дальше звать меня Александр Степаныч, Сан Степаныч тоже прикольно звучит, типа «святой Степаныч», или Иван Иваныч. Как тебе угодно. У меня всегда было много имен, так что я привык.

— Пиздец, конечно, — со вздохом произнес я. — Тут я с утра негодовал на заморочки с нормами пайка, а здесь люди вон какие перекаты делают!

— Перекаты? — нахмурившись, спросил Стандарт.

— Да, гидра доминатус, все дела… — почесав затылок, ответил я.

— Не знаю, откуда это, но обязательно узнаю, — серьезно ответил мой подставной сосед.

— Это из…

— Тсссс, не надо говорить, — прошипел он. — Разведчик всегда должен оттачивать свой навык.

Тихий смешок вырвался у меня сам собой:

— Теперь я охотно верю в слухи про ваш рубеж, — на его молчаливое выражение лица я ответил, кивнув на едва заметную полоску, обозначавшую римскую цифру один. — Ну, что разведчики могут настолько хорошо маскироваться, что иногда именно это их и выделяет.

— Хорошая мысль! — уважительно ответил Иван. — Ладно, думаю, мы уже привлекли слишком много внимания, пора вернуться к остальным.

— Слушай, ты ведь по любому в курсе, скажи, а зачем нас вообще собрали? Да и название у полученного квеста интересное — Форпост.

Иван посмотрел куда-то вдаль, поверх заводских стен:

— Впереди нас ждет множество войн, Атри, — голос пожилого мужчины всё же выдавал сдерживаемое внутреннее волнение. — И вести их уже вам, новому поколению. А мы, кто постарше, должны обучить вас всему, что знаем. С нашим наследием вы продолжите и нашу войну.

Я посмотрел в том же направлении и увидел, как несколько крепких парней поднимали над стеной знамя Цитадели:

— А без войн никуда? Почему мы должны продолжать, а не остановить круг насилия? Неужели нет другого выбора?

Иван Иванович по-отечески похлопал меня по плечу:

— Не в том месте мы родились, чтобы задаваться подобным вопросом, Тимофей. У нас уже есть наследие, и никуда от этого не деться. И выбор у нас один — сдаться или сопротивляться. Я свой сделал давно. Как ты сам говорил в интервью: «у каждого из нас была своя работа». Я перефразирую твою же фразу — у каждого из нас была и есть своя война. И победа каждого в ней — это победа всех. Пускай даже если твоя война — между ключом и гайкой.

— Стандарт! — окрикнул разведчика кто-то из мужиков, махнув рукой, дабы точно привлечь наше внимание.

— Пошли, сейчас тебе конкретно расскажут, где будет проходить твой и мой фронт.

Под общий вздох удивления из дальней части противоположного ангара в нашу сторону вышло по меньшей мере два десятка воинов в силовом доспехе, а за ними не менее сорока вооруженных широкими щитами, копьями и автоматами.

— Рубеж председателя чуть ли не в полном составе! — с восторгом произнес я.

— Это будет весело!

Открыв рот от удивления, я неотрывно смотрел на то, как в нашу сторону двигался боевой состав третьего рубежа. Я на всю жизнь запомнил эту картину. Пускай и количество воинов было больше похоже на горстку или на несколько подразделений, но тогда, в масштабах завода, это казалось настоящим легионом!