Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 6

— Анна Сергеевна!.. — пыталась дозваться до меня Ковалёва.

— Mademoiselle Некрасова?.. — звучал с ней одновременно голос мадам Дюпон.

Лично расслышала лишь то, что говорила Прасковья:

— Анечка, душенька, что?.. Плохо, да?.. Водички?.. — она протянула мне кувшин.

Не глядя, я забрала предложенное из её рук и хлебнула водицы прямо из посудины. Трое дам резко замолчали.

А вот в моей голове начался настоящий хаос. Потому что не может быть такого, не может… Так не бывает…

С тем же кувшином в руках я неторопливо поднялась на ноги. Моя прабабушка была хромой. Недолго, но была. Она упала с лестницы — да-да, с той самой, откуда свалилась я после «душевной беседы» с моим бывшим мужем. Но ведь это же ничего не значит, правда?.. Просто совпадение. Просто ещё одно совпадение…

— Анна Сергеевна, вам бы прилечь да доктора дождаться… — уговаривала меня Лидия Матвеевна.

Однако я её не слушала и слушаться не собиралась. Хотя доктор сейчас был бы не лишним. Особенно, если он не только на человеческой анатомии специализируется, но и на человеческой психике. Ибо моя психика находилась в ещё более шатком состоянии, чем тело.

Итак, если это то, что я думаю (а я так на самом деле, конечно, не думаю), то у меня не получится ходить, потому что нога должна оказаться сломанной или как-то иначе сильно повреждённой.

Момент истины…

Я упёрлась в пол сначала носочками, затем поставила стопы полностью, медленно встала… Сделала шаг…

— Анна Сергеевна… — снова подала голос Ковалёва.

Я не ответила, а просто… пошла. Да, я шла. Не очень уверенно, чуть хромая, но шла. Ещё более непонятно… Ладно.

Тут мне пришла в голову другая идея:

— А здесь есть зеркало? — спросила у таращившихся на меня женщина.

Они втроём синхронно кивнули куда-то в угол. Глянув туда, я обнаружила шикарное старинное зеркало в пол в золочённой раме и двинулась к нему. Ковалёва, Дюпон и Прасковья гуськом последовали за мной.

Я шла и почти не дышала. Зеркало располагалось под таким углом, что, пока не приблизилась, я не могла увидеть своё отражение. А когда поравнялась с золочённой рамой, даже как-то страшно стало глядеть. Потому что я и знала, и одновременно не знала, что я сейчас там увижу. Однако желание докопаться до истины победило во мне.

Подняла взгляд. Тут же встретилась глазами со своим-не своим лицом. Захотелось закричать. Громко. В голос. Но вместо этого я подняла кувшин над головой и разом выплеснула на себя всю холодную воду.

Глава 7

Театральная пауза.

И, наверное, такие же театральные лица, замершие в гипертрофированном ужасе. Ну, это я только предполагаю, потому что на самом деле могу только догадываться, что происходило вокруг в тот момент. Ведь сама я пребывала в таком шоке, что ни в сказке сказать.

Кстати, о сказках. Только во всяких сказочных и фантастических сюжетах герои и героини могут переселяться в другие тела — на время или навсегда, зависит от фантазии автора. Я видела такие истории по телевизору и в некоторых книгах, хотя я не любитель подобного жанра.

История и языки — вот моя стихия. Вещи с одной стороны понятные, приземлённые и увлекательные, а с другой — глубокие, неоднозначные и живые. Я реалист и искренне интересовалась всегда тем, что можно объяснить, озвучить, потрогать, увидеть, ощутить.

Вот только вся штука в том, что в данный момент я ощущала настолько реальным и настоящим нечто, что никак не могло быть ни реальным, ни настоящим. Потому что так НЕ БЫВАЕТ. Но, вопреки логике, я слышала, видела, чувствовала, осязала настолько чётко происходящее, что не было никаких сомнений — это не сон.

А что тогда? Галлюцинация?..

Слава богу, галлюцинировать мне раньше не доводилось. Но я как-то читала, что порой такие явления действительно могут казаться очень и очень реальными. Одна проблема — в галлюцинациях, по моим сведениям, отсутствует прямая логика. То есть можно выйти за дверь, но обратно в ту же дверь возвратиться не получится.

А это, кстати, идея…

Дверь…

Всё ещё нетвёрдо стоя на ногах, я стала озираться. Вода капала с волос, бодрящий холодок морозил кожу. В глазах стояла лёгкая муть из-за головной боли, тем не менее, видела я всё чётко. И вскоре натолкнулась взглядом на то, что искала — дверь…

— Анна Сергеевна!.. — в который раз вскрикнула Ковалёва.

— Mademoiselle Некрасова! — завизжала француженка.

Прасковья тоже, кажется, завопила, но я уже неслась по направлению к выходу из этой комнаты, в которой творилось черти что, чему я никак не могла дать определения.

Бежать было неприятно, но терпимо. Во время своего недолгого побега я успела удостовериться, что бегаю весьма быстро, а тело моё (или не совсем моё) полно юной бурной энергии.

Нет, это точно галлюцинация…

— Постойте! Анечка!..

В ту же секунду я распахнула дверь с таким напором, что полотнище отлетело на петлях, но обо что-то ударилось.

— Ай! — раздался девичий голос.

Похоже, кто-то стоял под дверью и подслушивал, и это кому-то я зарядила в лоб.

— Аня! — взорвалась на меня какая-то девица. Уже не удивило, что она также наряжена в старомодное платье. Кажется, такие носили девушки-гимназистки в веке так девятнадцатом. — Ох, больно же! Совсем стыд потеряла?!

Я уставилась на эту девицу, но долго разглядывать не стала. Меня несло вперёд — к правде, которой я пока не понимала. Но тут мне дорогу преградила вторая девица, в точно таком же платье. Ну, точно гимназистки…

— Анна Сергеевна, вы нас едва не покалечили!.. — принялась она наступать.

А я без лишних слов просто оттолкнула её прочь.

— Да как вы смеете?!

Девица попыталась задержать меня. Тут и уже знакомая троица из комнаты подоспела. Все стали причитать да упрашивать меня на разные голоса и наречия.

— Похоже, наша Анечка совсем разум потеряла! — вспылила первая девица, по которой я дверью прошлась. — Что неудивительно! Давно пора эту истеричку изгнать из наших благородных рядов!

— Что ты сказала? — я резко остановилась в окружении галдящих женщин, которые резко стихли. — А ну, повтори.

Лицо у нахалки вытянулось, она уставилась на меня испуганно. А я недолго думая, замахнулась на неё пустым кувшином:

— Ты кого сумасшедшей назвала? Да я тебе сейчас!..

— Помогите! — завизжала она, а через секунду лишилась чувств. Ну, прям как в кино — эффектно и очень элегантно осела на пол.

Впрочем, мне было не до оценки её изящных способностей падать в обморок, потому что меня тут же схватили за руки мадам Дюпон и Ковалёва. Обе, конечно, кричали, француженка вдобавок всхлипывала. Прасковья стояла где-то в стороне и крестилась.

— Анна Сергеевна! Анна Сергеевна!.. Прошу, успокойтесь! — Лидия Матвеевна не теряла надежды достучаться до меня. — Миленькая, душенькая наша, умоляю! Прекратите же!..

Но пока у меня не отняли кувшин и не уволокли обратно в комнату, прекращать я не собиралась. И только очутившись обратно по другую сторону двери, окончательно убедилась — нет, не галлюцинация. Увы.

Прасковья хлопнула дверью и заперла на ключ. Две противные девицы остались снаружи, а меня опять уложили на кровать. Кстати, очень удобную кровать. А то, что девицы противные, мне, конечно, никто не говорил — я сама как-то так быстро определила, да ещё и так разозлилась на них, как будто достали они меня нещадно. Хотя я же их в первый раз в жизни видела.

Или не в первый?..