Таверна "Сытый волк"

16.

Следующая неделя на удивление прошла спокойно и очень даже удачно. Моя затея с едой на ходу не просто удалась, а буквально выстрелила, постепенно меняя не только мою жизнь, но и тех, кто меня по воле случая теперь окружал. И эти изменения были в лучшую сторону.

Пока я отходила от встречи со спригганом и гадала, кого видела на опушке леса, Аринка успешно вживалась в новую роль. Притом настолько, что пирожки разбирали в первый же час её торговой деятельности!

О первой победе мне сообщил Барст, который под покровом ночи приволок мне пустой лоток и узелок с выручкой. Я его поблагодарила за инициативность и, конечно же, отругала за такие поздние прогулки. На что мальчишка спрятал свой заработок за пазухой и сообщил, что впредь так будет делать всегда. Мол, чего ему-то бояться? Наш домик находится через дорогу от окраины города, а сюда ночные жители леса не суются из-за охранки замка над нами. Потому и Барсту ничего не грозит, и так точно никто не узнает, откуда у пирогов ноги растут.

Замечания были здравыми, но для вида пришлось немного поворчать, чтобы парнишка вёл себя как можно осторожнее, и только после этого согласиться. Всё же Барст явно не бравировал, убеждая меня в быстроте своих ног, да в молниеносной реакции. Достаточно только вспомнить случай с вербером и сразу становится ясно, что человеческая кровь Барста точно прячет в себе наследие двуликих — уж больно шустрый и ловкий паршивец получился.

После того дня на меня накатила рутина: утром я занималась силками, к обеду добычей, если таковая имелась, и обработкой меха, в перерыве же замешивала тесто и готовила пирожки как раз к тому времени, когда голодные добытчики покидали лес. За пирожками всегда приходил Барст, который не забывал зорко смотреть по сторонам. Он быстро смекнул, что едва “нужные люди” узнают о промысле такой отщепенки как я, и обязательно не дадут заработать, потому всеми силами старался помочь. За что у меня оставалось всё меньше поводов вспоминать ему былое, да отвешивать подзатыльники. Всё же парнишка значительно разгрузил моё расписание, а оно и так было забито под завязку. Грибной промысел тоже не стоило оставлять в стороне.

Но даже так я никогда не забывала о безопасности и на закате всегда оставляла на опушке лукошко с подношениями жуткому существу. Мало ли что спригган надумает, если я проигнорирую его «Приноси ещё». Идти в лес на его поиски я не собиралась, так что если кто-то другой подберёт подношения, то нечисть сама виновата. Главное: свою добрую волю (порождённую страхом) я проявляла. Большего от меня эта жуть не дождётся!

Кроме этого помимо основной работы обычные дела по дому никто не отменял. Тем более с учётом моей деятельности рабочая зона всегда должна была оставаться чистой — мне приходилось бесконечно стирать отрезы ткани, которые я использовала в качестве полотенец, а затем для просушки завешивать ими всё пространство у очага.

Зато этот момент помог определиться со следующей целью для моей магии. Мне позарез нужен нормальный порошок! Или на худой случай хотя бы брусок хозяйственного мыла, раз о стиральной машине оставалось только мечтать. Кстати, надо будет разузнать, как тут дела обстоят с механикой и если удастся реализовать такой проект и тем самым облегчить жизнь всех женщин этого мира. Ну и заработать. Куда же без этого? На альтруистах обычно зарабатывают другие — тот же Никола Тесла, если верить истории, хотел сделать электричество бесплатным, но в итоге на нём по-крупному заработали другие.

В моей же жизни деньги пусть и не начали литься рекой, но ручеёк из медяков становился всё увереннее. И в этом была заслуга Аринки — она не только прислушивалась к моим советам, но и вовремя проявляла инициативу, устраивая на последние пирожки настоящие аукционы! Либо же всего за медяк продавала его нужному человеку, который затем снабжал её покупателями. После такого, смешно сказать, пирожковый аукцион был обеспечен. Я даже не подозревала такого рвения и хватки в скромной девушке.

Уверенный подход Аринки позволил нам стать чуть свободнее в действиях. Первым делом в наш выходной день я при встрече с ней предложила поискать жильё. С учётом отложенного на новую порцию продуктов, а также трат на товары первой необходимости, у меня осталась достаточная сумма на съём пусть захудалого, но отдельного жилья. Просто тянуть с этим вопросом уже было нельзя.

Аринка больше не могла оставаться под крышей своего дома — мачеха всё чаще принимала у себя неженатых гостей и спешила выдать её замуж. Это нам ещё повезло, что до неё не дошли слухи о работе падчерицы. К тому же в скором времени могли возникнуть ненужные вопросы — пока Аринка жила с кем-то, домочадцы могли подтвердить, что девушка сама не готовит, а берёт выпечку где-то вне дома.

Вот и пришлось мне озадачиться, собрать заработанные монеты в мешочек, да приняться узнавать о съёмном жилье. Конечно не лично, а с помощью всезнающего Барста. Стоило мне задать назревший вопрос, как ситуация приняла неожиданный оборот.

— Жильё для Аринки? — уточнил Барст, отвлекаясь от щебета Айю. Парнишка и фея по неизвестной мне причине довольно быстро подружились, стоило ему переступить порог нашего дома. И самое забавное: Барст даже не удивился наличию Айю — будто феи обитали в каждом доме.

Не переставая вымешивать тесто, я пропыхтела:

— Да, надо помочь бедной девушке вырваться из-под гнёта мачехи, а заодно подстраховаться. Спрос к пирожкам растёт, слухи ползут, а значит и неудобные вопросы скоро появятся.

Выслушав мои доводы, Барст совершенно спокойно предложил:

— Так пусть пока к нам тогда переезжает. Одной жить ей страшно будет, а у нас как раз есть небольшая комната под чердаком.

Замерев после неожиданного приглашения, я отложила тесто, вытерла руки о передник, после чего задумчиво сказала:

— Идея, в общем-то, неплохая, но есть одно «но», — посмотрев строго на беспечно качающегося на табурете парнишку, решила высказать то, что до сих пор не раз меня беспокоило: — Я до сих пор не знаю, ни где ты живёшь, ни с кем. О своей семье ты упрямо не говоришь и потому мне ничего о ней неизвестно. Может у вас там мужское общежитие, а я к вам девушку подселю.

Как-то слишком задумчиво выслушав меня, Барст вдруг поднялся, ссадил со своего плеча фею, что там нагло умостилась и, натянув на рыжие вихры шапку, произнёс:

— Идём, всё покажу, — после чего Барст вдруг серьезно добавил: — Думаю, тебе можно довериться.

— Какая нехорошая фраза, — протянула я, сбрасывая удивление, а затем указала на очевидное: — Сейчас неудобное время. У меня работа в самом разгаре.

Однако всё поспешил решить сторонний наблюдатель, который до этого тихо посапывал у очага.

— Иди-иди, Верити, хоть немного прогуляйся, — сказала бабушка, появляясь рядом со мной как чёрт из табакерки. — А я пока займусь пирогами.

— Но ты же…, — начала было я, но бабушка меня перебила:

— Мне уже гораздо лучше. Видимо тот сбор, что ты недавно купила, придал мне сил. Видишь? Даже походка стала легче.

Показательно пройдясь по комнате, ба меня почти убедила, но только почти. Однако Барст поспешил закрепить бабушкин успех, сказав:

— Идём, Верити, бабушка справится. Ты же уже почти всё сделала, — подметил парень, не давая мне и рта раскрыть. — Если правильно помню, осталось только слепить те самые пирожки, да в печку их сунуть.

— Всё верно, — осторожно подтвердила, и в попытке не поддаться давлению добавила: — Но у меня своя технология приготовления.

Теперь слово снова взяла бабушка, дожимая меня фразой:

— А я целыми днями за тобой наблюдала и точно справлюсь. Иди, внучка, иди, дай хоть немного бабушке тебе помочь.

Вот как можно отказывать тем, кто смотрит на тебя как кот из Шрека? При том таких взглядов оказалось целых три — фея почему-то тоже решила поучаствовать.

— Ладно, — сдалась я, понимая, что рискую, но семье ведь принято доверять. Так что можно немного побыть просто человеком, а не начинающей барракудой в отрасли быстрого питания. — Айю, присмотри за бабушкой. — Сказала скорее для проформы, потому что фея всё равно не сможет позвать на помощь. Она быстрее замёрзнет, чем найдёт меня вне тёплой комнаты.

Чувствуя, как впервые за последние шесть дней меня отпускает напряжение, я тепло оделась за ширмой и, посмотрев на то, как бабушка довольно ловко раскатывает тесто из первой партии, вышла на улицу вслед за Барстом. Он, нахохлившись как воробей, ждал меня у дороги, провожая взглядом груженые какими-то тюками сани.

Плюшевой лошади в яблоках, которая шла позади саней на привязи, чем-то не понравилась шапка Барста и она попыталась её сцапать. Но парнишка вовремя отклонился, спасая головной убор, после чего не забыл покричать мужику в тулупе, чтоб тот следил за своей скотиной.

Явно уже привычный ко всему торговец только флегматично оглянулся на Барста, да махнув рукой, пропустил мимо ушей пылкую реакцию мальчишки. А вот ехавший позади сопровождающий маг угрожающе достал из-за пояса нечто похожее на хлыст. Однако заметив меня, мужчина вздрогнул, замешкался, а затем слегка склонил голову в капюшоне и не стал трогать парня.

— Что это было? — спросила я, поравнявшись с Барстом.

— Ты о маге? Кажись он эниец, а они верят, что каждая женщина может оказаться демоном-лисицей. — Заметив непонимание на моём лице Барст пояснил: — Девятихвостые оборотни очень злопамятны и могут преследовать своего обидчика всю его жизнь. Вот он и поостерегся меня обижать — вдруг ты одна из тех демониц, что высасывает жизненную силу до капли. А лисы за детенышей и не на такое способны.

— Первый раз слышу о демонических лисах, — передёрнула плечами, понимая, что ещё многого не знаю об это мире.

— Так мало кто о них в курсе. Те же энийцы молчат на их счёт, чтобы не накликать беду, — заухмылялся Барст, чем вызвал у меня вопрос «А у него-то, откуда такие редкие знания?». Но разговор завял, стоило нам зашагать в город — посторонних вокруг стало больше, и потому я не спешила с вопросами. Тем более были все шансы нащупать их самой совсем скоро.

Идти по морозу за Барстом пришлось на удивление недолго. А когда я увидела, куда он сворачивает, то не только удивлённо подняла брови, но и сразу поняла, откуда подросток мог знать куда больше обычных жителей Торшильда.

— Ты живёшь в квартале магов? — поражённо спросила, рассматривая ухоженные домики из камня, что ютились на южном торце города.

Эта часть фактически врастала в лес, но из-за магии тех, кто тут жил, ни одно разумное существо и близко не подходило к окошкам, которые нередко укрывали еловые лапы. Тут даже фонари имелись вдоль узких улочек — обычно такие благоустройства можно увидеть в срединной и центральной части города, но маги любили простор больше, чем престижные участки Торшильда. Вот и поселились в итоге на этом краю города, превращая его в этакий элитный пригород средневекового разлива.

— Пока живём здесь, — выделил Барст слово «пока», ведя меня по мощёной дорожке к дому, — но к концу года нас выселят.