Таверна "Сытый волк"

38.

После моих слов наёмница бросила взгляд туда, куда я неотрывно смотрела и скрылась в кухне без лишних вопросов, решив воспользоваться запасным выходом. Всё в том же ступоре рассматривая мага, я никак не могла понять две вещи. Во-первых, почему сразу не вспомнила о методе выявления пособников демоницы? Ещё при первой встрече с Ильдемом мне довелось увидеть его реакцию на магию фейри. Тогда отчего сразу об этом не вспомнила?

Кажется, мои мысли были чересчур поглощены таверной, а также бесконечными “приключениями”, но это всё равно меня не оправдывает. Стоило раньше проявить бдительность. Помимо этого меня беспокоил второй момент — если магистр Ильдем был на стороне лисицы, то почему пошёл мне навстречу? Разве та девица не поставила цель своим прихвостням довести меня до отчаянной продажи земли? Если так, то почему маг как будто наоборот ухватился за шанс, принесённый мной из леса?

На эти вопросы неожиданно ответил пока что мой самый нелюбимый из оборотней. Они, кстати, оказались здесь достаточно быстро, и стоило мне указать на мага и сказать, что сила фейри причиняет ему вред, тройка уже знакомых ищеек в мгновение ока его скрутила.

— Я не знал! — кричал охваченный ужасом Ильдем, когда на его запястьях сомкнулись блокирующие браслеты. — Клянусь богами, сначала я не знал, что кицунэ меня очаровала! Но когда заметил провалы в памяти, то начал искать возможность снять чары! Никому нельзя было говорить! Меня бы упекли за решётку и забыли там навечно!

— Он прав, — тихо сказал Крис, наблюдая, как магистра Ильдема подхватывают под руки его самый тихий и самый мощный напарники, после чего забрасывают человека в мрачную крытую повозку без окон. — Если бы хоть кто-то узнал, что на нём чары демона, то его сразу бы упекли за решётку. Это проще чем искать решение, которого, скорее всего, нет.

Покосившись на взъевшегося на меня оборотня, я пробормотала:

— Не верю, что ему нельзя помочь.

На меня посмотрели не менее дружелюбным взглядом (видимо не только я тут не отходчивая), чтобы скучающе заметить:

— Мы помогаем. Спрятать его в самой охраняемой темнице Торшильда уже помощь. — После чего Крис на удивление продолжил меня просвещать: — От прихвостней, что раскрыли себя, лисица предпочитает избавляться, а нам это не на руку. Её магия имеет ограничения. Если быть точным, то кицунэ может зачаровать ровно столько мужчин, сколько у неё хвостов.

Отвлёкшись, чтобы посмотреть как ошарашенного второго мага тут же на месте, прямо перед входом в таверну, проверяют “на вшивость”, я заключила, не глядя на оборотня рядом:

— Значит, вы уже, можно сказать, отсекли ей два хвоста.

— Шесть, — удивил меня Кристоф. Полюбовавшись моим впечатленным взглядом, он с едва заметной гордостью пояснил: — В ратуше Киллиам поймал сразу двух зачарованных. Ещё на одного я вышел в торговой гильдии.

— С лордом и магистром получается пять, — подсчитала я.

На что оборотень кивнул и добавил:

— Да, а шестым оказался мясник.

Какой разброс целей, однако. Но если подумать, то каждая из “жертв” была очень полезна — тот же мясник всегда в центре простого люда, он всё знает, всё слышит и едва ли не первым в курсе последних сплетен.

— Значит, осталось двое, — заключила, боясь представить, куда ещё запустила свои когти коварная демоница. Да и вообще страшно представить, что было бы не явись сюда оборотни, которые незаметно для всех начали свою охоту на тогда ещё неведомого врага.

— У нас уже есть догадки, где их искать, — продолжил радовать меня подробностями Крис. Неужели пытается замять свою грубость?

Стоило бы поддержать его рвение, но как-то слишком резко он показал клыки, да и по мне воспользовавшись пустым поводом. Поэтому, и только поэтому я позволила себе чуточку повредничать, бросив:

— А вы, оказывается, профи. — Добавив в голос ложного восхищения, смогла полюбоваться кислой миной щуплого оборотня и насладиться колкой фразой:

— Тебе не идёт быть такой язвительной, — но сразу после этого Крис со вздохом добавил: — Хоть я это и заслужил.

Ладно, будем считать это извинениями. Раздражение при виде этого оборотня почти сразу рассеялось без следа, будто только и ждало, когда мои внутренние ресурсы перестанут тратиться на едва знакомого человека. Ну, почти человека.

Уже куда спокойнее посмотрев на оборотня, решила спросить о судьбе несчастных, которых пленила лиса своей магией:

— Что будет, когда вы поймаете всех очарованных?

— Кицунэ останется без поддержки в городе, и не сможет пересекать границу Торшильда, — не совсем верно понял меня оборотень. Однако почти сразу догадавшись об этом, он сказал: — Или ты волнуешься о её пособниках? Нам известен только один способ развеять её чары — убить хвостатую. Лишь тогда её жертвы вернут свои жизни.

Пользуясь, разговорчивостью Криса, что была спровоцирована его желанием вернуть наше общение в прежнее не язвительное русло, я узнала чуть больше о так называемых кицунэ.

Оказалось, вырастить новый хвост для них та ещё задачка. Упомянутое демоницей ядро нужно создать самостоятельно, при том каждый раз, используя в ритуале по изготовлению опасной вещицы определенный камень и, насколько я поняла, последним был алмаз размером с кулак. То-то хвостатая сама пришла за мной в город…. Будь на её месте я, то точно захотела бы собственными руками придушить вора настолько ценной вещи. Так ещё и на создание которой ушло море времени и ресурсов.

Помимо основы из драгоценного камня для каждого ядра была продиктована своя “среда” для накопления магии и последующего пробуждения. Например: одно ядро надо поместить на дно реки, где оно будет впитывать её силу, изменчивость и живительность. Другое необходимо бросить в кратер вулкана, чтобы то впитало его мощь (как готовое ядро потом оттуда доставать история умалчивает). Известно лишь, что потерять важный “ингредиент” для создания хвоста кицунэ не позволял инстинкт — лиса всегда знала, где сейчас одно из созданных ей ядер и насколько оно “созрело”.

— Последний хвост не просто так самый сложный в получении, — произнёс Крис ближе к концу нашего познавательного разговора. — Здесь нужно совместить несовместимое и наполнить ядро жизненной силой.

— Горячая от природы вода…, — задумчиво произнесла я, вспоминая, что земля здесь стоит на термальных источниках.

Кивнув, Крис добавил:

— И близкое поселение, что своей энергией будет взращивать в ядре нужную магию. Такая расплескивается не только при рождении человека, оборотня или другого представителя разумной расы с душой, но и при его смерти. И чем несвоевременнее последняя, тем больше магии жизни могло собрать ядро.

— Несколько поколений здесь буйствовала Лихорадка, — с содроганием произнесла я, на что Крис кивнул, намекая: скорее всего это было делом лап лисы. Ничто не мешало ей изредка наведываться в Торшильд, и заражать этой болезнью жителей, используя как прикрытие приход холодов.

— Почти пять веков назад, — решил дополнить картину лисьего заговора оборотень, — до того, как была построена королевская резиденция, здесь находилось большое поселение, а под ним целая цепочка пещер в этой самой горе. — Крис указал на мрачную громадину позади таверны, заставляя бросить на неё взгляд. — Но, если верить летописям, в одно утро тоннели просто обрушились. Жителей прошлого Торшильда это расстроило, но не заставило сорваться с насиженного места — эти земли всегда были богаты на жилы под землей, а обширные леса на ней, оставались полны не только монстров, но и дичи.

Чувствуя, как всё внутри холодеет от осознания расчетливости лисы, я проговорила:

— Она всё предусмотрела. Город продолжил существовать, а глубоко в недрах, в одном из термальных источников, зрело ядро для последнего хвоста.

— Как оказалось, предусмотрела кицунэ не совсем всё, — впервые за наш разговор искренне усмехнулся Крис. — Она не рассчитала, что Торшильд за прошедшие века настолько разрастётся, став едва ли не центром торговли этих земель, и что часть некогда свободной земли, ЕЁ земли, примкнёт к городу, обретёт хозяина и, следуя подкреплённому магией Ниара закону, станет ей недоступна. И уж тем более лиса не ожидала, что с таким трудом созданная сфера жизни будет поглощена даром её злейшего врага.

Хорошенько всё обдумав, я произнесла:

— Она не действовала быстро, решив постепенно давить на меня, потому что ей некуда было спешить. Да и такое могло вызвать подозрения. Тогда зачем она привлекла к себе ваше внимание? — этот вопрос не вязался с настолько хитрым существом. Но как всегда ответ оказался не так сложен, как можно было представить.

— Голод, — спокойно заявил Крис. — Кицунэ питается душами других существ, и чем ближе шанс вырастить новый хвост, тем больше “пищи” ей нужно. Слаще всех для неё именно обладатели магии и они лучше всех утоляют её голод. А вот волки-оборотни в этом плане для демоницы как горсть земли на завтрак — поэтому мы для неё самый неудобный и неаппетитный враг.

Выслушав это я, потупилась, но чуть позже посмотрела на окна таверны. Они были пусты — видимо, когда повозка с заключённым уехала, все любопытные носы отправились работать. И, слава богу. Не хочу, чтобы Барст услышал последнее. Пусть он может догадываться, делать выводы, но это не одно и то же если своими ушами услышать, что душа твоего отца была съедена кицунэ. Парень, конечно, вряд ли расскажет матери и уж тем более сёстрам, но это будет точить его изнутри. Возможно позже, гораздо позже, когда он станет взрослым мужчиной, надо будет рассказать ему всё без утайки, а пока пусть он ещё немного побудет доставучим ребёнком.

После того дня о дальнейшей судьбе магистра Ильдема я ничего не слышала, как и о том, как проходит охота на оставшихся прихвостней. Следующие пару недель оборотни редко являли себя, а Киллиам вообще не появлялся. Ну и бог с ним, будто меня это волнует, будто я сижу тут и думаю, жив ли он ещё или лисица плюнула на привкус земли и закусила одним голубоглазым оборотнем. Эгоистичный придурок.

Благо дел, как всегда, было невпроворот, так что думать о судьбе серого волка удавалось нечасто.

Через два дня после разговора с Крисом семья Барста начала свой переезд. Одно из деревьев вымахало как вширь, так и ввысь, проращивая внутри себя полноценный дом в три этажа со всеми удобствами. Как чувствуя, что Рамира ужаснётся моей щедрости, я попросила тотем сделать комнату с лестницей сразу при входе в жилой дом. Получилось что-то вроде очень просторной парадной. Она в свою очередь примыкала к трём большим квартирам, в каждой из которых было по четыре спальни (да, действовала я с размахом, на случай если “подберу” ещё кого-нибудь).

Осмотрев уже готовые хоромы, окрепшая мать Барста без возражений заявила, что они займут только первый этаж. Тем более что по размерам он немногим уступал их дому, а там им всем места вполне хватало. Спорить с пусть едва вылезшей с того света рысью я, честно говоря, не рискнула. Тем более остальные два этажа остаются свободны и она вольна передумать в любой момент. У меня же без того слишком много забот, чтобы тратить время на уговоры.

Подкормки сприггана и, неожиданно, волков костями — дикие и не двуликие сородичи вервольфов не скрываясь, ждали меня на опушке, четко зная, когда я буду нести туда кости и всё, что не вошло в пироги — стали неотъемлемой частью быта. Вторые, наверное, ещё и пирожки тёмного фейри у меня отжимали бы, но постоянная тень сприггана вынуждала их довольствоваться потрохами. Представляю, как удивится новый главный мясник, если узнает, что покупаю я цельные тушки дичи не только потому, что они немного дешевле. Да и мясо тех же овечек мной берётся с костями нарочно. Видимо я просто не могу оставить на произвол судьбы всех, кого прикормила.

Между прочим, домашние очень оценили холодец, приготовленный как раз с помощью костей. Дети, правда, немного поплевались, но в итоге тоже к нему пристрастились, когда я стала добавлять туда помимо кубиков мяса вырезанные цветочки из варёной моркови. А последний ингредиент в чистом виде даже никого не смутил. К тому моменту все домочадцы уже настолько доверяли моему вкусу, что без раздумий уплетали за обе щеки новые для них блюда.

Крушида ещё смеясь, спрашивала, а не съедобен ли так же мухомор? Как оказалось, нелюбовь к моркови объяснялась её ярким, насыщенным цветом — тут верили, что такие продукты годятся в пищу только животным. Тот же лось спокойно, вон, ест мухоморы, при этом оборотня от него выворачивает, а человек так вообще редко выживает после его употребления. Хоть оправдание оказалось логичным, но меня всё равно теперь частенько пробирало на смех.

В остальные дни, большую часть которых я продолжала одновременно контролировать процесс роста таверны и подстраивать новые рецепты под местный лад, Аринка с Барстом торговали нашей выпечкой. И делали они это не скрываясь. Народ сначала был не очень доволен обманом, но вкус пирогов помнили все, так что приток покупателей к парочке со знакомым лотком быстро возобновился.

Плюс к уже ароматному ассортименту мной был добавлен редкий товар — рагу, запечённое в горшочках из теста. Мы специально готовили его понемногу, чтобы Аринка с Барстом всегда к слову добавляли: вот в новой таверне такое кушанье будет одним из фирменных блюд! Чувствую, повар из постоялого двора точно попытается вскоре повторить мои запечённые горшочки, но людская молва до этого времени успеет разнести весть о первоисточнике такого интересного пирога.

К тому же я полностью уверена в своей готовке — это было любимое блюдо дедушки, потому его вкус отточен мной до идеала. Да и не стоит забывать, что каждый человек готовит по-своему — даже если это простая яичница вкус непременно будет отличаться. Что уж говорить о сложных блюдах с набором специй и маленьким секретом в виде кусочка сливочного масла, брошенного в начинку. Плюс ко всему готовка всегда была моей страстью, а это неизменно отражается на готовом блюде.

Несмотря на нависшую угрозу, день за днём моя затея приносила свои плоды. Всё чаще каждого из нас спрашивали, когда же можно будет посетить таверну, проезжающие купцы и просто путешественники интересовались тем же, на что мы всё увереннее называли срок до открытия.

Аринка, как и семья Барста теперь жила с нами, но непосредственно в таверне. Она переехала даже чуть раньше них — вещей у девушки было не так много, и потому ей сделать это оказалось проще, чем остальным. Обдумав варианты, она решила поселиться в одной из небольших спален, примыкающих к кухне. Их я готовила на случай, если нанятые работники захотят жить здесь же. От основного помещения спальни для персонала отделались небольшим коридором с несколькими выходами, который будто бы поглощал звуки из кухни (магия тотемов не переставала меня удивлять), тем самым сохраняя в них тишину.

В соседних с Аринкиной спальнях за прошедшую неделю успели поселиться приведенная ей кухарка, одна будущая подавальщица и девушка, которая уверяла, что может помогать, как и на кухне, так и в зале. Конюха так же уже успели найти — его привёл Барст, заверил, что молодой парень души не чает в животных, а те отвечают ему тем же. К тому же Йосеф, так звали белобрысого, чуть полноватого парнишку, всю жизнь провёл в конюшнях одного из лордов центральной касты и потому имел много опыта. Этот малый и дальше бы там работал, если б… не додумался влюбиться в хозяйскую дочь, за что и был выгнан на улицу. О том, что ко мне прямо-таки тянет всех обиженных жизнью, я уже шутить перестала. Это становилось своего рода традицией, к которой все попросту привыкли.

Новые заботы, новые знакомства и бесконечная работа так поглотили меня, что я очень удивилась, когда бабушка всучила мне стопку свежей, явно только сшитой одежды, и недовольно проскрипела:

— Хоть немного отвлекись от работы! Первоцвет на дворе, иди, прогуляйся. Остальным я тоже дала выходной.

Беззвучно похлопав ртом на такое заявления, я была изгнана со второго, свежевыращенного этажа, куда должны через пару дней привезти недостающую мебель. Продолжая переваривать такой напор родственницы, отправилась в крыло с готовым домом, чтобы на свободном этаже принять душ. И стоило мне пройти мимо окна, как я поняла, что всё вокруг и правда цветёт, но меня так поглотили заботы, что было совершено не до этого. Теперь зима официально отступила и совсем скоро в Торшильд придёт прохладное лето. Надо же, как быстро летит время, вроде ведь совсем недавно я открыла глаза и поняла, что нахожусь не Земле. А оказывается уже почти полгода прошло.

Стоило заботам чуть ослабить контроль над моими мыслями, как в них тут же закралось: — Интересно и куда же запропастился самый натыкаемый оборотень нашего города? Что-то давно его не было видно.