Уходя Гасите Всех I, или Инженер против VI

Глава 4

— Наконец-то у меня не чешется везде! — со вздохом облегчения произнёс Ден, натягивая на своё волосатое пузо короткую белугу.

— Мда, диктатура она такая! — хмыкнул я. — Смотри, даже бельё нательное всем одинаковое выдали, не то что наши разноцветные вонючие шмотки. — Закончив заправлять постельное, моё уставшее тело с кайфом плюхнулось на кровать, от которой пахло порошком.

— Иди ты, — мягкой рукой махнул Рохля. — Ну, подумаешь, что быт у них налажен, но в рот же заглядывать начальству не нужно!

С третьей койки раздался голос Степаныча:

— А через сколько будет наш чеченский друг?

— Хз, про время он ничего не сказал. Видел, как после душа свалил в сторону женского крыла и всё. Кстати, а разве он не адыгеец? — переспросил я.

— Наверное, адыг, — подтвердив мою версию, произнёс Денис со вздохом наслаждения, протянув ноги на кушетке. — Если бы был чех, то просил бы извиниться перед ним.

Мы хором рассмеялись с этой шутки, однако замолкли, когда в кубрик зашёл Собир. Мне показалось, что в комнате раздался такой громкий звук набираемого в грудь воздуха, что кислорода почти не осталось. А всё потому, что в ту же секунду мы разразились таким смехом, что целой орде заражённых невозможно было потягаться с нами в хохоте.

В дверях, застыв с выражением глубокого осознания, стоял наш кавказский сосед с выкрашенными в ядерно-зелёный цвет волосами!

— Че ржёте, ебанько, блядь! — обижено произнёс он, но в ту же секунду стал хохотать с нами. — У них другой краски не было! Белую и чёрную женщинам оставили, а я что, буду как лох у баб последнюю краску забирать⁈

— Сукаааа… — я держался за живот, боясь, что он сейчас попросту порвётся.

— Ну, внатуре, лепрекон, — подытожил Степаныч.

— Ой, да похуй, зато у них денег много! И они не лысые как бильярдные шары! — его рука указала на нас, а затем рука плавно пригладила густую, почти изумрудную бороду.

— Кстати о птичках, — оживился пухлый Ден. — Ну, че, мужики, раз все в сборе, может, как и договаривались, посмотрим, что там за условия получения гражданства⁈ И почему для этого простого российского недостаточно, — он тут же опасливо бросил на меня короткий взгляд, будто я могу кинуться на него даже из-за такой либеральной мелочи.

— Согласен, — ответил я, ещё раз хохотнув, когда Собир пригладил зелёную бороду.

— С чего начнём? — Ден несколько раз крутанул в руках свой смартфон.

— Сынки, — отозвался Степаныч, — начинать с начала нужно! Вы мне вот чего поясните, че ещё за анкета такая и что за пляска с рубежами и понтами⁈ Я вот нихера не понял, если честно.

Я достал свой смартфон:

— Насколько я понял, то анкета — это просто сведения о тебе, твоих навыках и здоровье, ну, типа, мультипаспорт или ещё какая-то хероборина, где собраны все документы.

— Угу, — старик сощурился и несколько раз отодвинул от себя смартфон, чтобы поймать нужный фокус. — Ну вот, у меня написано тут: моё имя, рубеж, хм, интересно… — Степаныч почесал гладковыбритый подбородок, и мы вместе с ним уткнулись точно так же в экраны своих телефонов.

— Че интересно? — спросил Собир.

— У меня тут написано, что я в четвёртом рубеже.

— И у меня тоже, — ответил Ден.

— Такая же херня, — произнёс я.

— Вот, и на куртке того деда, который к нам с бельём заходил, тоже цифра четыре. Да и председатель в своей речи что-то упоминал про четыре рубежа.

Наш кавказский лепрекон пригладил зелёную бороду:

— Ну, не знаю, мужики, у меня написано, что я в третьем рубеже.

Я сразу же вспомнил громил с ресепшена, которые вытащили за шкирку взбунтовавшихся цыган, а также того рыжеволосого в военном экзоскелете, на броне которого красовалась гордая цифра три.

— Повезло, — с белой завистью ответил я, уже смутно догадываясь о назначении рубежей.

— В смысле звание «подсобник»⁈ — неожиданно для всех вспылил Степаныч. — Звание «подсобник»⁈ Какой я нахрен подсобник⁈ Да я слесарь шестого разряда! Да я этими вот руками работал на этом самом заводе, млять!

— На этом заводе? — Рохля скрипнул кроватью и поправил очки на переносице.

— Да! Дохрена лет назад, правда, но старая школа — лучшая школа!

— Прикольно, у меня бабка тут тоже работала, тоже много лет назад.

— Да ладно! — Степаныч выпрямил спину и всем видом подобрался. — А как звали? А то, может, ну, мы знакомы были. Да теперь и окажется, что мы вообще родственники.

— Старый, сходи в пень! — возразил Ден. — Не стану я твоим внуком. Она приёмной мне была бабкой, по линии отчима.

— Мужики, да хорош разгонять эти бабские темы! — оборвал нас всех Собир. — Вот тут дальше написано: трудчасы — ноль и очки понта!

— И что⁈ — спросил я.

Зеленобородый по очереди быстро заглянул к каждому из нас в смартфон:

— А то! — он повернул экран своего телефона и продемонстрировал его нам.

На моём лице заиграла улыбка ребёнка, разгадавшего сложную загадку. Я вдруг понял, как именно, но главное — ради чего с нами разыгрывается эта небольшая мини-игра с «очками понта».

— Млять, лепрекон, не вижу нихера! Скажи, что там у тебя написано.

— Да то и написано, старый: у вас у всех этих очков понта по нулям, а у меня минус десять! Какого хрена, я не понял⁈

— Ты, наверное, когда в анкету зашёл, то линию занял, и теперь у тебя сайт сломался.

Ден, сидевший рядом, захохотал во всё горло.

Собир перевёл недовольный взгляд с него на меня:

— Не смешно. Бородатый прикол, брат!

— Ага, вон она аж вся мхом покрылась! — добавил Степаныч, и уже все мы гоготали до слёз.

— Ладно, — вытирая глаза, произнёс я, — давайте разбираться во всём по порядку.

Я нажал на уведомление. За мной повторили и остальные.

«УСЛОВИЯ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ГРАЖДАНСТВА»

ВНИМАНИЕ!!! Принимая попытку получения гражданства Цитадели «Ромул», вы подтверждаете своё согласие на дальнейшее превозмогание во благо Цитадели.

Вам будет предоставлена возможность в течение двух недель получить гражданство при выполнении следующих требований:

— Знание устава Цитадели на 98 %.

— Знание устава своего рубежа на 100 %.

— Доказать свою профессиональную принадлежность, указанную в анкетировании.

— Заработать требуемое председателем количество трудчасов на общественных работах.

— Неукоснительное исполнение законов, предписанных уставом.

— Пройти избирательную комиссию, где будут подведены итоги вышеперечисленных тестов и аналитика вашей трудовой деятельности, дисциплинарной адаптации и превозмогания.

ПРИНЯТЬ.

ОТКЛОНИТЬ.

Мы чуть ли не одновременно оторвались от экранов и посмотрели друг на друга, не решившись сразу же нажать на иконки с ответами.

— И это всё⁈ Все условия⁈ — подняв седые брови, вслух произнёс Степаныч. — Тю, я-то думал, тут что-то сложное будет! Я им покажу, мать их итить, какой я пиздатый слесарь! — он сжал свой кулак и зачем-то погрозил им в камеру под потолком.

— А я вот не понял, — поправив очки, произнёс Ден, — что ещё за слово такое — «превозмогание»?

Собир тихо хмыкнул:

— Да по тебе и видно, братан, что ты не знаешь! Я вот вообще нифига не русский и то знаю, что это означает!

Рохля обижено насупился:

— Я больше спец по ремонту техники. Со словами у меня всегда была проблема.

— Превозмогать, Ден, — отозвался я, — это значит, что тебе придётся преодолевать себя, свои пределы. Переступать через боль, страх или ещё какие внутренние барьеры.

— Ууу, понял, понял… — прогнусавил он.

Я оценивающе посмотрел на него, задаваясь вопросом о том, как он вообще смог выжить. Внутри снова нарастал раскалённый ком, норовивший перерасти в очередную вспышку неконтролируемого гнева. Хмыкнув, я дёргано повернулся к Степанычу:

— Никого не смущает, что ради того, чтобы остаться в безопасных стенах, от нас требуют такой малости? Всего лишь сдать пару тестов и заучить текст.

Старик пожал губы:

— Насчёт безопасности и простоты, Атри, ты, мне кажется, перегнул. Сам же слышал Рэма: «Цитадель — это не безопасная гавань». Думаю, драть нас будут как Сидоровых коз, а платить пачкой сухарей.

Рохля хмыкнул:

— И ты считаешь это нормальным? Зачем создавать какую-то хрень вместо уже существующих законов⁈ Чего они этим добиться хотят? Открыть кружок тех, кто может больше всех понтануться перед друзьями⁈

Дед повернулся на него и с серьёзным видом:

— Ты ж вроде в очках⁈ Посмотри на меня, Денис! Я старик! Чудо вообще, что я выжил! Какое мне дело до того — нормально вводить такие правила вообще или ненормально? Если меня не прогонят саными тряпками и будут кормить, то я легко буду, как тут говорится, — он сощурил глаза и вчитался в дисплей своего смартфона, — «превозмогать», да, буду превозмогать.

Я кивнул зеленобородому:

— Собир, ты чего притих?

— Да пока вы тут трепались, я нажал на «ПРИНЯТЬ».

— И что⁈ Что там⁈ — вытаращив глаза, с опаской в голосе поинтересовался Ден.

Я решил не тупить и так же нажал на «ПРИНЯТЬ».

— Да вот, сижу, обтекаю с первого же сообщения. Можете нажать, посмотреть, что там написано.

Степаныч несколько раз кашлянул в кулак:

— Устав Цитадели «Ромул». Версия 2.1. Утверждён лично Председателем Цитадели от 19.12. Кредо: Каждый рубеж — щит, каждый гражданин — меч.

— Погоди, погоди! — перебил я. — Че за нахуй⁈ Прошло же всего полтора месяца со дня Всех Святых! А тут написано про 19.12 число! Это получается уже больше чем полтора месяца прошло⁈

— Какой ты внимательный, братан, — отозвался Собир. — Я вообще на эту хрень не обратил внимания. Да и дни тоже не считал, по правде говоря.

— Я считал, — отозвался Ден, после чего он стал закатывать рукав своей белуги, демонстрируя с полсотни шрамов на руке.

Кровавые царапины были выполнены в стиле четырёх вертикальных черточек, перечёркнутых одной посередине.

— Прошёл пятьдесят один день с момента вспышки болезни, — резюмировал Рохля.

— Фу, братан, как ты ещё не загнулся от заразы как-нибудь с такими царапинами? — борода Собира забавно распушилась, когда он искривился от отвращения.

— Все мы календари с отложенной датой, разница лишь в том, сколько дней было действительно красных. С конца света каждый день для меня как подарок.

— Так, хорош философствовать, — резюмировал Степаныч. — У вас реально мало времени на то, чтобы всё зазубрить.

— У вас⁈ — изогнув одну бровь, спросил я.

— Ясен красен, у вас, я-то быстро новую информацию запоминаю, ибо не засрал себе голову тик-таками и прочими мемасами, — старик нарочито поднял телефон и продолжил читать. — Итак, первое сообщение, напугавшее нашего зелёного друга. «Дисциплина, технологии, труд и вера в идеалы Цитадели» — четыре добродетели в её основе, — он опустил телефон и, хмыкнув, посмотрел на Собира, — мда, очень страшное сообщение, ты наверное ни дня не работал.

— Отец, давай без выкидонов, я тя прошу, родной, просто читай дальше, и вы всё поймёте.

— Ладно, чего завёлся, читаю!

'Желающие получить гражданство должны знать, что стать гражданином Цитадели является в первую очередь большой честью! Став частью анклава, вы автоматически становитесь эталоном человека, который несёт просвещение и новые идеалы!

Идеалы — ориентир.

Исполнение — закон.

Улучшение — святая обязанность.

Нарушение — позор.

Альтернатив — нет.

Сила — в единстве.

Вы должны помнить, что стены Цитадели строятся из множества блоков, но и без одного из них она может рухнуть. Это значит, что гражданин Цитадели может полагаться на поддержку всех её сил. И помнить, что каждый, будь то чужак или же сам зарвавшийся гражданин, решивший, что это звание не свято, — будет покаран!'.

— Вот-вот! — щёлкнув пальцами, произнёс Собир. — Я всегда думал, почему вы, русские, столько земли смогли захватить! И вот оно! У вас же имперские движения в крови! «Будет покаран»! Покаран!!! Слышите⁈ Ебана рот, вот почему вы смогли Кавказ покорить! Отвечаю, если этот председатель действительно держит так слово, то этот город, да и любой другой, в какой он приедет, будет столицей!

Я усмехнулся, наблюдая за его реакцией, но меня больше удивил серьёзный взгляд Степаныча. Старик опустил телефон, было заметно, что он хочет что-то сказать, но, видимо, в силу воспитания сдерживает себя.

— Сынок, — начал он, — ты заканчивай с этим баловством, понял⁈

— С чем? — удивлённо поднял брови кавказец.

— Нет больше никаких русских, армян, дагестанцев, киргизов, американцев, китайцев и прочего… есть живые и не очень. Если ты на стороне живых, то твои глупости с национальностями пора забывать.

Собир миролюбиво улыбнулся:

— Надеюсь, отец, кого ты перечислил, тоже будут иметь такие же понятия.

— Будут, не сомневайся, я в это верю.

В комнате на секунду повисло напряжённое молчание. На лицах моих соседей по комнате читалась та же мысль, что и крутилась в моей голове — а надолго ли мы останемся живыми…

На этот раз я не выдержал странной паузы:

— Ладно, давайте дальше изучать, что там от нас требуется. Теперь я почитаю, а то в исполнении Степаныча че-то это как-то грозно звучит, — я пролистал ниже, и у меня автоматически включилось агитационное видео. — Походу, читать не придётся

На экране появилась красивая смуглая девушка, которую я видел по правую руку от председателя перед тем, как тот взошёл на трибуну.

«Привет, народ, на связи с вами Николь, — прокартавила девушка, затем забавно приложила два пальца к щеке и слегка поморщила носик. — Я глава четвёртого рубежа, и сейчас я проведу вам краткий экскурс по нашей Цитадели».

— Опа, а наш начальник, походу, девка! — Степаныч хлопнул в ладоши и быстро потёр их друг о друга.

— Тормознуть можешь! — Собир перебил восхищения Дена и старика.

Я нажал на стоп, и видео остановилось.

— У меня не появилось видео, — он бегло заглянул в смартфон каждого.

— А что у тебя? — поинтересовался Ден.

— Вообще ничего.

— Странно, — отозвался Степаныч. — Может, стоит подождать, и прогрузится, кто ж его знает, кто у них тут местный оператор? Атри, жми дальше, интересно же.

— Ладно, — нахмурившись, ответил я.

«Позади меня находятся местные „общежития“ для граждан. Да, пускай это пока не полноценные квартиры, не люксовые номера, но есть все условия для комфортного отдыха».

Денис от увиденного аж присвистнул:

— Получается, у нас прям эконом-номера, а они вона, вагоны себе обустроили от пассажирских поездов!

— Ну, цыц ты! — оборвал его Собир.

«В вагоне-ресторане проходит завтрак, после чего граждане отправляются выполнять свои квесты. О них чуть позже, сейчас хочу вам показать вам свою личную горррдость, — прокартавила мулатка, и кадр сменился. — У нас есть библиотека, и не просто библиотека, а библиотека моего имени — „Ника“! — девушка сдвинулась в сторону, и позади неё показалась большая розовая дверь».

Она аккуратно открыла её, и мы с удивлением уставились на огромное полупустое помещение. Стеллажи стояли практически вдоль всех стен, однако не были заполнены полностью. Имелось несколько столиков для чтения, диваны, телевизоры с проекторами, журналы и даже несколько комнатных растений вдоль панорамных окон с видом на реку.

«Оказывается, — продолжала Николь, — нашим гражданам настолько пришлась по душе идея создания места где можно что-то почитать, и чуть ли не каждый стал помогать мне в моей тяге к культурному наследию. Это возымело такой масштаб, что председатель лично поручил мне создать место, в котором люди смогут отдохнуть и расслабиться не только физически, но и эмоционально. Так мне и удалось оттяпать себе кусочек в этом заводе, ахахахах. Теперь пройдёмся в другое место, куда направлены сейчас большие силы нашего рубежа и Цитадели в целом».

— О, у меня мобила зажужжала! — воскликнул Собир.

— Че там, покажи! — поинтересовался Степаныч.

Бородач повернул свой смартфон, и на экране мы увидели системное уведомление.

«Третий рубеж в данный момент находится под личным управлением председателя, и всю информацию об его уставе он донесёт лично».

«Квест „Первые шаги“ получен».

— Явиться завтра в 8:00 на построение на площадь, — вслух прочитал условия Собир. — Прикольно! Это мы типа как в игре, походу, понял! — просиял он от догадки. — Вау, охуеть, вот почему у меня минус в очках понта! Если мы как в игре, то я вот, — он потянул себя за бороду, — попонтовался уже!

— Поздравляю, — с лёгкой в голосе завистью произнёс я, — третий рубеж — это круто, у них экзоскелеты есть, сам видел.

— Это типа как у главного⁈

— Угу, — подтвердил Ден.

— Аааах, да это ж пушка просто! — его глаза загорелись. — Это ж я могу не только бороду покрасить, но и броню, наверное! А если туда ещё подсветку, тонировочку на шлем, что за машина получится, вах!

Я вздохнул, решив продолжить смотреть видео и надеясь на то, что в уставе есть правила, согласно которым я могу попробовать сменить рубеж, естественно, если вообще получу гражданство.

«— Думаю, по фону позади меня можно догадаться, о чём дальше пойдёт речь… — продолжала девушка, — не побоюсь этих слов, но от выполнения этого проекта будет зависеть наше дальнейшее существование!».