Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 4

Виктория

Поняв, что аудиенция закончена и Шлосс на какое-то время скрылся от непредсказуемых нас в норе, мы отправились обратно в поместье, по пути обсуждая предложенную нашим будущим казначеем идею.

– А ты в реальности мог спасти какую-нибудь девушку? Ну вот чисто технически? Или там, где ты плаваешь… или правильно говорить «ходишь»?.. вероятность такого расклада минимальна?

Я проговаривала вслух вопросы, которые неизбежно у меня возникли, когда я стала обдумывать версию Шлосса. А вдруг там, где пиратские корабли бороздят бескрайние просторы моря, пассажирские суда не ходят? И тогда объяснить, откуда я там взялась, будет тоже проблематично.

– Всё в порядке, Ори, – успокоил меня Марчелло, – нас, конечно, в первую очередь интересуют торговые суда, но иногда встречаются и пассажирские. Но я бы предложил такой вариант: ты находилась на торговой шхуне, так как сбежала от жениха, которого тебе подобрал… кто-нибудь, это надо с Мэтью советоваться, я не слишком хорошо ориентируюсь в нынешней энгалийской аристократии. Чтобы тебя не смогли найти, ты договорилась с капитаном торговой шхуны, чтобы он тайком вывез тебя, предположим, в Коридию. Они довольно часто берут пассажиров, которые по тем или иным причинам не хотят, чтобы их нашли, и потому избегают официальных пассажирских судов. Лучше всего, если мы скажем, что ты отправилась в путь в сопровождении какого-нибудь доверенного лица, компаньонки или родственника. Для репутации так будет лучше, поверь.

– А где мы его возьмём? – слегка растерялась я, но Марчелло лишь отмахнулся.

– А он героически погиб, защищая тебя от свирепых пиратов, то есть от нас… Хотя нет, мы же тебя спасаем вроде как… Значит, защищая тебя от экипажа торгового судна. Это никого не удивит, так как все знают, что туда часто набирают всякое отребье безграмотное.

Я хотела было сказать, что зато на пиратских кораблях, видимо, все исключительно с университетским образованием, но благоразумно промолчала. Человек искренне старается мне помочь, а я тут вредничать стану? Это будет ужасно несправедливо по отношению к капитану.

– И ты меня спас, тем самым сохранив мою девичью честь и что-нибудь там ещё, – поддержала я Марчелло, – кстати, я бедная или богатая?

– Ну конечно, богатая, – не выдержал Лео, прыгавший рядом со мной, – бедная девушка никому не интересна. К тому же ты сама сказала, что таверна будет приносить денежки, значит, они и у тебя будут.

– Малыш прав, – подтвердил Марчелло, выслушав меня и не обращая внимания на возмущённое сопение Леонтия, не терпевшего, когда его называли не по имени, – Мэтью наверняка сможет вспомнить аристократический род, живущий в какой-нибудь глухомани, до которой сто лет ехать надо. Никто уже наверняка не вспомнит, богатые они или бедные, так что выберем, как говорится, золотую середину.

– А потом и замуж тебя выдадим, – решительно заявил Лео, – вот за Марчелло, например, или за Мэтью. Барон даже лучше, он помоложе. Это можешь не переводить, Ори, а то ещё обидится, а нам это не надо. Этот громила полезный.

– Лео говорит, что ты очень полезный, – сообщила я Марчелло, так как нужно же было что-то сказать, иначе это выглядело бы подозрительно.

– Спасибо, – абсолютно серьёзно ответил номту капитан, – я рад, что ты считаешь меня таким.

За разговорами мы добрались до дома: странно, но я уже на полном серьёзе стала считать поместье Мэтью своим домом, хотя с момента моего перемещения в этот мир прошло совсем немного времени. Может быть, дело было в том, что здесь я впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему нужной?

Постепенно стемнело, и я поняла, что этот казавшийся бесконечным день закончился. Как-то сразу навалилась усталость, но я заставила себя сделать тесто для пирожков и поставить его возле плиты, а также замариновать очередной кусок мяса бурбита. Оно, кстати, оказалось по вкусу практически как свинина и не требовало никаких дополнительных специй. Интересно, а в этом мире есть мясорубки? Если да, то можно было бы накрутить фарша и наделать котлет. Часть на поедание сразу, а часть – на ледник, в запас. Когда третья попытка подсчитать, сколько же нужно в итоге котлет, провалилась, я поняла, что соображаю уже очень плохо, и отправилась спать.

Утро встретило меня радостным птичьим пением и негромким спором, доносившимся из-под кровати. Хорошо, что в моей нынешней суматошной жизни есть хоть что-то постоянное, пусть это даже шёпотом переругивающиеся номты.

Я прислушалась и почти сразу открыла глаза, а потом свесилась с постели и увидела две пары круглых блестящих глаз. Рядом с кроватью сидели Леонтий и дедушка, тот, который очень умный.

– Ну вот, – расстроенно вздохнул Лео, – я же говорил, что надо на кухню уходить, чтобы не разбудить, а ты меня не слушал. Теперь получается, что мы Ори разбудили, а это не очень хорошо.

– Поучи меня ещё! – прикрикнул на Леонтия дедушка. – А рыбу кто распределять будет, а? На улице уже жарко, она испортится, и придётся выбрасывать. А ты вот знаешь, что Ори с ней делать собиралась?

– Нет, – печально согласился Лео.

– И я не знаю, – дедушка строго пошевелил усами, – зря, что ли, этот громила её наловил с утра? До рассвета, между прочим, встал…

Тут старый номт с намёком покосился в мою сторону, и я даже слегка устыдилась того, что все уже давно делами занимаются, а я тут бока отлёживаю. Потом вспомнила, сколько дел мне предстоит, и поняла, что, конечно, с удовольствием полежала бы ещё часик-полтора, но не судьба.

– Марчелло принёс рыбу? – уточнила я, нашаривая ногами кроссовки и в очередной раз думая о том, что скоро проблема с гардеробом встанет в полный рост. Одних джинсов и футболки надолго точно не хватит, тем более что я их даже постирать не могу: мне просто не во что переодеться. Нужно будет как-нибудь деликатно обсудить этот вопрос с Мэтью и Марчелло. Может быть, они купят мне что-нибудь подходящее, а я потом им отдам деньги, когда они у меня появятся. А то даже тапок нет, приходится с утра до ночи ходить в кроссовках, но это и не очень удобно, и жарко.

– Принёс, – номты слаженно кивнули и синхронно махнули длинными хвостами, – много рыбы.

– Целую сетку, вот такую, – Лео максимально широко развёл лапки, – но её надо разобрать, а то она испортится. Ты умеешь готовить рыбку?

– Конечно, – стряхнув остатки сна, я встала и отправилась умываться, в очередной раз жалея об отсутствии зубной щётки и хотя бы самого простенького мыла. Нет, в маленькой ванной, которой я пользовалась, стояли какие-то флакончики, но я не решалась ими пользоваться.

Приведя себя в порядок, я спустилась вниз: с кухни доносился бодрый голос Марчелло, который каким-то загадочным образом умудрялся беседовать с Кешей и Кари. Симпатичная мышка вообще прониклась к капитану симпатией, и её часто можно было обнаружить где-нибудь поблизости от Марчелло.

– Ори, доброе утро! – заметив меня, воскликнул капитан «Пёстрого орла». – Будешь чай? Я заварил свежий, и пирожки ещё остались, я для тебя припрятал несколько, а то некоторые…

Тут он взглянул на Лео, который моментально сделал вид, что его страшно интересует что-то под столом, в самой глубине.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, принимая из рук Марчелло чашку и забирая с тарелки пирожок. – Лео сказал, что ты наловил рыбы?

– Слушай, тут её столько!

Глаза капитана сверкали каким-то совершенно детским восторгом, но выглядело это настолько естественно, что я тоже почувствовала нечто похожее и улыбнулась.

– Мы с Кешей, – услышав своё имя, кубута отвлёкся от созерцания тарелки с пирожками и довольно оскалился, – еле дотащили сеть. Но он такой молодец! Я бы от такого парня в команде не отказался, честное слово!

– Было весело, – согласился огромный обезьян, – Кеша встал в воду и держал сеть. Ему дал Мар-чел-ло.

Имя капитана кубута выговорил с некоторым трудом, но был собой ужасно доволен: раньше ему такие непростые слова не давались.

– Представляешь, Кеша просто вошёл в воду, там, где течение сильное, и держал сеть, конец которой мы привязали к дереву. Меня бы сразу унесло, а ему ничего, стоит себе и скалится. Кеша очень сильный!

Кубута важно кивнул и выпятил мохнатую грудь, причём плиты мышц были видны даже сквозь густую шерсть.

– Ну так вот, минут через пятнадцать у нас была полная сеть рыбы, и он так спокойно вышел и сетку вытащил, а там рыбы… любой! Всем хватит! А потом прихватил меня – и по деревьям. Это что-то невероятное, ты была права!

– А что хоть за рыба-то?

Мне действительно было интересно, а в голове уже включился откуда-то взявшийся в последние дни хозяйственный калькулятор.

– Ну, так-то я больше по морской рыбе, – задумчиво потёр заросший подбородок капитан, – но криссу, лабрана и каду узнал.

– Надо смотреть, – вздохнула я, – мне эти названия вообще ни о чём не говорят, к сожалению. Кстати, Марчелло, ты сможешь, если что, поставить что-то вроде коптилки? Мы бы рыбки накоптили…

– В принципе, ничего сложного в этом нет, но одобрит ли Мэтью, вот вопрос, – пожал плечами капитан и тут же, бросив на меня быстрый взгляд, добавил, – хотя мне кажется, что Мэтью одобрит абсолютно всё, что придёт тебе в голову, Ори. Даже если ты надумаешь открыть здесь пансион благородных девиц.

– Он-то нам зачем? – изумилась я, чувствуя, как от слов Марчелло стало тепло на сердце. – Да и что забыли в лесу благородные девицы? К тому же я представления не имею, чему их можно обучать. Нет, таверна – оно как-то ближе и понятнее, согласись.

– Даже спорить не буду, – засмеялся капитан и, повернувшись к кубуте, торжественно произнёс, – кстати, ты можешь называть меня «кэп», как мои парни. Тебе, мне кажется, так проще будет.

Кеша сосредоточенно сдвинул брови, а потом широко улыбнулся, и мы с Марчелло даже не поморщились, хотя клыки на жутковатой морде выглядели очень внушительно.

– Кеше нравится, – сообщил он нам и дружески хлопнул капитана по спине, отчего тот чуть не улетел в ближайшие кусты. – У тебя трудное имя, нужно, чтобы Ори дала тебе другое, простое. А сколько у тебя имён? У Мэтью три, у Кеши два, – тут кубута взглянул на меня с намёком, мол, кто-то обещал третье имя.

– У меня тоже три, как у Мэтью, – сказал капитан, выслушав мой перевод, – я Марчелло Фабрицио Саватти.

– Вот, – Кеша вздохнул, – у всех три имени, а у Кеши только два.

– Я придумаю тебе третье, – пообещала я.

– Когда?

– Прямо сегодня и придумаю, только напомни мне после того, как мы разберёмся с рыбой. Нам же нужно и себе оставить, потому как нас как-то всё больше становится, и спанкам отдать за орехи, и рибусам за шкатулку. К тому же мы не знаем, кто свалится на нас сегодня или завтра, может, ещё какие-нибудь любители рыбы. И на ледник положить для тех же спанков…

– Тогда чего мы тут сидим? – проворчал Лео, который терпеть не мог разговоров, в которых по тем или иным причинам не мог принимать участия.

– Дай Ори позавтракать, – строго осадил его дедушка и заработал мою признательную улыбку. – А потом уже дела. Кстати, – тут дедушка скромно ковырнул лапкой пол, – мы, знаешь ли, тоже рыбу уважаем, только нам редко удаётся её попробовать. Особенно хороши пирожки с рыбкой…

– Я поняла, – обречённо кивнула я, – вам тоже отложить. Ну что же, раз такое дело, пойдёмте смотреть вашу рыбу.

И мы всё дружной компанией – Марчелло, Кеша, Лео с дедушкой и я – отправились во двор, где в тенёчке под навесом на куче травы лежала гора рыбы. Я совершенно не преувеличиваю: серебристых тушек, некоторые из которых ещё трепыхались и били хвостами, было много. Очень много. На вскидку – килограммов сто, никак не меньше. Приглядевшись, я опознала судака, щуку и жереха. Кажется, в моём прошлом мире эта крупная рыбина с тёмно-синей спиной и серебристыми боками называлась именно так.

– Это лабран, – пояснил мне Марчелло, показывая на местного жереха, – он вкусный, особенно копчёный.

Через полчаса рыба была разложена на несколько аккуратных кучек: что-то в ледник, что-то в кухню, отдельно – рибусам и отдельно самая большая щука – спанкам.

Я оглядела результат нашего коллективного труда и совсем было собралась отправиться в кухню, как раздалось громкое хлопанье крыльев и чей-то жизнерадостный голос:

– Ого! Рыбёшка! Свеженькая!

– Родриго!

Марчелло бросил здоровенную рыбину обратно на траву и теперь с радостной улыбкой смотрел на устроившуюся на ветке пёструю птицу с забавным хохолком, напоминающим элегантную шляпку. Основная часть перьев у нашего очередного гостя была чёрно-белая, только на шее они становились коричневыми, почти рыжими. Лапы яркого лимонного цвета были украшены мощными когтями.

– Привет, кэп! Рад видеть тебя живым!