Таверна "Сытый волк"

24.

Хоть мой энтузиазм бил через край, пришлось подождать почти три недели, прежде чем, вооружившись информацией и деньгами, ринуться на штурм административного здания Торшильда. Страшно вспомнить, сколько понадобилось для этого терпения. Вот только слишком уж меня одолевал страх, что спешка разрушит все приготовления — без золота соваться к законникам было бессмысленно, ведь после этого точно пошли бы ненужные слухи. А за ними могли прийти необратимые последствия. Потому я была вынуждена тихо любоваться веточками, проверяя, не засохли ли они за минувший день, продумывать каждый свой дальнейший шаг, да рисовать варианты планировки будущей таверны, дожидаясь вестей от Роланда.

Торговец, кстати, довольно оригинально оповестил меня о заключении сделки. В утро, встретившее нас землёй, полностью лишённой снега, прямо у нашего порога появилась крытая повозка. Роланд приехал сам, сияя как начищенная монета, и, передав мне бумаги о переводе денег, а также копию контракта с подписью третьей стороны сделки, неожиданно всучил мне какой-то тюк. Толком ничего не объяснив, торговец распрощался, после чего вернулся на козлы, чтобы тут же умчаться дальше по дороге не заглядывая в город. Его сопровождение только поводило носом, вдыхая вырвавшееся за мной облако аромата свежей выпечки, да грустно последовало за слишком воодушевлённым мужчиной.

Уже в доме я заглянула в свёрток и обнаружила там целый рулон прекрасной выбеленной ткани с… цветочным принтом! Вот это оперативность изготовления. При этом рисунок на ткани выглядел не только хорошо, но и довольно качественно.

— Верити, какая красота! — всплеснула руками бабушка, как только увидела подарок торговца. Она благоговейно погладила узор и слишком воодушевлённо зачастила: — Надо обязательно сшить тебе новое платье! И блузку!

Наблюдая, как бабушка натурально светится и щебечет над тканью, я с грустью выудила обрывки воспоминаний, где она что-то напевая, с трепетом работает иглой. Она действительно очень любила шить, но зрение лишило её этой радости

Положив ткань на стол у окна, я, прикинув свои возможности, решительно сказала:

— Сошьёшь, — уверенно произнесла, чтобы так же непоколебимо добавить, — но только после того, как поправим твоё зрение.

Если ба и удивилась, то слишком быстро, потому что когда её подёрнутые дымкой глаза обратились ко мне, там было только возмущение.

— Ну что ты, милая, это слишком дорого. Маги совсем озверели, берут втридорога, — начала охать бабушка. — Обойдёмся и без таких трат.

— Нет, ба, — покачав головой, я попыталась вразумить свою самую надежную и в тоже время хрупкую опору, — давай не будем ухудшать твоё состояние. Ты ведь только начала поправляться. Тем более вот это, — я показала бумагу подтверждающую выплату, — позволит нам совсем скоро если не разбогатеть, то уверенно встать на ноги. Так что два зелья вместо одного я смогу потянуть.

Хоть мои слова не были лишены смысла, но упрямая кровь текла не только в моих жилах. Бабушка нахмурилась, упёрла руки в бока, и грозно посмотрев на меня из-под рюшей чепца, твёрдо сказала:

— Верити, Рамире помочь надо, а я обойдусь. Что уж там, сколько мне тех годков осталось, а у бедной девочки трое детей — ей ещё жить да жить. Так что не глупи, не трать на пустое с таким трудом заработанные деньги.

Больше спорить я тогда не стала, просто попросила бабушку не пороть горячку и не хвататься за ножницы с иглой хотя бы до конца весны, когда света будет больше. Она согласилась, не подозревая, что это просто попытка потянуть время, ведь для себя я уже решила: два зелья. И точка.

Правда перед этим всё же было решено пуститься в бюрократическое плавание — кто знает, во сколько оно мне станется. Тем более нам нужно не одно, а два разрешения: на коммерческую постройку и на возведение её с помощью магии. О запретах на использование первородной магии нигде ничего не нашлось, даже мимолётного слуха. Видимо до меня не было прецедентов, когда это выполняли не маги, а магические существа — да и кто в здравом уме пойдёт бродить по лесам в поисках прораба и бригады строителей? Правильно, никто.

Долго думая как объяснить природу моего будущего дома, решила просто взять один “артефакт” с собой. Так на месте покажу, вкратце расскажу и сразу лишу себя кучи проблем — по факту никаких нарушений нет, свод правил Торшильда, одолженный у Дугана, я зачитала до дыр, но лучше перестраховаться. Пусть способ возведения помещения сразу будет внесён в разрешение. Заодно меня не высмеют, когда я заявлю, что дом вырастет сам.

По случаю транспортировки ценного груза, в центр города я отправилась не сама. Барст с Аринкой увязались за мной в качестве охраны.

Угу, да я со скалкой чувствовала себя защищённее, чем рядом со щуплым парнем-подростком и девушкой всё ещё похожей на веточку — как я Аринку не откармливала, но годы жизни с мачехой так просто не отпускали её. Даже рядом с семьёй Барста, что очень хорошо приняла девушку, Аринка никак не могла полностью расслабиться, что сказывалось на её питании и весе.

Ну, ничего, может своя комната в будущем доме позволит ей стать ещё увереннее — сама не заметила, как к первоочередным помещениям на грубом чертеже стала пририсовывать именные комнаты. Когда оба увидели прямоугольники со своими именами, то ей богу, чуть не разрыдались. Барста проняло ещё и то, что о его матери и сёстрах я так же не забыла. Он даже в благодарность раздобыл мне нормальной бумаги с грифелями, благодаря чему теперь у меня на руках был примерный, понятный план постройки, который будет не стыдно показать законнику. Кто б знал, что одна очень популярная игра в моем прошлом мире так мне поможет здесь с чертежами. Теперь даже жалею, что выделяла после работы для этого слишком мало времени — вдруг стала бы тут крутейшим архитектором?

Сожалея об упущенных возможностях, я в компании Барста и Аринки гордо заявилась в ведомство Торшильда. Внушительное здание с множеством окошек и башенок хранило в себе сердце порядка этого города — одну его часть занимал градоправитель со своими ведомствами, другую главный архив, а третью законники, работающие непосредственно с жителями Торшильда. Туда-то нам и было надо.

На удивление людей внутри зала ожидания оказалось немного. Нелюдей и того меньше: единственный гном спорил с мужчиной в балахоне смахивающим на судью, а пара эльфов покидала один из кабинетов в сопровождении старика в кожаной броне. К нам же почти сразу подошёл тучный мужчина в форме и, узнав о цели визита, попросил подождать на скамье.

Устроившись у дальней стены, да ещё и за массивной колонной, решила проверить на месте ли драгоценная веточка. Пусть вторая спокойно хранится дома, но я хочу выжать максимум из сделки со спригганом и потому терять ни одну из них нельзя. Сунув руку в лукошко, я вдруг почувствовала движение и, еле удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Старательно сохраняя спокойствие, убрала ладонь, попутно размышляя, откуда в лукошке могла взяться крыса, ведь мы паразитов регулярно вытравливали травами. Ну, а что ещё могло шмыгать по корзинке? Моих пальцев явно коснулось что-то мохнатое.

Долго ломать голову не пришлось, потому как я услышала придушенный чих. Аринка завертела головой, пытаясь понять, откуда был этот звук, а вот Барст сразу же с недоумением посмотрел на лукошко.

Поджав недовольно губы, я уже без опасения заглянула под тряпицу, втянула воздух сквозь сжатые зубы и, быстро вернув ткань на место, шикнула как можно ближе к лукошку:

— Ты что тут забыла? Сказано же было оставаться дома!

Барст на меня покосился, затем снова посмотрел на лукошко и, кажется, догадался, с кем я разговариваю. Дёрнув меня за рукав, он указал на подозрительную парочку в углу зала, что слишком пристально нас разглядывала.

— Пусть её, — тихо сказал Барст, поворачиваясь так, чтобы примеченные им типы не видели, как он говорит. — Будешь уходить, отдашь Айю мне.

Аринка прислушавшись к нам, еле удержалась, чтобы не сделать большие глаза, и прошептала:

— А если нас решат проверить?

— Тогда сделаем удивлённые лица, — сразу же нашёл выход Барст. — Фей считают скорее вредителями или воришками, а на улице достаточно тепло, чтобы они уже вернулись со своими проказами.

После таких слов из лукошка послышался всхлип. Не успев успокоиться после самовольного поступка Айю, я чуть на месте не подпрыгнула. Да она издевается!

— Не вздумай рыдать, — процедила, почти не двигая губами, — иначе всё грибами порастёт.

От мысли, что все бумаги в лукошке покроются ровным слоем шампиньонов, стало дурно, но ещё хуже стало от осознания — второй раз нужных документов мне не собрать.

— Нас зовут, — произнесла Аринка, тем самым не давая мне схватить крылатую паршивку и на глазах у всех выдернуть её из лукошка.

Увидев уже подходившего к нам мужчину, что сейчас подзывал меня к себе, я не глядя смяла верхнюю тряпицу, скрывая в ней фею, и прежде чем встать, передала её Барсту.

— Будьте здесь, — сказала я, поднимаясь со скамьи.

На ходу заглянув в лукошко, убедилась, что ничего не пострадало — сверху лежали все бумаги, а под ними хранилась веточка сприггана. Использовав часть подстилки, я частично прикрыла содержимое корзинки — мало ли кто тут глазастый ходит.

Оглянувшись, успела заметить, что мелкую паразитку, как-то нездорово реагирующую на подарок сприггана, Барст деловито запихнул за пазуху нового лёгкого кожуха. А последнее, что увидела — как он вскинул вопросительно бровь, когда в него вперил взгляд один из обязательных стражников. Вот любит он нарываться. Отругаю! И его, и эту крылатую проблему — чуть всё своими слезами не запорола!

Однако стоило подойти к, так понимаю, секретарю мне стало резко не до них, потому что меня проводили на поле боя, где началась натуральная битва с правой рукой градоначальника — именно он решал нужные мне вопросы. Сухой как палка, с цепким взглядом и паучьими пальцами мужчина средних лет, кажется, задался целью (ну или ему таковую задали) сделать всё, чтобы я не получила желаемое. Вот только не на ту напал!

Сначала законник Ларсон зашёл издалека и попытался оспорить мои права на землю. В ответ ему были предоставлены заверенные копии документов из городского архива. Потом он намекнул о невыполненных обязательствах после займа, на что последовала бумажка от недавно ошалевших ростовщиков, с которыми я махом расплатилась прямо перед походом сюда — скрываться уже смысла не было, так что на всякий случай эту проблему решила, как только обналичила часть денег. Законник поразглядывал бумагу, дёрнул щекой и продолжил на меня давить.

Далее в ход пошёл, как ни странно, ожидаемый мной аргумент, что Торшильду больше не нужны заведения такого толка — Неверная Дева справлялась с нагрузкой, а закона о здоровой конкуренции тут нет. После этого на стол лёг мой очередной козырь, где архивариус на официальном документе заверил, что моя земля лишь на одну четвертую принадлежит городу. И это неплохо развязало мне руки, ведь свои плюсы есть как у гражданина, так и не у гражданина Торшильда, например как сейчас — вне города строить таверну мне не могут не то что запретить, а даже ответить отсрочкой. Законник Ларсон чуть зубы себе не сточил от этого осознания.

Хорошо, что у меня было достаточно времени, чтобы предусмотреть нечто такое. Всё же лавка с выпечкой и таверна — разные вещи, так что меня волновал отказ на похожем сходу придуманном основании. Да, перестраховщица, но меня это спасло, ведь оставшиеся аргументы я так же разнесла в пух и прах.

В итоге, как и говорил капитан Дуган, всё упёрлось в пошлины. Демонстрируя законнику ту самую заверенную бумагу, что мне прислал как раз представитель Торшильда, с оценкой моей земли в тридцать золотых, я еле сдержалась, чтобы победно не ухмыльнуться — посиневшее то ли от злости, то ли от нервов лицо ясно давало понять: я выиграла. Благо люди здесь слишком ценили время, и потому мне не грозила долгая беготня с кучей мало кому нужных разрешений.

Теперь останется только пройти проверку по завершению строительства, но с этими подводными камнями мне обещал помочь Ирвин. Гном был в курсе требований к заведениям такого толка, ну и я кое-что помнила ещё с Земли. Поэтому да, предпоследний раунд за мной.

Вдобавок мне удалось так сильно вывести из себя злобную мумию в кителе, что при упоминании магического строительства он лишь достал ещё один бланк и, шлёпнув нужные печати, процедил:

— Заверить в гильдии магов. Как только сдадите в архив, все документы вступят в силу.

— А что по поводу сырья для строительства? Как раз оно у меня магическое. — Невинно уточнила я, глядя как законник идёт бурыми пятнами.

— К магам, — не скрывая злости, брезгливо выплюнул Ларсон.

Ну, к магам, так магам — подумала про себя, нетерпеливо забирая хрустящие бумажки отдающие теплом. Подписи и печати светились специальными чернилами, а я, увидев их подлинность, захотела расцеловать недружелюбного мужчину.

Всё же благоразумно остановившись на вполне искренней благодарности, в ответ на которую, получив тишину и уничтожающий взгляд, я вылетела пулей из кабинета. Самое сложное позади!

Радости не было предела — перед мысленным взором уже рисовалось здание таверны, благодарные посетители, а так же стабильное положение в обществе (своё заведение таких масштабов автоматически продвигало владельца до статуса срединной касты). Однако в эйфории я прибывала ровно до того момента, пока во что-то не врезалась.

Кажется, мой нос хрустнул, заставляя охнуть, а в глазах заплясали искры. На удивление, особой боли не последовало, значит: с носом всё в порядке, что не скажешь о лбе, который нашёл собой что-то металлическое. Ощущая кожей лица холод и грубую поверхность, я услышала вымученный вздох, от которого качнулась, и поняла, что с кем-то столкнулась. Об этом же свидетельствовала крепкая рука на моей спине.

— Знаешь, я уже даже не удивлён, — было первое, что мне довелось услышать, как только я отскреблась от чужой груди. А стоило посмотреть вверх, сразу же встретилась с меланхоличным взглядом голубых глаз.

Ох, опять?