Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 25

Мэтью

– Ну что, Карл, вы готовы к подвигам и новым впечатлениям?

Мы с министром Лифалингом стояли на причале Гратенстора, и мой спутник чрезвычайно задумчиво рассматривал небольшую крепкую двухместную яхту, на парусах которой не было никаких опознавательных знаков кроме небольшой эмблемы в виде ветки дерева, заключенной в круг. Таким скромным символом мы решили отмечать всё, что связано с таверной: транспорт, упаковку, что-нибудь ещё. Ори называла это «товарный знак» и утверждала, что это положительно скажется на наших торговых делах.

За прошедшие две недели мы общими усилиями успели столько, что впечатлилась даже матушка. Поместье вроде бы осталось точно таким же, как и было, но при этом неуловимо преобразилось. На втором этаже были приготовлены три комнаты для возможных гостей, большая столовая сверкала чистотой, а двор – посыпанными песком дорожками и яркими клумбами.

Здесь совершенно неожиданно проявился талант Бенедикта, о котором не подозревал никто: оказалось, что мой камердинер с огромным удовольствием возится в саду, просто обожает ухаживать за растениями и прекрасно разбирается в том, что, где, когда и как сажать. В сопровождении Кеши и Коко он наведался в лес и притащил оттуда саженцы каких-то цветущих кустов, длинные лианы и завёрнутые в мокрую ткань побеги. Потом под его руководством те же кубуты вскопали землю в указанных Бенедиктом местах, а номты шустро убрали все корни. Я даже специально переносился в Гратенстор, чтобы купить семена каких-то цветов, причём исключительно в тех лавках, которые указал наш новоявленный садовник. Так что теперь территория поместья выглядела ухоженной и радовала глаз цветущими кустами и пёстрыми клумбами. Помимо этого Бенедикт обсудил с Мартой и Ори, какие полезные растения мы можем выращивать на заднем дворе, где уже расположилась сложенная Марчелло коптильня. Я в процесс не вмешивался, так как был по уши занят другими делами.

Карло, который уже вполне сносно передвигался, вырезал из дерева большую вывеску, а потом выкрасил ей в ярко-синий цвет, сделав краску из принесённой номтами травы. Леонтий потом несколько дней ворчал, что у него не оттираются лапы, но Ори его слегка отругала, и ворчливый номт смирился с тем, что его лапки какое-то время побудут синими.

– Синерукие джамбли, – непонятно хихикнула Ори, и я хотел спросить, кто это такие, но потом забыл.

Марта полностью взяла на себя связанные с кухней заботы, и мы только удивлялись, как она умудряется одновременно готовить столько еды, что хватало и нам, и тем зверям, которые уже успели рассказать кухарке – через Ори и через меня – о своих кулинарных пристрастиях. Теперь в кладовке постоянно хранился запас лепёшек, которые пришлись по вкусу номтам, кости с большим количеством мяса для Акелы, который быстро рос и ел, как не в себя, большой котелок с кашей и короб с пирожками для кубут, нарезанное мелкими кусочками мясо и потрошёные тушки рыбы для спанков и ещё множество каких-то коробок и горшков, в содержание которых я даже не пытался вникать.

Над большим столом в кухне висела доска, которую Марчелло сделал для Марты из какого-то мягкого дерева, и к ней на гвоздиках крепились листки с пометками, расшифровать которые кроме самой Марты не мог никто. Кухарка просто расцвела и безраздельно властвовала на кухне. Впрочем, никто и не пытался конкурировать: забот хватало всем.

Примерно неделю назад на территории таверны – мы уже вполне могли называть её так официально – произошла первая встреча представителей двух враждующих видов: хворстов и лофхов. И если первые оказались похожими на номтов, только с большими перепончатыми крыльями и красными бусинками глаз, то лофхи больше всего напоминали крупных кошек, только с очень длинными гибкими хвостами.

Как удалось выяснить, проблема заключалась в том, что и хворсты, и лофхи положили глаз, если можно так выразиться, на одну и ту же поляну, которая густо заросла кустарником с плодами, до которых и те, и другие были большими охотниками. И началось: ночью хворсты собирали плоды, а утром приходили лофхи и обнаруживали отсутствие облюбованного лакомства. И наоборот: тут, видимо, кто успел, тот и съел, в самом прямом смысле этого слова. Началась форменная война, в ходе которой поголовье и тех, и других сократилось чуть ли не вдвое. Любые попытки договориться натыкались на враждебность, преодолеть которую не мог никто. Когда очередного посла хворстов сожрали разозлённые лофхи, кто-то из крылатых вспомнил о слухах, которые появились в Ривенгольском лесу. Был отправлен гонец, который принёс утешительные известия.

В переговорах приняла участие Ори, так как я как раз отбыл за семенами в Гратенстор. Как рассказал потом Марчелло, который вместе с остальными подслушивал, спрятавшись в сарае, в первые полчаса посланцы обвиняли друг друга во всех грехах и категорически не желали ничего слышать. Потом Ори взяла процесс переговоров в свои нежные, но крепкие ручки, и дело постепенно пошло на лад. В итоге Кеша, который присутствовал в виде гарантии мирного течения встречи, сказал, что знает не так чтобы очень далеко поляну, на которой плодов, ставших предметом спора, видимо-невидимо. И Ори предложила во избежание проблемы просто поделить поляны: одну хворстам, вторую лофхам. С обещанием не забираться на чужую территорию. Представители конфликтующих сторон остались довольны, и хворст полетел вместе с Кешей смотреть поляну: было решено, что новая делянка достанется летучим грызунам, так как им легче будет переселиться.

В таких заботах проходил день за днём, и к вечеру мы уставали так, что с трудом добирались до своих комнат. Я занял небольшую спальню по соседству с Ори, а Марчелло, махнув рукой на условности и заручившись моей молчаливой поддержкой, переселился в покои матушки. Марта расположилась неподалёку от своей обожаемой кухни, а Бенедикт занял освободившуюся комнату Марчелло в пристройке. Все были довольны, но с некоторой тревогой ждали первого официального визита человека постороннего. И вот этот день настал. Накануне я отправился в Гратенстор, чтобы вернуться уже с министром Лифалингом.

– Ты говорил, что до устья Ривны мы отправимся порталом, разве нет? – министр с некоторым сомнением взглянул на небольшое судёнышко.

– Нет, Карл, – я забрался на борт и протянул Лифалингу руку, – я решил, что не могу лишить вас удовольствия испытать на себе все прелести этого путешествия. Поэтому мы с вами пройдём весь путь от начала до конца. Не волнуйтесь, я гарантирую вам полную безопасность.

– Я заинтригован, – министр достаточно ловко перебрался на яхту и занял приготовленное для него место.

Ветер был попутный, и мы достаточно быстро добрались до заливчика, который я воспринимал уже как свою личную территорию.

Выбравшись на берег, я отвёл яхту за растущие по кромке воды кусты и привязал к заранее присмотренному крепкому стволу.

– Мэтью, я, конечно, не крупный специалист по водным путешествиям, но как мы будем добираться до устья Ривны? Это ведь достаточно далеко, мы точно успеем до темноты?

– Абсолютно в этом уверен, Карл, – улыбнулся я, – проявите немного терпения, скоро сами всё увидите.

Краем глаза я заметил, как от скалы в нашу сторону летит какая-то птица, и даже догадывался, какая именно. Так и получилось: буквально через пару минут на большой камень спикировал знакомый мне птиц и тут же попытался вывалить на меня ворох информации.

– Привет, человек! Ты себе не представляешь, какая интересная у меня началась жизнь! Я ведь познакомился с кракеном, и я тебе скажу – это вообще потрясающе! Он столько всего знает, это что-то! А ещё меня выбрали вожаком стаи, что и неудивительно, да? После всего, что я сделал, было бы странно, если бы получилось по-другому. Так что спасибо тебе, кстати. А ещё…

– Стоп, – сказал я, и птиц, что странно, замолчал, вопросительно склонив голову, – ты потом мне всё расскажешь: и про выборы, и про кракена, и про всё остальное. А сейчас давай-ка, выполняй своё обещание и помни: ты сам проявил инициативу.

– Я и не отказываюсь, – возмутился птиц, – вожакам такое ни к чему, сам понимаешь. Так тебе чего, тумунга нужна? Она тут неподалёку, я недавно её видел, так что можешь выгребаться потихоньку.

– Отлично, – я кивнул и птиц, взмахнув крыльями, рванул куда-о чуть левее скалы, а Лифалинг просто впился в меня глазами.

– Мэтью, знаешь, я ведь впервые видел, как это происходит, в смысле, как ты общаешься с животными. Это потрясающе! Скажи, я правильно понял из твоих реплик, что эта птица как-то поможет нам добраться до Ривны? Ах, как интересно!

– Могу вам сказать совершенно точно, Карл, всё интересное у вас впереди, – усмехнулся я, вытягивая из-под кустов заранее припрятанную там небольшую устойчивую лодку с одним веслом.

– Мы поплывём вот на этом? – Лифалинг скептически оглядел не самую презентабельную посудину. – А почему весло? И почему одно?

– Потому что скоро нам и одно не понадобится до самого берега устья, – прокомментировал я, но, кажется, только больше запутал министра.

Мягко оттолкнувшись от берега, я спокойно направил лодку в ту сторону, куда улетел сделавший стремительную карьеру птиц.

– Мэтью, – неожиданно проговорил министр, и его голос предательски дрогнул, – посмотри вон туда. Надеюсь, это не то, про что я подумал?!

– А я как раз надеюсь, что это именно то, – жизнерадостно ответил я, но отклика у министра мой энтузиазм не нашёл. – Не волнуйтесь, Карл, всё в абсолютном порядке.

– Но это же тумунга! – чуть не взвизгнул Лифалинг, и его пальцы, вцепившиеся в борт, побелели. – Быстрее греби обратно к берегу.

Я ничего не ответил, а вытащил припрятанный на носу лодки моток прочной верёвки с петлёй на конце.

– Ты же не собираешься ловить тумунгу?! Мэтью! Быстро вези меня обратно, слышишь?!

– Не раскачивайте лодку, Карл, – попросил я, – у нас, конечно, договор с тумунгой, но, боюсь, если рядом с ней в воду шлёпнетесь такой весь из себя аппетитный вы, она может и не удержаться от соблазна. Так что лучше давайте не будем экспериментировать, хорошо?

– Какой договор, о чём ты?!

Ответить я не успел, так как прямо возле борта показалась знакомая серая морда с глазами-пуговицами.

– Человек, ты оказал мне услугу, когда познакомил с этим смешным крылатым, – сообщила тумунга, – теперь он летает к кракену, и они разговаривают, а я могу отдохнуть от его нытья.

– Рад, что смог помочь, – я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, – о своём обещании насчёт бурбита я тоже помню. Завтра тебе его доставят и сбросят в условленном месте.

– Тебе нужно к реке?

Тумунга погрузилась в воду, чтобы тут же вынырнуть с другой стороны.

– Да, если тебе не сложно. Вот верёвка.

Я бросил зверюге верёвочную петлю, и она прикусила её своими жуткими зубами, вид которых вызвал у министра тихий придушенный стон.

– Ты только постарайся нас не опрокинуть, так как вдвоём мы на твоей спине можем и не поместиться, – засмеялся я и повернулся к бледному министру, – в прошлый раз я свалился в воду, и тумунге пришлось тащить меня на спине. Это было очень эффектно, но повторять я не стремлюсь.

Хищница фыркнула, подняв фонтанчик, и рванула с такой скоростью, что я чуть не упал на и без того еле живого Лифалинга.

Как и в прошлый раз, тумунга буквально за пять минут домчала нас до устья Ривны, но в этот раз не сбросила в воду, а вполне себе спокойно притормозила и выплюнула верёвку.

– Спасибо, – поблагодарил я, сматывая мокрую верёвку и бросая её на дно, – было здорово! Бурбит будет завтра, как я уже сказал. А следующий пассажир, скорее всего, через недельку. Так что ты далеко не уплывай, ладно?

– Договорились, – тумунга хлестнула по воде хвостом, – кстати, кракен говорит, что у него там под водой много всякого добра, которое ему мешает, а вам, людям, может быть интересным.

– А что за добро? – тут же заинтересовался я, а министр, хоть и пребывал в полуобморочном состоянии, тоже оживился.

– Я не спрашивала, но могу узнать, – тумунга вынырнула уже на некотором расстоянии, – это будет стоить тебе дополнительной порции мяса.

– Да не вопрос, – я довольно потёр руки, – тогда до встречи. Бурбита завтра принесёт кто-нибудь из моих друзей.

– Буду ждать, – моргнула тумунга, и вскоре треугольный плавник рассекал воду уже достаточно далеко.

Я взял весло, и уже через несколько минут под лодкой заскрипел песок. Я выбрался сам и помог перебраться на берег министру, который обессиленно опустился на сухое бревно, не обращая внимания на то, что пачкает свой элегантный светлый костюм.

– Что это было? – через некоторое время спросил Карл Лифалинг. – Мэтью, нас что… привезла сюда тумунга? Настоящая?!

– Ну, на игрушечную она мало была похожа, согласитесь, Карл, – я сел рядом с министром, – вы, главное, не нервничайте. Нам ещё до поместья добираться. Не пешком же мы пойдём, правда?

Какое-то время министр молчал, задумчиво рассматривая камешки на берегу, а потом заявил:

– Не меньше ста золотых, Мэтью, и исключительно по рекомендации, ты слышишь? Это же невероятно! Прокатиться на живой тумунге! Уму непостижимо!!

– Там ещё кракен хотел нам предложить что-то интересное, – добил я компаньона, – говорит, валяется на дне, мешает порядочному кракену жить. Тумунга обещала узнать подробности. Что с вами, Карл?