Таверна "Сытый волк"

22.

— И что тут происходит? — первым делом спросила я, как только подошла достаточно близко к колоритной парочке. Мрачный, серьёзный оборотень был головы на две выше Барста, который на его фоне выглядел тощим помойным котом, замершим у лап матёрого волка.

— Знаешь этого парнишку? — слишком спокойно спросил Киллиам. При этом хоть выражение его лица не выказывало ярости, но мне почему-то было очевидно, что он очень, очень зол.

Посмотрев на понурившуюся рыжую голову — шапка куда-то делась, а без того потрёпанный кожух выглядел ещё более побитым жизнью — я подумала было соврать. Однако такие действия с моей стороны могли обернуться для Барста проблемами. Вдруг он успел натворить что-то такое, из-за чего Киллиам без раздумий потащит его к стражникам. Или вообще собственноручно покарает.… Вот и получается, что лучшим решением будет рискнуть и раскрыть наше знакомство, тем более, раз уж то оказалось настолько очевидно оборотню с такими одновременно холодными и обжигающими голубыми глазами. Слишком притягательными, чтобы даже сейчас в них не смотреть.

Мысленно обругав себя за странные мысли, решила честно признать:

— Да, знаю. Он что-то натворил?

Услышав мои слова Барст обиженно зыркнул на меня. Видимо он ждал, что я, как и договаривались, буду отрицать наше знакомство — гордый мальчишка сам на этом настоял, потому что не хотел, чтобы в случае печального исхода нас с бабушкой выгнали из Торшильда вместе с его семьёй. Угу, как будто я смогла бы просто остаться в стороне.

Взгляд оборотня стал ещё более тяжёлым, и после короткой паузы, во время которой он, кажется, убеждал себя не орать, Киллиам всё же ответил:

— Много чего, — ровно начал он, крепче сжимая воротник Барста. Тот на это действие только сильнее вжал голову в плечи. — Для начала он умудрился сорвать одно побочное, но крайне важное дело…, — уклончиво поведал оборотень, но, тут же не договорив, задумался и злобно хмыкнув, продолжил: — А хотя, что уж теперь скрывать, всё равно вся секретность пошла коту под хвост.

С укором посмотрев на Барста, я глубже вздохнула и приготовилась выслушивать то, как он нажил нам проблем. И не зря. Видимо, чтобы мне стала очевидна вся серьезность проступка Барста, Киллиам с непробиваемым спокойствием решил просветить меня настолько, насколько это возможно.

— Один из семи лордов Торшильда подозревался в измене, и если бы информация подтвердилась, то простым изгнанием он бы не отделался. Нам почти удалось поймать его с поличным, но один…, — на этом моменте Киллиам почти заскрипел зубами и прожёг рыжую макушку коротким взглядом. Чтобы через миг, снова вонзить свои ледяные иглы в меня. — Один слишком любопытный юнец решил именно в этот момент проследить за нами. А потом ему “посчастливилось” сорваться с крыши в самый неподходящий момент. Как итог — встреча не состоялась, доказательств нет, а лорд Гроутс теперь заляжет на дно!

Последние слова были наполнены не только иронией, но и едва сдерживаемым рыком. Да, Киллиам не просто зол — теперь невооруженным глазом заметно холодную ярость, плотным туманом укрывшую нас.

Сердце в груди испуганно сжалось. Даже без подробностей было очевидно, что дело серьёзное, важное и касается короны. Вот зачем я только решила “копать” под Киллиама? Теперь оборотни при исполнении вправе прикопать как меня, так и подгадившего им пацана.

Покрываясь холодным потом, вдруг поняла, что оборотень играет желваками, явно порываясь продолжить обвинения. Сглотнув, я осторожно спросила:

— Это ещё не всё?

— Так же, — отчеканил Киллиам, хороня надежды, что сказав о «много» он лишь приукрасил, — благодаря твоему ручному шпиону весь город в курсе, что мы не просто рядовая пятёрка, прибывшая со штатной проверкой, а часть личной гвардии Его Величества. Что, как ты понимаешь, было совершенно секретно. — Подтвердив вслух мои догадки, оборотень, не удержавшись, встряхнул Барста, отчего воротник его кожуха жалобно затрещал. Однако Киллиам не обратив на этой внимания, процедил сквозь зубы: — Кто-то слишком часто и слишком громко спрашивал о роде нашей деятельности.

— Это не всё? — робко уточнила, ругая себя и уже неистово мечтая, чтобы на этом подвиги Барста подошли к концу, но не тут-то было.

— Представь себе, нет, — рыкнул оборотень, уже не в силах сдерживаться. — В добавок ко всему когда он свалился с крыши и понял, что его обнаружили, то не нашёл ничего лучше, чем рвануть в лес, где на него умудрилось наткнуться то, на что мы охотимся! — и почти без перехода Киллиам обратился непосредственно к Барсту: — Слушай, парень, ты точно Богам дорогу не переходил? Такого невезения я ещё не видел.

И хоть от всего вышеперечисленного мне хотелось выть, но последняя новость заставила по-настоящему испугаться. Не обращая внимания на ярящегося оборотня, я уронила лукошко на островок снега и, подлетев к Барсту, стала его осматривать на предмет повреждений. Мои действия заставили Киллиама растеряться настолько, что он разжал пальцы и, наконец, отпустил провинившегося парня.

— На тебя напали в лесу? Ты ранен? — зачастила я, сама убеждаясь, что Барст выглядит не только опешившим, но и вполне себе целым.

— Да, на него напали, — уже куда спокойнее произнёс Киллиам не спеша отходить, — но я последовал за ним и прибыл вовремя. Не переживай, он цел.

Опасливо покосившись на оборотня, Барст засопел и тихо сказал:

— Всё нормально, Верити, не трясись. — Стоило ему это сказать, как я поняла, что меня начала бить крупная дрожь. Видимо нервы сдали от такого обилия новостей.

Убрав руки с худых плеч, я выдохнула, желая успокоиться, и велела:

— Барст, иди пока в дом. — На что он, немного помедлив, кивнул, ещё раз покосился на оборотня и беспрепятственно скрылся в нашей с бабушкой лачуге.

Сейчас меня волновало многое: и то, как теперь отмазывать Барста, и то, что город с каждой новостью выглядит всё опаснее, и то, что мы теперь на прицеле не у кого-то, а у тех самых ищеек, которым приказы могут отдавать лишь члены правящей семьи. Однако всё это меркло на фоне опасности скрытой в лесу. Со всеми можно договориться, со всеми кроме тех, кто жаждет утолить голод. При том, не брезгуя делать это днём…

— Снежный капкан не успел захлопнуться, — решил добавить Киллиам, пока я молчала. — Приди я на мгновение позже, то его перенесло бы в логово чудовища.

— Но ведь ещё день…, — высказала я свои главные опасения глядя в сторону леса, — какое чудовище охотится в такое время?

На удивление вместо того, чтобы вернуться к более важным для него вопросам, Киллиам продолжил поднятую мной тему:

— Вот это мы и выясняем, уже который месяц. Неделю назад, наткнувшись на такую ловушку, я сам шагнул в неё надеясь встретиться с врагом лично, но этой твари хватило ума исказить точку выхода. — Такое признание заставило резко посмотреть на оборотня. Отчего-то моя реакция его позабавила — уголки губ едва заметно дрогнули, но остались на месте, подчеркивая серьёзность разговора. — Меня тогда выбросило на скалы. А вот твоего подручного точно перебросило б в логово, но боюсь, он эту встречу не пережил бы.

Прикрыв глаза на пару ударов сердца, я ощутила настоящее цунами вины. Если бы не моя просьба Барст не подвергся бы такой опасности, а оборотни не провалили одну из миссий и не раскрыли себя, что так же грозит нам немалыми проблемами. Это так высшие силы снова уравновешивают моё везение? Надеюсь, им будет этого достаточно. Хотя бы пока.

Снова встретившись взглядом с Киллиамом, который как-то странно и уже не так яростно меня рассматривал, я произнесла:

— Спасибо, что помог Барсту. Он доставил тебе… вам проблем, но ты всё равно не стал использовать его как наживку. — На этот раз оборотень не удержался и хмыкнул. — И ещё, мне, правда, очень жаль, что всё так вышло. Знаю, извинения вам не помогут и они скорее нужны мне, но всё же…

Моя неловкая попытка извиниться завяла, но дала неожиданный результат. Киллиам на это только кивнул, давая понять, что он меня услышал, за что ему большое спасибо. Он не стал заверять меня, что всё в порядке, ведь это не так, он не отмахнулся от моих слов или того хуже не посоветовал запихнуть их куда подальше. И самое важное — оборотень не стал поучать. Киллиам, кажется, как-то понял, что я всё осознала, и потому продолжил разговор с ироничной шутки:

— А ведь желание сделать твоего паршивца наживкой было так велико. После всех-то подвигов. Он ведь, правда, умудрился знатно нам…, — снова начал злиться оборотень, но увидев, как я скисла, решительно бросил: — Ладно, не важно. Теперь уже ничего не исправить. Надеюсь, ты узнала всё, что хотела? Больше не будешь подсылать к нам эту катастрофу?

Последовавшие вопросы были ожидаемы, но всё равно заставили почувствовать себя ревнивой женой перед слишком догадливым мужем.

— Не подсылала я его, — пробормотала, чем заставила тёмную бровь на волевом лице скептически изогнуться. В итоге пришлось признаваться: — Просто хотела узнать, кто ты и чего от тебя ждать.

— Верити, — устало протянул Киллиам, а затем спросил: — До этого момента разве я сделал хоть что-то, что как-то могло тебе навредить?

— Ты меня покусал, потом угрожал, а ещё эти неразумно дорогие покупки…, — вяло напомнила, на что последовал закономерный вопрос:

— Самой не смешно? Я не раз помогал тебе, решил открыто не вмешиваться в твои дела, хоть ты то и дело возникала на моём пути, а меня за это ещё и оскорбили, — наигранно пожаловался оборотень, пока в его глазах плясали искры смеха.

Но моим вниманием завладела одна конкретная часть его слов:

— Подожди, о чём ты? Мы с тобой от силы раза три виделись.

Полюбовавшись моим вытянутым лицом, Киллиам усмехнулся:

— Знаешь, у тебя с тем рыжим бедствием есть кое-что общее. Вы оба умудряетесь появляться там, где не надо. При том с регулярной частотой. Правда парнишка делает это осознанно, а ты, судя по всему, нет.

— Не понимаю, — покачав головой, я стала рыться в памяти, но так и не нашла ничего, что оправдало бы слова оборотня. Так что он сам решил этим заняться:

— И не нужно понимать. Скажу лишь, что наша встреча в лесу была не первой, и даже не третьей, для меня, по крайней мере. Ты вообще оказалась самой натыкаемой девчонкой Торшильда — куда не пойду, везде ты: то силки расставляешь, то хворост собираешь, то с гномами дела ведёшь. А то и вовсе покидаешь дом подозреваемого лорда.

Тут что-то щёлкнуло, и память подбросила нужный фрагмент.

— Я пыталась устроиться горничной в дом Гроутс…, — проговорила вслух события, что случились примерно через неделю, как я осознала себя Земной Верой.

В тот раз я плюнула и решила податься в центральный район, потому что, какая разница, где сажу из камина выгребать, да простыни стирать. Но в богатой усадьбе меня ждал такой же отказ, как и во всех срединных домах. И именно там мне заявили, чтоб я не тратила времени на поиски работы. Всё равно никто меня не возьмёт.

— Представь моё удивление, — произнёс Киллиам, — когда я увидел тебя и там. Я не верю в совпадения, и потому решил присмотреться, чтобы узнать, как ты связана с ними. Однако мои подозрения довольно быстро разрешила… одна шалость избалованных малолеток. Увидев, как ты обрадовалась мешку с корешками для животных, которые нашла на своём пороге, я понял, что ты точно не работаешь на лорда.

В повисшей паузе так и читалось «Связным платят достаточно, чтобы питаться отборным мясом». Пусть мне не было стыдно, ведь я понимала ценность моркови, но здесь, перед этим мужчиной, мне стало… неловко.

Неосознанно пряча глаза, сопоставив все события, я тихо спросила:

— Так ты, поэтому решил “подарить” мне метку? Пожалел?

Кожу на лице обдало жаром, но даже так чужое прикосновение к щеке показалось слишком горячим. Следуя за мягким движением руки Киллиама, я посмотрела на него. На его лице не было насмешки или той самой унизительной жалости, лишь непонятный мне интерес.

— Разве я задел твою гордость? — ответил вопросом на вопрос оборотень. — Я не вмешивался в твой быт, потому что подумал: ты этого не оценишь и решил помочь хотя бы меткой. Что здесь такого?

В иной день я, скорее всего, оскорбилась бы, потому что мне не нравилось то, что кто-то чужой так легко меня читает. Но не сегодня. Сейчас мне хотелось хоть ненадолго испытать благодарность за понимание, и за пусть странную, но помощь. Возможно, виной тому был слишком насыщенный день, а быть может и подушечка пальца, будто нечаянно задевшая ту самую покусанную мочку уха. В этот миг под горящим взглядом я на миг ощутила себя не просто красивой, будучи в этом теле, а чуть ли первой красавицей Торшильда. Что странно, ведь до нынешних стандартов мне худеть и худеть.

Немного обескураженная своими чувствами, я отстранилась от горячей ладони оборотня и деловито спросила:

— Так что с нами будет?

— С вами? — заторможено спросил Киллиам, разглядывая свою руку.

— Да, со мной и Барстом? — напомнила я, и, сглотнув, озвучила главный вопрос: — Нас теперь накажут?

Резко сжав ладонь в кулак, Киллиам снова надел маску холода и заложив руки за спину, произнёс глядя куда угодно, но не на меня:

— Нет, наказания не последует, — прозвучал ответ. И прежде чем я обрадовалась, меня спустили на землю, дополнив: — Но только если вы перестанете лезть, куда не надо. Занимайтесь исключительно своими делами.

— И всё? — неверяще уточнила. А потом прежде чем совладала с собой, выпалила: — Почему? Зачем тебе покрывать нас?

Раз уж наказания не будет, то вывод один — оборотень если не скроет полностью, то точно уменьшит степень вины Барста в отчёте. А это несомненный риск.

Молчание затянулось настолько, что я уже решила не ждать ответа, но хоть он и прозвучал, ясности не внёс:

— Есть причины, — сказал Киллиам глядя в окно, в котором только слепой не заметит два любопытно торчащих носа. — Но тебе о них знать рано.

И прежде чем меня снова одолело любопытство, оборотень попросил:

— Верити, тебе ничего не угрожает, поэтому не накручивай себя.

Грубо и глупо спорить с тем, кто готов спустить такие проступки, так что я послушно кивнула, решив сосредоточиться на своей работе. А с предателями, подпольными стычками и неведомыми монстрами пусть разбираются те, кому это под силу. Нужно лишь стать чуточку осторожнее, а также больше не попадаться серому волку на глаза. Уже и так, оказывается, примелькалась.