Таверна "Сытый волк"

33.

Торшильд встретил нас не только привычной суетой, но и неожиданным вниманием. Пусть большинство всё так же сторонилось меня, но находились и те кто, не стесняясь, подходил, спрашивал, что же такого происходит на моём участке. Я, конечно, догадывалась, что из-за дурной славы отца о нас с бабушкой многие знают (ну не хватает тут людям интернета, потому приходится довольствоваться местными сплетнями), но даже не подозревала, что едва ли не каждый второй будет оборачиваться. И это несмотря на то, что яркий плащ остался дома, и на мне сейчас была более лёгкая накидка привычного серого оттенка — погода располагала к таким переменам в гардеробе, плюс это была небольшая попытка отвести ненужное внимание. И она провалилась.

— Кажется, о нас судачит весь город, — протянул Барст, провожая взглядом очередного любопытного прохожего. Стоило тому удалиться, как парень передёрнул плечами и, склонившись ко мне ближе, гораздо тише поведал: — А ещё нас преследуют.

Возведя глаза к безоблачному небу, я тяжело вздохнула. После чего сразу без утайки обернулась и, найдя взглядом нашего преследователя, всем своим видом показала, что хвост замечен. Даже скорее не просто хвост, а приметный такой хвостище.

— Да, я тоже его заметила, — громче необходимого ответила я, наблюдая как самый видный (с таким-то ростом и разворотом плеч иным быть нельзя) из оборотней скрылся за углом ближайшего дома. Видимо этот косматый громила у ищеек скорее отвечал за силовую поддержку, нежели за скрытность.

— Барст! Барст! — запищал вдруг кто-то из ближайшего проулка.

Неосознанно отшатнувшись, я перевела взгляд в тень каких-то ящиков, откуда тут же вынырнул ребёнок. Возможно, это был мальчик, но определить сходу пол я затруднялась — чумазое лицо, торчащие из-под шапки-чулка волосы и мешковатая одежонка могли принадлежать и непривередливой девочке. На меня ребёнок внимания не обратил, а вот в Барста вцепился как клещ, чтобы визгливо продолжить:

— Ты уже слышал? Слышал? Богатея с главной улицы повязали ищейки! Говорят, он виноват в бадабуме на ярмарке! А ещё, что он воришка! — неожиданный кладезь важных сплетен был чуть выше сестёр Барста, да и лет десяти наверняка ещё не достиг. Однако ни это, ни временами неразборчивая речь, ни утирание носа замызганным рукавом не мешало ему тараторить, докладывая о деталях, из которых стало очевидно, что речь идёт о том самом лорде, чью поимку сорвал как раз Барст. Если, конечно, нам тут не наматывают лапшу на уши, перепутав нас с эльфами.

Заметив мой скептический взгляд, направленный на ребёнка, Барст произнёс:

— Верити, это Ингис один из моих информаторов.

Что ж, имя ясности не внесло, потому что могло принадлежать как мальчику, так и девочке. А вот род деятельности этой мелочи меня позабавил. Отчего, не удержавшись, я хмыкнула:

— Неужели? Ты что местную шпану заставил новости тебе собирать?

— Идеально ведь, — поиграв бровями, Барст с гордостью указал на ребёнка и сказал: — Кто заподозрит вот его в вынюхивании?

Я снова посмотрела на громко шмыгающего носом, всё же оказывается, мальчика и оценила пустоту его взгляда, в котором плясало лишь ожидание. Его развеяла мелкая монетка, перекочевавшая из кармана Барста в грязную ладошку мальчишки. После чего лицо Ингис приняло самое незамутненное выражение, после чего его было трудно вообще в чём-то подозревать. Даже в наличии интеллекта. Забрав свою награду, юный шпион так же резко скрылся за той же кучей мусора, из-за которой вынырнул. Идеальный навык скрытности. Не то, что у оборотня пыхтящего за углом — кто ж в засаде так громко дышит?

— Барст, — всё ещё осмысливая ситуацию, обратилась я к парню, — и много у тебя таких… информаторов?

— Достаточно, чтобы быть в курсе всего происходящего в городе, — ответил тот безбожно довольный собой. Вот только вся бравада слетела с парня, как только за нашими спинами прозвучал бас:

— Какой опасный малец растёт. Вот, значит, как ты нас так быстро всему городу раскрыл.

Мы с Барстом резко оглянулись и, задрав головы, уставились на наш совсем недавно прятавшийся хвост. Оборотень, чьё имя мне было неизвестно, выглядел максимально угрожающе, но его на удивление спокойный нрав выдавали добрые золотистые глаза — у того же Криса нет-нет да проскакивали блики недовольства, ещё до того как мы сцепились. Потому я быстро расслабилась, чего не скажешь о Барсте.

— Простите…, — прохрипел он, оценив пудовые кулаки нашей охраны.

Люди, да что там, даже проходящая мимо парочка орков-охотников, решительно переходили на другую сторону улицы лишь бы не пересекаться с мрачным двухметровым оборотнем. Прямо-таки вспомнилось знакомство с Аринкой. И хоть этот оборотень выглядел куда опрятнее, он, как нарочно, отращивал жёсткую бороду, отчего все впечатлялись издали и спешили обойти стороной такого пугающего представителя двуликой расы. Правда, лично мне казалось будто на внушительном мужчине чёрная пушистая балаклава, делавшая его… немного милым. Этаким медвежонком из тёмного плюша.

Наверное, как раз такое видение помогло мне совершенно спокойно сказать:

— Барст уже за это ответил. Не надо его запугивать. — После чего совсем обнаглев, я решительно спросила: — Так это правда? Вы всё же повязали того лорда?

— Да, — кивнула гора в тёмном камзоле, что едва не трещал по швам на могучей груди. — Теперь никакой секретности. Поэтому расслабься, парень, — последнее было сказано с ухмылкой больше похожей на оскал. Мне показалось у Барста шерсть…, то есть волосы встали дыбом от такого проявления дружелюбия, что меня изрядно позабавило.

Сцедив смешок в кулак, я снова задала вопрос громиле-оборотню:

— И как же вам это удалось?

— С твоей помощью, — удивил меня мужчина, и басисто посмеиваясь над моим вытянутым лицом продолжил: — Когда глава узнал о лисице, то ему в голову пришла идея проверить лорда на связь с ней. Повезло. Он оказался одним из очарованных кицуне, и это дало нам право обыскать его с особой тщательностью.

При упоминании Киллиама сердце подозрительно зашлось, а дыхание перехватило. Но я поспешно одёрнула себя — к чёрту чувства, ими сыт не будешь. К тому же не найти чего-то более непостоянного чем… любовь во всех её проявлениях.

Прочистив горло, я сделала вид, что вспоминала сборник законов, после чего деловито сказала:

— Использовали закон о пособничестве демонам? — судя по взгляду Барста, он впечатлился моими знаниями. Ну, так я ведь пока подготавливалась к регистрации таверны, их едва ли не наизусть выучила, да все тонкости раскопала. Потому знаю, что закон о неприкосновенности на своей территории разбивается о те случаи, где замешаны демоны. Тут стоит вознести хвалу местным богам, потому как мне посчастливилось заручиться поддержкой именно фейри, а на них этот момент не распространялся.

— Точно, — подтвердил оборотень мою догадку, и в его тёплом взгляде появилось уважение. — Удобная вещь — пособник демона лишается всех полномочий на время расследования, и тогда можно перевернуть вверх дном его дом, найти все потайные сейфы и снять печати неприкосновенности со всех документов.

Ого, кажется, один знатный особняк Торшильда совсем недавно разобрали до основания. Зато теперь нам с Барстом не нужно больше чувствовать себя виноватыми — раз дело разрешилось, то и вспоминать о нём только настроение себе портить.

Похоже, эта же мысль посетила и Барста, потому что он не только видимо успокоился, но и смело задал интересный вопрос:

— А как вы доказали, что он связан с лисой?

— Так это проще простого, — увлечённо выдал уже не такой пугающий оборотень, — тем более, если есть вещь фейри. Всего одна веточка с их магией…, — начал, было, мужчина, но дальше продолжить ему было не суждено. На этом моменте меня пронзило догадкой, и я перебила его, чтобы с всё нарастающим возмущением уточнить:

— Вы что, мой тотем ощипали???

Плечистый оборотень как-то резко сдулся, понял, что сболтнул лишнего (он явно у ищеек в качестве загонщика) и стал казаться мне раза в два меньше.

— Ну, не ощипали, — бас звучал крайне неуверенно, — а взяли всего одну веточку. Для дела государственной важности вообще-то.

Оправдание может и хорошее, даже серьёзное, вот только волне злости оно не помешало.

— Без спросу, — начала бормотать я, шаря в лукошке, — не поставив меня в известность…, решили молча испортить мою прелесть… Вредители! — стоило рыкнуть и схватиться за скалку, как вроде бы мощного оборотня натурально ветром сдуло. Вот он стоит рядом, миг и его уже нет.

Со стороны, наверное, комично смотрелось: пухленькая девушка, макушкой не достающая мрачному верзиле даже до подмышки всего-то с помощью скалки заставила его раствориться в воздухе, в то время как щуплый подросток рядом заливался смехом. А вот мне было не смешно.… Вдруг бы действия этих придурков навредили тотему? Ещё и сделали всё молча! Язык что ли отвалится хотя бы уже после факта вандализма поставить меня в известность? Я хозяйка или так — девчонка без права голоса?

— Да ладно тебе, — отсмеявшись, вдруг решил вступиться за мохнатых вредителей Барст, — тот тощий оборотень с серыми глазами всего-то небольшой прутик отломил.

— Ты видел и ничего мне не сказал! — взвыла сиреной я и заставила одного проныру пожалеть о, пусть мелком, но предательстве.

Не дожидаясь ответа, скалка просвистела у бедра парня, немного чиркнув его рукоятью, на что он тут же взвыл:

— Ай, Верити, да что такого-то?! Я просто забыл сказать! — уворачиваясь от моих выпадов и на ходу оправдываясь, Барст умчался вперёд, пока вслед ему неслось:

— Такое забывать нельзя! Иначе ты становишься соучастником и огребаешь вместе, а то и вместо остальных!

Выпустить пар в полной мере не дали появившиеся стражники. Пришлось спешно брать себя в руки, а верное оружие прятать обратно в лукошко, чтобы показаться как можно более благонадёжной гражданкой Торшильда. А вот про себя от души продолжая костерить стражу — когда она нужна, нет её, а когда в нет необходимости, то тут как тут.

Так и ворча себе под нос, я добралась до первой мастерской деревщика. И либо удача была на моей стороне, либо у столяров в городе, окруженном лесами, был профессиональный кризис, потому как первый же мастер не то что начал через губу со мной разговаривать, а был согласен продаться мне с потрохами. Ну, это я загнула — столяр просто и на скидку за оптовую покупку согласился, и пообещал в кратчайшие сроки изготовить мебель нужных размеров. В наличии у него оказались лишь образцы. Зато с их помощью удалось оценить прочность изделий — помимо гвоздей и специальной клейкой смолы для скрепления деталей этот мастер использовал специальные засечки или пазы, не знаю, как они правильно называются. Что, несомненно, позволит мебели прослужить дольше. И да, здесь всё изготавливалось только из цельного дерева (создатель дсп где-то плачет в уголке).

Сойдясь на ценнике в шестьдесят золотых, я внесла залог и отправилась дальше. Мысленно опустошив свой счёт на упомянутую в договоре сумму, поняла, что у меня остается около ста семидесяти золотых. Уф, тратятся они гораздо проще, чем зарабатываются.

Следующим пунктом назначения стала гильдия наёмников. Послушав ругань, смех и явные звуки драки, доносившиеся оттуда, подумав, вновь достала скалку и, повязав её на пояс, без колебаний направилась к самому злачному зданию среди всех гильдий Торшильда. Краем глаза заметила, что ни проговорившийся оборотень, ни Барст далеко от меня не сбежали — оба старались держаться поближе на случай опасности. При том ближе не только ко мне, но и друг к другу — хотя скорее это Барст старался не покидать поле зрение оборотня. На всякий случай.

Так уж вышло, что среди наёмников задержаться не пришлось. Мне удалось почти сразу определиться с первым кандидатом, точнее кандидаткой, в вышибалы, а уже она помогла найти второго наёмника ей на подмогу. Правда, не уверена, что моей новой работнице таковые требовались — Крушида, так звали наёмницу, привлекла моё внимание как раз тем, что уложила на лопатки чистокровного орка, а ведь они славятся своей физической силой. Возможно, в наёмнице тоже текла их кровь, но она больше походила на человека — ни серо-зеленой кожи, ни клыков, ни повышенной волосатости. Зато в Крушиде имелись и орчанский рост, и бугристость мышц, и строение тела, которому из “тенька” колонны позавидовал приставленный ко мне на сегодня оборотень. Вон как у него глаза восторженно горели, когда он наблюдал за поединком армреслинга, где наёмница сделала всех соперников в сухую.

Впечатлившись мощью жгучей брюнетки с короткой стрижкой я без раздумий предложила ей работу. Она, конечно же, показательно меня рассмотрела, сделала вид, что от заказов у неё нет отбоя, и без лишних слов выставила ценник в пять золотых в месяц. Я подавилась слюной, постаралась сохранить лицо и гордо уйти, на что Крушида деловито уточнила, что эта на двоих — на неё и напарника.

Мне чуть полегчало, но мозг принялся считать, что только для оплаты их услуг нужно будет, чтобы в таверне каждый день комнату снимало минимум три человека. Учитывая оживлённость тракта даже зимой, это проблемой не будет. Плюс кухню я собираюсь нагружать максимально — завтраки, обеды, ужины и перекусы не только для постояльцев должны будут делать львиную долю прибыли. Поначалу. А когда таверна станет популярна, можно будет и цену за комнаты поднимать. И чтобы всё сложилось как надо, на безопасности нельзя экономить.

— Если вы, — в итоге решив, я выдвинула условие, — не отработаете хотя бы один серебрянный из этих золотых, то будете должны проработать у меня бесплатно полгода.

Наёмница побуравила меня взглядом, а затем, почти не раздумывая, хмыкнула:

— Идёт.

Уже позже я поняла, что стоило хотя бы взглянуть на напарника Крушиды. Когда же он показался, то отказывать было поздно — если наёмница действительно внушала уважение и уверенность, что она отработает свою грабительскую зарплату по полной, то стройный как ива эльф с одним покорёженным ухом и натуральным крысиным хвостиком на затылке (волосы мало того, что были редкими, так ещё и цвет имели мышиный) такой уверенности не внушал.

Ладно уж, посмотрю их в деле, а там по условиям контракта можно будет через три месяца новых нанять. Нужно давать людям шанс себя проявить, иначе можно не заметить жемчужину среди гальки.