Таверна "Сытый волк"

14.

Заразившись решительностью после моей пламенной речи, Аринка воодушевлённо отправилась на охоту за голодным людом и нелюдом, давая мне возможность убрать с лица безграничную веру в лучшее. Азартная улыбка стекла с меня как грим после неожиданного ливня, но вины за это я не ощутила. Обмана ведь как такового не было — мне просто пришлось скрыть свои терзания, замаскировав их непробиваемой уверенностью.

При этом на самом деле я считала сомнения неотъемлемой частью любой разумной личности. Они важны, потому как помогают более критично оценить свои силы, навыки и возможности, тем самым позволяя выявить слабые стороны общей картины целиком. Оставалось только вовремя остановить эти самые сомнения, чтобы в нарастающем потоке опасного чувства не утопить даже самые удачные идеи. Что, не всегда получается. Прямо как у меня сейчас.

Полезных планов у меня, действительно, скопилось много, но чем больше я думала над их осуществлением, тем больше преград находила. Например, из идей попроще две отсеялись практически сразу — думать долго не пришлось.

То же мыловарное дело в этом мире прекрасно развивалось до сего дня местными жителями и даже шагнуло дальше Земного. У любого лекаря можно купить ароматный брусок с волшебным свойством заживления ран, с просто охлаждающим эффектом, или вообще мыло лишающее тебя запаха на какое-то время (не иначе противники двуликих придумали, чтобы отбивать свой след). При этом они действовали мгновенно, подтверждая своё магическое происхождение. Да, такое мыло по карману не всем, но есть куча более дешевых вариантов попроще у обычных травников. Так что тут я точно пролетаю, потому как ничего нового привнести не смогу.

Вторым во что не было смысла соваться, оказалось изготовление украшений. С этим так же успешно справлялись и без иномирного влияния, притом настолько, что я диву давалась. На ярмарке мне довелось увидеть такие вещицы, что с трудом глаза удалось оторвать — невиданные способы огранки превращали даже самые невзрачные камешки во что-то невообразимое, а плетение и гравировка просто завораживали даже искушённого ценителя. Видела я как один эльф долго рассматривал брошь, но из-за колоссальной цены ушёл без неё. До сих пор помню его горестные вздохи над затейливой вещицей. В общем, здесь я также остаюсь не удел.

Если же начать мыслить масштабно, то сразу на ум приходит печатное дело, до которого тут попросту ещё не успели дойти. Вот только зачем людям те же газеты, если магия упростила и этот момент? В каждом городе у ратуши (в мелких поселках у дома старосты) имелась магическая доска с последними новостями, которая дублировала то, что пишется на главной доске в столице. Этакий магический телевизор, проецирующий только одну картинку — меня это маг. изобретение в ступор повергло, потому что разительно выбивалось из средневекового антуража. Но на то он и другой мир, чтобы развиваться по-своему. Те же книги тут создавали с помощью самопишущих перьев — в детстве Верити своими глазами видела одно такое. Оно бодро скакало по бумаге, идеально копируя написанный от руки текст образца, что позволяло множить рукописный труд быстрее, чем, если бы это делали обычные люди. Так что и тут мои задумки пока зашли в тупик.

Потому-то идея о привычной еде на ходу, стала пока ключевой. По крайней мере, на первое время, а там должны будут появиться плоды сотрудничества с Ирвином.

— Надеюсь, милую девочку никто не обидит, — обронила бабушка пока я, погрузившись в раздумья, чуть ли не залпом выпивала уже вторую пиалу крепкого чая.

Вынырнув из тяжёлых дум, переключила всё внимание на бабушку. Она приблизилась к окну и, отодвинув одеяло, явно попыталась рассмотреть удалившийся силуэт Аринки.

— Меня тоже беспокоит этот момент, — честно призналась, вспоминая случай во время нашей встречи с девушкой. Бабушка только покачала головой и, то и дело, вздыхая, вернулась к очагу. Зато я опять начала себя накручивать.

Аринка, конечно, убеждала меня, что вот так средь бела дня напали на неё впервые и то только потому, что она ходила по Второй улице. На Первой или же Главной её точно никто бы не тронул, ведь работники из Неверной девы хорошо к ней относились и нередко заступались. Кроме тех моментов, когда на горизонте появлялась мачеха Аринки — как только иера Вольдер стала главой важного дома из срединной касты, сразу же обросла заступниками и потому с ней предпочитали не связываться. По крайней мере, те, кто хотел продолжать покупать соль в Торшильде. Об этом тоже рассказала Аринка, после чего упомянула, что будет избегать мест, где может появиться её мучительница. Что, кажется, меня только ещё больше заставило нервничать.

Разрываясь между желанием присмотреть за девушкой и в случае чего кликнуть стражу, которая к таким уличным торговцам относится спокойно (потому, как мзду с них не собирали) и необходимостью пополнить дрова сегодня же я подпрыгнула на стуле от стука в дверь. Слишком уж неожиданно вышло.

— Пойду, посмотрю, кто там, — пробормотала я бабушке, что уже спешила подняться из кресла желая открыть дверь лично.

Резко опущенная на стол пиала закрутилась, но всё же устояла на донышке, что не помешало ба недовольно поджать губы и уже укоризненно покачать головой. Ну да, ну да, снова не даю ей помочь. Но отдых сейчас бабушке действительно важен и нужен. К тому же ещё неизвестно кого там нелёгкая принесла…

— Минуту! — крикнула я, натягивая тёплое платье поверх тонкого нижнего, одновременно меняя тапочки на тёплые башмаки. Шерстяные чулки натягивала уже у дверей, чтобы сразу же набросить плащ и без риска для здоровья выйти на улицу.

За дверью, приплясывая на деревянном полу пристройки заменяющей нам крыльцо, обнаружился Барст. Мальчишка скучающе рассматривал покосившиеся дощатые стены, но увидев меня, просиял и гордо произнес:

— Вот твои пятнадцать медяков, — с этими словами Барст протянул мне монеты.

Взяв их из худощавой руки, я с нескрываемым удивлением уточнила:

— Значит, нашёл-таки не местного покупателя?

— А то! — поспешно расцвёл от гордости Барст, но сразу же наигранно беспечно добавил: — Свезло, что на постоялый двор приехала парочка купцов.

— Хм-м, — задумчиво протянула и неверяще спросила: — И они так просто отдали полтора серебряника за мех одного кролика?

— Ну, так мех у тебя шикарный вышел, — решил подлизаться рыжий пройдоха, а затем, увидев мой подозрительный взгляд, поспешил признаться: — Да и купцы те маслом торгуют, а не пушниной, потому с ними легче в этом деле сторговаться.

Ну, тогда действительно похоже на правду, — отметила про себя. После чего заинтересовавшись, решила спросить:

— И за сколько, в общем, ты продал мех?

Подняв к серому небу палец, Барст выдал:

— Секрет! — чтобы тут же лукаво сверкнуть глазами и напомнить: — Сама сказала, что пятнадцать твои, а остальные мои.

— Да твои, твои…, — вздохнула, понимая, что мальчишка просто потешается. Однако вместо очередной оплеухи, я неожиданно решила подкинуть Барсту ещё одну работёнку, потому оставив тайну нераскрытой, заманчиво предложила: — Слушай, Барст, а не хочешь ещё подзаработать? Не денег, конечно, но поверь, моя оплата тебе придётся по душе.

— Что делать и чем платишь? — тут же клюнул бойкий мальчишка, даже не думая отказывать.

— Минуту, — сказав это, я быстро вернулась в комнату, чтобы взять приманку-пирожок, и продемонстрировать его пареньку.

Кажется, так алчно на сдобу ещё никто не смотрел. Показав пирожок Барсту, чтобы тот оценил аромат, произнесла:

— Вот чем я заплачу, — и не став дразнить сразу протянула парнишке выпечку, которую он незамедлительно поспешил распробовать.

Наблюдая, как исчезает пирожок, я поняла: что у Айю появился достойный конкурент — Барст работал так же быстро и оперативно, как и фея.

— Годится, — скупо изрёк мальчишка, при этом довольно облизав пальцы, он невзначай обронил: — Если не зажмёшь побольше дать.

Посмеиваясь над последней фразой, решительно выставила свою цену:

— Дам пять пирожков.

— Восемь! — азартно выдвинул своё предложение малолетний торгаш.

— И тебе даже всё равно, что для этого придётся делать? — поспешила остудить его пыл. Барст хоть и смышлёный паренёк, но такие вот поспешные решения до добра не доведут.

Криво усмехнувшись, мальчишка снова приятно меня удивил, сказав:

— А я ещё и не согласился.

— Молодца, — уважительно хмыкнула и перешла к делу: — Работа на самом деле несложная. Нужно присмотреть за Аринкой, девушкой, что мы с тобой отбивали от медведя. Она сейчас отправилась торговать моими пирожками…, — поняв, что проболталась, тут же поспешила закончить, — и это вообще-то секрет.

Барст, как ни в чём не бывало, пожал плечами и выдал:

— Понял — не дурак, — после чего предполагаемо согласился на подработку за еду. — Хорошо, прослежу, чтоб её не обижали, а с тебя десять пирожков.

— Каков хитрюга! — восхитилась я наглостью парня, но при этом сбивать “цену” не стала.

— Ну, так мне семью кормить надо, а ты ещё сделаешь, — слишком серьёзно сказал только что бывший беззаботным паренёк, и прежде чем я спросила, как много голодных ртов в его семье, Барст быстро перевёл тему сказав: — Ладно, побежал нагонять твою Аринку, а то потом её пойди-найди. Я, кстати, видел, как она от тебя выходила.

— Надеюсь, что только ты, — произнесла вслух раньше, чем обдумала. Но парень уже понял, если не всё, то основы моего мини-бизнеса и поспешил меня уверить:

— Вроде больше никого рядом не было, так что не паникуй, — после этого Барст поспешил исполнить моё поручение.

Немного понаблюдав за тем, как долговязая фигура устремляется к городу, решила заняться оставшейся проблемой. Хворост сам себя не наберёт, что, несомненно, очень печалило. Зато теперь можно взять несколько пирожков, на случай если встречу лесорубов и в обмен на чурбаки, а также в качестве рекламы, можно будет отдать выпечку им. Так и моя совесть чуть очистится, и к Аринке отправлю первых покупателей.