Таверна "Сытый волк"

28.

Распрощаться с магистром Ильдемом удалось ближе к закату — пока он снял все показатели, во время которых я зорко следила, чтобы он не переходил дозволенных границ, пока всё записал, а потом ещё несколько раз перепроверил, день подошёл к концу. Потому второй росток пришлось отложить до утра.

Тем более как раз подоспел самопровозглашённый выходной. С деньгами на данный момент не было проблем, да и Аринка попросила возможность остаться дома, чтобы присматривать за матерью Барста. Девушка неожиданно привязалась к семье, приютившей её — малышки в ней души не чаяли, Барст опекал, будто она стала его старшей сестрой, а Рамира всячески пыталась доказать Аринке, что не все хотят её использовать и есть те, кто может быть добр к ней просто так.

Потому я слегка устыдилась и дала всем передышку. Раз уж представился шанс, нужно им воспользоваться, чтобы передохнуть, ведь стоит зданию таверны начать расти, придётся сделать очень и очень многое. От списка дел уже шла кругом голова, но бежать договариваться о поставках продуктов я не спешила — вот увижу хотя бы пустые комнаты с крышей, тогда и начну суетиться.

Сегодня погода решила ещё больше нас порадовать теплом, но, не расслабляясь, я всё же накинула тёплый плащ, прежде чем отправиться выращивать вторую часть таверны. Уже зная чего ожидать, повторила весь процесс с другой стороны участка. В этот раз зрителями были: бабушка, Айю и довольный жизнью Барст — как только он появился, то с улыбкой до ушей заявил, что его мать выпила зелье и впервые за долгое время погрузилась в крепкий сон без горячки, а когда проснулась, то заверила, что ей стало немного легче. Значит, зельевару не суждено испробовать на себе моей скалки. И это не могло не радовать.

На душе после новостей стало так тепло, что казалось, даже воздух вокруг поспешил подстроиться. Правда, явно перегибая — чем активнее вёл себя росток в моих руках, тем жарче мне становилось. Заметив моё тяжелое дыхание и испарину на лбу, бабушка уже хотела снять с меня плащ, но Барст её опередил.

— Верити, может, стоило сделать перерыв? А то и дня не прошло с посадки первой ветки, — спросил парень, лишая меня тёплой одежды и тем самым позволяя почувствовать себя лучше.

— Глупости, — фыркнула я, не забыв благодарно посмотреть на Барста, и напомнила: — Они сами по себе являются источниками магии, так что сил из меня не тянут. Просто я переволновалась — слишком много хороших событий. Тёмный фейри не обманул, маг не напортачил и совсем скоро Рамира поправится и…, — пустилась перечислять, а в конце сделав хитрую гримасу, сострила, — возьмётся за твоё воспитание. А то ведь совсем от рук отбился!

Летающая вокруг меня фея захихикала, а вот Барст ответил на шутку в своём духе:

— Злая ты, замуж тебе пора, — прилетела ответка от рыжего наглеца. После такого бабушка за его спиной просияла и подключилась к излюбленной теме:

— Мальчик дело говорит, милая. Тебе уже почти двадцать годков, а ты всё в девках.

Уф, ну началось.… Вот же поганец, прям с козырей зашёл — эту тему при ба поднимать ну никак нельзя. Сразу начинает пилить.

— Угу, — растеряв всё веселье, недовольно начала я, — где те женихи были, когда мы одной морковкой питались? Когда нам на голову дождь лил, потому что некому было прохудившуюся крышу чинить? Или пока по дому жуткие сквозняки гуляли? Не было их. А теперь, когда мы в шаге от успеха, а он точно не заставит себя ждать, никакие женихи мне не нужны.

Хоть мои слова имели смысл, ведь зачем мне тот, кто придёт и соберёт все сливки, даже Айю покачала белокурой головой, а деревце в моих руках сочувственно затрепетало. Дожилась, даже феи с растениями мне сочувствуют.

— А как же тот серый волк? — хохотнул Барст, ловя мой гневный взгляд. — Он же вокруг тебя уже дорожку вытоптал.

— Какой ещё волк? — недоуменно спросила бабушка, тут же навострив уши. И ведь даже чепец такому действу не помешал.

Моим безмолвным обещаниям, намылить кое-кому шею, как только у меня освободятся руки, мальчишка не внял.

— Да есть тут один оборотень, — заявил Барст, поигрывая бровями, — да не простой, а весь из себя загадочный!

Бабушка вначале просияла, я же в это время скрипела зубами, но тут она что-то вспомнив, встрепенулась, поправила сползающую с плеч шаль и, скрывая улыбку, спросила:

— А это не тот часом оборотень, что тебя, Барст, за шкирку притащил?

Мальчишка вздрогнул, сделал большие глаза и принялся оправдываться:

— Бабуль, ну вы как скажите… Никто меня не тащил, я сам пришёл!

Злорадно посмеиваясь, я украдкой вздохнула, потому что внимание успешно сместилось со скользкой темы. Ну а что мне тут можно ответить? Сама не понимаю, почему Киллиам то и дело не просто возникает на моём пути (а как оказалось я на его появляюсь гораздо, гораздо чаще), так теперь ещё и помочь при каждом случае пытается. Ненавязчиво так, будто знает, что иначе мне подобное станет в тягость. Не понимаю этого оборотня, впрочем, как и себя.

Пока Барст с бабушкой спорили — было видно, что ба просто забавлялась, а вот парень серьёзно вознамерился доказать, что уж он-то не боится волков в человечьей шкуре — Айю нырнула в крону всё слабее светящегося деревца и оттуда блаженно пропела:

— Какая чистая энергия, прямо как в царстве фейри. Словно дома побывала и зарядилась!

А вот такое интересно. Я и раньше задумывалась на эту тему, но за бесконечной работой забывала спросить.

— Айю, вы со спригганом, получается, имеете общие корни? Ты светлая фейри, он тёмный.

Из сочной листвы, щедро обрастающей цветами, показалась голова феи и, она, так непривычно улыбнувшись, ответила:

— Да. Феи принадлежат к светлой стороне природы, а спригганы к тёмной, — после чего скуксившись, продолжила: — Но они давно перестали возвращаться в царство — им проще жить здесь. В отличие от нас они умеют получать энергию из…, — Айю прервалась на полуслове, но я поняла, что она имела в виду, потому закончила за неё:

— Из живых существ. Для них мясо источник энергии? — предположила, убирая руки от полностью расцветшего деревца.

Выпорхнув из кроны, фея замерла напротив моего лица и, кивнув, поведала:

— Мы не можем поглощать чужую энергию. Исключение — только родственная, что принадлежит спригганам.

— И поэтому ты так реагируешь на лозу, — сказала я скорее утвердительно, чем вопросительно.

Со стороны дороги послышались голоса — как раз подошло время, когда въезд в Торшильд оживлялся. Не желая быть увиденной, Айю подлетела ко мне и бессовестно шмыгнула в ворот платья. Будь на её месте фей, то я тотчас бы его изгнала из своего декольте, но раз уж это не мини-парень, решила оставить как есть.

— Ты верно подметила, — донеслось у меня из-за пазухи, — спригганы сородичи фей. Хоть они не плохие, но делиться с нами энергией не любят, кличут паразитами и прогоняют. А у тебя теперь будет целый дом, который сможет питать таких как я!

Услышав данное заявление, я даже на месте застыла, а ведь только что хотела последовать за бабушкой и Барстом — увидев, что всё закончено, ба предложила отметить это дело чаем.

— Божечки, — прошептала я, осознав всю степень возможной катастрофы, — только не говори, что: во-первых, моя таверна будет, э-э-э, кушать посетителей, как её создатель пирожки с мясом, а во-вторых начнёт притягивать фей…. Мне не нужны ещё нахлебницы! И уж тем более плотоядная таверна!

Кажется, вышло слишком громко, потому что ба взволнованно выглянула из-за двери. На что я натянуто улыбнулась, и махнула ей, мол, иди, я скоро присоединюсь.

Наблюдающая за сменой эмоций на моём лице фея затряслась от смеха, отчего моя грудь будто включила виброрежим.

— Хи-хи, ты такая смешная, — объявила эта паразитка, не понимая, что я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не прихлопнуть её как моль. Наверное, заметив кровожадный блеск в моих глазах, Айю поспешила проглотить смешок, снова сделать грустные глаза и приняться объяснять: — Это же тотем, а не живой спригган, который любит мясо. А феи не смогут без спросу поселиться здесь, ведь тотем будет слушать только тебя, и если ты захочешь, он не подпустит к себе магических созданий.

Сказанное помогло чуть расслабиться, а ещё понять, что лозы-ростки, оказывается, зовутся тотемами. Странно, что маг этого не знал. Видимо происходящее и правда уникальный случай, когда, можно сказать, сами звёзды сошлись — ненормальная попаданка, которую после перерождения мало чем удивишь и не самая стандартная нечисть, решившая схитрить и забить на охоту. Мы словно нашли друг друга.

Однако шутки шутками, но у меня теперь возник вопрос.

— Слушай, Айю, спригган говорил, — припомнила, — что как только всё будет готово, я могу пожелать, и дом станет прочным. Насколько я поняла это что-то вроде обращения в камень. Так как, м-м-м, тотем тогда сможет мешать проникновению фей?

— А зачем тебе это? — неожиданно серьёзно спросила фея. — Я чувствую удивительный поток жизненной силы, скрытый в тотеме, а это значит, что живым он будет тебе куда полезнее, чем мёртвым.

— Всё ли тогда будет в порядке…, — произнесла, ощущая сомнения. Но тут вроде как излишне плаксивая фея вдруг показала себя с другой стороны.

— Знаю, ты думаешь, что я умею только есть и плакать, — тихо сказала Айю и, убедившись, что мимо пока никто не проезжает, выпорхнула из моего декольте, чтобы серьезно заявить: — Однако это не так. Временами мне позволено видеть то, чего не увидишь с первого взгляда.

Фея подлетела к моему лицу так близко, что я смогла рассмотреть, как в глубине по-детски больших глаз клубится нечто, похожее на космические туманности. На миг мне стало жутко, но скромная улыбка на крохотном лице заставила вспомнить, как именно эта фея остаток зимы обильно снабжала нас грибами.

Дождавшись, когда моё взметнувшееся опасение уляжется, Айю продолжила:

— Да, я могу многое увидеть. Например, когда ты спасла меня, я заглянула в твоё сердце и поняла, что могу без опасений остаться рядом.

— А разве это не мороз помог определиться с таким важным выбором? — нервно пошутила, всё ещё чувствуя себя некомфортно рядом с так резко изменившейся феей. Неужто на неё так энергия сприггана повлияла? Ещё вчера утром она усиленно растила грибы из-за того, что последний сливочный пирожок умыкнул Барст.

— Думаешь, — грустно произнесла фея, — рисковать лучше, чем дожидаться весны в сосульке?

Мне не нужно было отвечать, потому что мы поняли друг друга. Плохих людей всегда хватает — миниатюрная девушка со стрекозиными крыльями та ещё диковинка, и ничто не мешает посадить её в клетку, да продать подороже. Ничто, кроме совести.

В итоге не став озвучивать своих мыслей, я вздохнула и произнесла:

— Ты сейчас сама на себя не похожа.… Столько плакала, заикалась, а тут вон какие речи развела.

— Зато от меня была польза, — скромно заявила Айю, стискивая обеими руками свой пышноцветущий венок. После чего она заискивающе на меня посмотрела, и надув губки добавила: — Ты же этого не забудешь и позволишь прилетать сюда? Вдруг я снова пропущу закрытие врат.

О как, да тут оказывается, кто-то готовил себе “запасной аэродром”! Если бы не знала, что наша со спригганом сделка случайность, то решила бы, что мелкая интриганка всё спланировала. А хотя, она же сказала, что видит куда больше, чем кто-либо. Может Айю и правда знала к чему всё идёт.

Но тут меня посетила неожиданная мысль и я оставила размышления о мотивах крылатой нахлебницы и осторожно поинтересовалась:

— Слушай, Айю, как много ты знаешь о проходах между мирами? Ваше же царство находится вне Ниара?

— Только то, что …, — начала легкомысленно отвечать фея, но тут спохватившись, озадаченно на меня посмотрела, и вдруг спросила: — Неужели хочешь вернуться?

Меня как обухом приложили, и в голове зазвенел только один вопрос, который без моего ведома, сорвался с пересохших губ:

— Откуда ты… знаешь?

Снова на миг став серьезной, Айю проговорила:

— Просто вижу, — а затем, немного поразмыслив, внезапно изрекла: — Когда ты сама осознаешь, что отныне твоё место здесь, то сможешь отпустить свой прошлый дом. Навсегда.

Такие слова взметнули во мне бурю эмоций, ведь до этого моё прошлое лежало на сердце тяжким грузом, и мне не с кем было поделиться. Однако прежде чем я завалила фею вопросами, она сделала привычно глуповатое лицо, и выкрикнув:

— Время перекуса! — умчалась к дому.

Всё ещё переваривая разговор, принявший неожиданный оборот, подошла к порогу, где уже нетерпеливо топтался Барст с моей кружкой. Задумчиво посмотрев на идущий от неё пар, я извиняюще улыбнулась и сказала:

— Посидите без меня. Чуть не забыла, что Ирвин просил заглянуть сегодня, как только появится время.

Сказанное было чистой правдой, но использованной для предлога. Сейчас мне хотелось прогуляться и проветрить голову. Слишком уж одна фея меня обескуражила. Надо бы спокойно всё обдумать.

Послушав ворчание бабушки, я пообещала, что мы позже устроим праздничный ужин, при этом, не забыв о второй части нашей разношерстной семьи. После этого взяв плащ с лукошком, я перед уходом сказала:

— Если задержусь, сможете к опушке отнести корзину с пирожками? Только вместе сходите, просто оставьте там и не ждите. Корзину я потом сама заберу.

Барст кивнул, а после хмуро заявил:

— Будто бы тебе не опасно ходить туда одной.

— У меня есть метка, так что…, — без задней мысли сказала, а потом поняла, что именно ляпнула. Вот что бывает, когда голова забита, не пойми чем…

Айю спокойно вгрызалась в отделенный для неё кусок пирога, а вот у бабушки и Барста были одинаково вытянутые лица. Парнишка первым справился с удивлением и переспросил:

— Метка? И как давно?

— Месяца два, — прикинула, старательно сохраняя спокойствие. Ага, будто кусающие меня оборотни дело привычное и заезженное.

— А разве она тогда уже не развеялась? — озадаченно произнёс Барст и, заметив мои сведённые к переносице брови, пояснил: — Насколько знаю этого времени достаточно, чтобы твой организм очистился.

— Звучит так, будто меня отравили…, — недовольно протянула, пытаясь не смотреть в бабушкину сторону. Она, то возмущенно краснела, то испуганно бледнела. Мда, видимо надо было как-то потактичнее сообщить ей об этом.

Барст же всё спокойнее воспринимал ситуацию и уже пустился опять просвещать меня в таких интересных вопросах:

— Потому что так и есть. В слюне оборотней находятся вещества, которые влияют на феромоны. Если говорить просто, — тут же включился режим отличника у Барста, — то запах укушенного меняется и становится пугающим для хищников и отталкивающим для других оборотней.

— То есть я воняла. Всё это время, — пришла к неутешительным выводам.

— Не в прямом смысле, — поправил меня Барст. — Феномен метки можно так же сравнить с аурой — она из нейтральной превращается в тяжелую и пугающую. И да, держится такой эффект, кажется, месяца два.

Выслушав его, я с не наигранным сожалением цыкнула:

— Тц, тогда и правда уже слетела, — а затем, скорее, в шутку сказала: — Эх, ещё что ли попросить, чтоб меня тяпнули? Хотя это было больно…

— Верити! — наконец прорвало бабушку. Кажется, если бы не её вездесущий чепец, то седые волосы уже стояли бы торчком от возмущения. — Скромные девушки так себя не ведут!

Это насмешило меня настолько же, насколько и разозлило. Наверное, поэтому язык действовал быстрее мозга:

— Так уж вышло, что моя скромность умерла, когда по мою душу пришли ростовщики…, — ядовито сказала и сразу же пожалела об этом.

Всё прозвучало так, будто я винила в этом бабушку.

На миг зажмурив глаза, чтобы мысленно себя обругать, я подняла ресницы и поспешила пресечь недопонимание:

— Прости, ба, я не хотела, чтобы это прозвучало… так. — И чтобы нам лучше удалось понять друг друга, спокойно попросила: — Пожалуйста, не нужно на меня давить — я достаточно взрослая, чтобы вытащить нас из ямы, куда мы были сброшены отцом, значит, сама могу решать насколько скромной мне быть.

Барст с Айю постарались прикинуться мебелью, чувствуя потяжелевшую по щелчку пальцев атмосферу. Но всё разрешилось довольно быстро, потому что бабушка тоже умела признавать свои ошибки:

— Ты права, — устало сказала она, присаживаясь на ближайший стул. — Извини, я иногда забываю, что моя крошка уже выросла.

— При том везде, — опуская момент с всё чаще поднимаемым замужеством, коряво пошутила я. Просто стало неловко от грустного взгляда той, без кого прошлая я не протянула бы и одной зимы.

Да, и теперь всё, чем я могу отплатить — взять все заботы на себя. Потому что иначе просто не умею выражать любовь. Так уж вышло, что ни в той, ни в этой жизни меня этакой, казалось бы, банальной вещи… не научили.