Таверна "Сытый волк"

36.

— Какая же ты заноза, — со вздохом призналась я, с грустью понимая, что недолго смогу бегать от этого оборотня. Тем более если он продолжит быть таким настойчивым.

— Меня называли и похуже, — тихо смеётся Киллиам, а затем, успокаивающе гладя меня по спине, спрашивает: — Ну что, свыклась? Можно ехать?

Осторожно разжав руки на мужской шее, я отстранилась, чтобы понять насколько во мне снизился уровень стресса. Сильная рука тут же оказалась на моей талии, крепко удерживая на месте и страхуя от падения с высокой, слишком высокой спины коня.

Прислушавшись к себе, отметила, что чувствую себя не так плохо как в начале. Сердце, по крайней мере, оставило попытки побега. Да и лёгкие перестало сдавливать ужасом. К тому же недавнее доказательство силы Киллиама позволило мне ощутить уверенность — если я начну соскальзывать вниз, оборотень с лёгкостью вернёт меня обратно (раз он одной рукой закинул меня в седло, то повторить такой трюк ему не составит труда). Да и конь на удивление вёл себя кротко. Он терпеливо стоял на месте, покорно ожидая команды — словно знал: мне нужно время, чтобы взять себя в руки.

Достаточно успокоившись, я смогла отметить, что седло оказалось просторным и потому находиться в нём даже боком довольно удобно. Всё портила только высота, а так же осознание — транспорт подо мной совершенно непредсказуем, он может понести в любой момент, тем самым отправляя меня на встречу с далёкой землей, которая уже лишилась мягкого снега.

— Может, ну его? — с надеждой предложила я, рассматривая ещё совсем чахлую траву. На что Киллиам покачал головой, отчего его серые пряди приобрели более художественный беспорядок, и ответил:

— Нужно купить тебе повозку.

Такое заявление вызвало у меня новую порцию возмущения:

— Нет уж! Я ещё коня не приняла!

— Хорошо, купишь её сама, — покладистости оборотня могли позавидовать кроткие овечки, — а я просто составлю компанию.

Глядя в спокойное, но теперь жутко раздражающее лицо, догадалась, что с коня мне не слезть, пока не соглашусь играть по правилам этого волчары. Откуда такие мысли? Чёрт его знает. Достаточно было пристальнее посмотреть в яркие глаза, и я прочитала это в их глубине.

— Ты…, — сердито протянула я и принялась бубнить, — наглый, упрямый, бесстыжий…

— Да-да, во мне много хороших качеств, — широко улыбнулся Киллиам довольный тем, что мы друг друга поняли. После чего пустил коня тихим ходом, давая мне возможность привыкнуть к его движению.

Неосознанно вцепившись в камзол Киллиама, я опять прижалась к нему, но уже боком. Раз уж прогулки не избежать, то нужно хотя бы ей насладиться, потому что в одиночку я такого подвига точно больше не совершу. Как оказалось у меня имеется фобия верховых прогулок.

Хм, мне почудилось или из-за спины послышался свист, который сменил ехидный смех? Очень знакомый. Он прямо-таки побуждал по возвращению откопать кое чьи уши в рыжих вихрах и от души их оттаскать.

— Хорошую ты себе стаю собрала, — вдруг сказал Киллиам, вынуждая посмотреть на него. — Преданную.

Скептически поразглядывав гордый профиль, оставила эти слова без ответа. Тем более отметив, что я перестала так сильно трусить, Киллиам ускорил коня, и мне пришлось снова привыкать к новым ощущениям.

Уж не знаю нарочно ли, но оборотень повёз меня на другой конец города, при этом используя центральную и самую шумную дорогу. Будто бы нарочно демонстрируя наше, эм, тесное знакомство. Может, он так хотел донести до лисы весть, что я под колпаком ищеек? И заодно другим её прихвостням показать: лучше ко мне не лезть, если, конечно, они не хотят быть очень быстро схвачены. На мой взгляд, крайне нелогично — обычно, таких как я, используют в качестве наживки, чтобы быстрее завершить дело, но сейчас Киллиам собственноручно затягивает его. Вот только для чего? Он не показался мне так уж глуп.

Расспрашивать не хотелось, потому что я ещё не отошла от некоторых недавних признаний. Да, самую малость трусливо, но на сегодня мне хватило впечатлений.

Достигнув цели — просторного двора заставленного каретами, повозками и телегами на любой карман — меня, наконец, опустили на землю, твёрдо отправив выбирать среди представленных богатств. После чего у нас с оборотнем разразился спор, больше похожий на словесную баталию. Просто я хотела обычную, поддержанную телегу с максимальной вместительностью, а Киллиам настаивал, что первым делом мне нужна более компактная повозка для передвижения. Бедный торговец то и дело оставлял нас один на один, боясь попасть под горячую руку, однако старался держаться поблизости, чтобы успеть заключить сделку.

Понятия не имею, в какой момент, но меня всё же сломили, подавив аргументами, и конь был укомплектован в нечто похожее на ландо, но с достаточно просторными козлами, которые можно использовать как большой багажник. Модель позволяла править лошадью с пассажирского сиденья, что мне понравилось. Плюс она была потрёпана жизнью и потому стоила в разы меньше новой и при всём при этом имела складную, почти без заеданий работающую крышу.

— Бери её, — как-то подозрительно быстро согласился со мной Киллиам. Но я уже не предала этому значения, потому что устала с ним препираться. И да, к тому времени этот двуликий демон высосал из меня всю душу, так что четвероногое вознаграждение было безоговорочно принято под моё начало.

После покупки повозки мы ещё долго колесили сначала по окраине, а потом и по всему городу, и всё для того, чтобы Киллиам был уверен, что я справлюсь с управлением. На самом деле это оказалось куда проще, чем водить машину. Ну, или мне попался самый покладистый конь — Яхонт, такое имя я дала чёрно-белому красавцу, потому что на солнце тёмная часть его шкуры отливала красным, был очень послушен, чутко следовал за поводьями и не реагировал бурно на громкие звуки как некоторые его сородичи. Сокровище, а не конь. К тому же здесь было не так много правил движения, и запомнить их с ходу не составило труда.

Во время нашей прогулки мы также заехали к мастеру-кузнецу, о котором говорила Аринка. На удивление Киллиам умудрился подхватить упущенное мной лукошко и, пока я паниковала, прицепить его к седлу позади себя. Стыд и позор, но о своей “сумочке” с важным приспособлением в ней, удалось вспомнить уже перед покупкой повозки. Просто там хранились парочка жетонов, что здесь использовали по типу чеков для банка. Что ж, иногда зловредный оборотень бывает очень полезным. Ну да, ну да, это я скорее ворчу, ведь Киллиам приносит пользу куда чаще, чем хотелось бы. А ещё не душит глупыми вопросами.

Вот и при посещении мастера тонких механизмов оборотень лишь не мешаясь, стоял в стороне, при том, что мне было очевидно его любопытство или скорее профессиональный интерес.

— Сделка? — довольно быстро предложил седовласый мастер, после того как со всех сторон разглядел предложенный мной агрегат. Неужели уже поползли слухи о моих “золотых” идеях? Иначе с чего бы старик даже не уточнил, а не украла ли я диковинную вещицу?

В любом случае если спрошу напрямую, он ничего не скажет. Значит, остаётся только чаще оглядываться по сторонам, пока не укреплю своё положение в городе. А ещё прекратить сыпать направо и налево идеями, сделав вид, что их источник себя исчерпал. Иначе так недолго оказаться в подвале под богатым особняком, где из меня будут раскаленными щипцами вытягивать всё новые средства обогащения. Бр-р-р.

Под конец разговора мастер Ньерн согласился отдавать мне жирный процент от готового товара, изготовленного по виду моего ручного миксера. При этом, не торгуясь так рьяно, как это делал тот же Ирвин. Возможно, так произошло, потому что кузнец был человеком, а не гномом, в чьих жилах текла не кровь, а концентрация скупости. А возможно он разглядел скрытый потенциал изделия и уже знал, как с ним поступить, чтобы получить максимальную выгоду. В любом случае ещё один ручеек дохода станет неплохой опорой для моей таверны. По крайней мере, пока она не зарекомендует себя.

Дождавшись пока мастер зарисует ручной миксер со всех сторон и тут же схематически разложит его на составляющие, я забрала прибор и мы отправились дальше. Хотелось, конечно, сегодня заглянуть к Ирвину, но в итоге пришлось отказаться от этой идеи. Киллиам и без того не прекращал на меня коситься — уверена, теперь он ринется ещё активнее под меня копать, если не делал этого до сего дня.

Чувствовала ли я обиду после подобных мыслей? Нет. Что уж тут поделать, таковы издержки профессии ищейки — прежде чем устраивать очную ставку, оборотню нужно откопать как можно больше доказательств, чтобы поймать цель на вранье. И что с того? Пусть копает. Как только Киллиам придёт с допросами, я тоже в долгу не останусь — тогда-то ему придётся сначала самому быть честным, а уже потом спрашивать с меня. Раз мне так старательно показывают симпатию, то грех этим не воспользоваться. Видимо, иногда я могу быть коварнее любой лисы, но думаю, оборотень рядом прекрасно осведомлен на этот счёт и его слова о том, что он меня не знает, скорее были отговоркой, чтобы я не бесилась ещё больше.

По возвращению же домой меня ждал новый сюрприз. Часть коновязей успешно трансформировалась в закрытое, но просторное стойло, внутри которого уже вовсю резвились Мирта и Ройша — судя по всему, девочки наполняли “однокомнатную” конюшню сеном, но увлеклись, отчего теперь походили на два маленьких пугала. Увидев нас, обе девочки с радостным визгом вылетели на встречу.

— Лошадка! — последовал сдвоенный, полный восторга вопль, после которого Ройша затараторила: — Большой дядя-оборотень не соврал! У тебя теперь есть лошадка!

Покосившись на Киллиама в безмолвном вопросе, сразу получила от него ответ:

— Я взял на себя смелость обеспечить твоё вознаграждение пропитанием. — И прежде чем мои брови выразили негодование, оборотень добавил: — Всё так же за счёт короны.

Ох, чую, врёт этот волчара как дышит, но ничего, я успокою свою совесть чуть позже. Оставлю за этой командой клыкастых возможность жить и питаться в таверне, пока счета не покроют расходы за этот подарок. Да, так будет лучше всего — и волк сыт, и мои нервы целы. Что он может играть на них как на скрипке, я убедилась при покупке повозки. Спасибо, больше этот опыт повторять не хочу. Но ровно настолько же не хочу, чтобы за меня вот так ненавязчиво всё решали.

Пообещав девочкам покатать их в другой раз, я попыталась было сама распрячь Яхонта, но тут же рядом нарисовался не только оборотень, у которого, кажется, слишком много свободного времени, но и молчаливый наёмник. Мазнув по Киллиаму скучающим взглядом, жилистый эльф быстро освободил коня от упряжи, и без лишних слов отвёл его в подготовленное стойло.

Мои мысли, что теперь в срочном порядке надо искать конюха были прерваны странной фразой:

— И как ты это делаешь? — задумчиво спросил Киллиам, провожая взглядом Халана.

— О чём ты? — уточнила, отдавая Мирте лукошко, чтобы та отнесла его в таверну. Ройша не стала отставать от сестры и обе девочки вприпрыжку скрылись в помещении.

— Этот полукровка — маг, — ошарашил меня Киллиам. И как только понял? Учуял или что? И пока я гадала, оборотень продолжил: — Не очень сильный из-за своего происхождения, но это если сравнивать с эльфами.

Посмотрев в сторону конюшни, я в итоге произнесла:

— Странно, что он тогда не в гильдии. — Будь это так, то Халан искал бы работу в гильдии магов, а не обычных вояк-наёмников.

— Ухо, — коротко сказал Киллиам. — Так помечают изгнанников, а им даже в гильдии наёмников не найти работодателя, если никто за них не поручится. — После такого заявления я напряглась, потому что могла по незнанию привести сюда опасную личность. А у меня тут не только пожилой человек, но и дети. Правильно поняв моё молчание, оборотень мягко сказал: — Не бойся, это не значит что он преступник. Порой для изгнания хватает недостаточно чистой крови. Тем более у рас, что считают себя выше других.

Что-то в последних фразах меня царапнуло, заставив задуматься над ними. Киллиам продолжал выглядеть спокойным и даже расслабленным, но мне казалось, будто от него стала исходить гнетущая атмосфера, что зародилась как раз из-за сказанных им слов.

Прислушавшись к интуиции, я решительно спросила:

— Почему у меня ощущение, будто ты сейчас говоришь не только о Халане?

Плечи Киллиама напряглись, вся его поза на миг стала какой-то хищной — ещё чуть-чуть и оборотень бросится на невидимого врага, но он быстро совладал с собой. Что-то обдумав, при этом всё время глядя куда-то поверх моей головы, он посмотрел мне в глаза, чтобы бесцветным голосом рассказать:

— Моя старшая сестра была такой же… неугодной. До того как отец встретил мою мать, у него была интрижка с человеческой женщиной — влиятельная семья, уникальный дар, но ни разу не оборотень. Сестра всю свою жизнь расплачивалась за это, а я в итоге принял решение быть где угодно, но не при дворах тех, кто мучил её. — Взгляд Киллиама стал невыносимо пронзительным, но я не спрятала глаз. Раз уж сама спросила, то должна достойно выслушать ответ. — Мы не выбираем кем родиться, Верити, но только мы решаем, кем нам быть всю последующую жизнь. Поэтому для меня уже давно неважно кто, к какой касте и расе принадлежит. Запомни это.

В груди всё сжалось, но не от страха. Кажется, это была смесь из жалости и сожаления — глядя на такого статного мужчину, который выглядит очень сильным, у меня и мысли не возникало, что его жизнь может быть также тяжела, как и моя. Другие причины для переживания, иные удары судьбы, но он, как и все здесь мог быть своего рода отщепенцем. Иначе, зачем сильному двуликому из знатного дома быть псом на службе у короны? В его случае только если он сам сделал этот выбор.

Прежде чем я что-то сказала, у главного входа показалась какая-то ошалевшая Аринка, которая, не обращая внимания на оборотня рядом со мной, воскликнула:

— Верити! Ты должна это увидеть!

Острая тема повисла в воздухе, но Киллиам кивнул в сторону девушки, показывая, что разговор окончен и мне нужно идти.

Ладно, всё равно этот гость явно будет здесь частым. Тем более раз уж сам начал рассказывать о себе, то теперь не зазорно самой поднимать такие личные темы. Зачем? Ну что тут скажешь. Надежда очень странная штука — она и даёт тебе силы двигаться дальше, и отравляет твою жизнь порой беспочвенными ожиданиями. Однако менее значимой, а так же желанной от этого она не становится.