Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 24

Виктория

– Ты уверена, что это гирбат? – Франко задумчиво рассматривал совершенно очаровательного зверя, в которого превратился грязный и худой щенок, которого нам отдали переправившиеся на другой берег хищники. – Как-то он на них вообще не похож.

– Но был-то похожим, – возразила ему я, – вспомни сам.

Мы вернулись после путешествия на север вчера, нагруженные лиловым мхом, мешком ягод тароги – это та самая, которая похожа на клюкву, шишками какого-то дерева, при виде которых Франко впал в состояние, близкое к экстазу, и щенком гирбата.

Когда плоты были готовы, из прибрежного леса выплеснулась – другого слова у меня не было – огромная стая гирбатов. Больших, страшных, сверкающих клыками и жёлтыми глазами, в которых горели настороженность и скрытая злоба. Только с помощью вожака удалось разделить зверей на группы и загрузить первую часть на плот. Для начала Марчелло и Франко решили переправиться вместе, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств суметь выправить ситуацию.

К счастью, всё прошло благополучно, лишь в одном месте плот подхватило течение, но мужчины, как-то по-хитрому действуя вытесанными из подручных средств вёслами, выровняли его и вскоре благополучно пристали к противоположному берегу. Оставшиеся гирбаты довольно зарычали, и дальше дело пошло быстрее: звери грузились на два плота одновременно, но всё равно понадобилось несколько рейсов, чтобы перевезти всех.

В итоге на берегу остались вожак, несколько зверей помоложе, но очень крупных, и мелкий, слегка подволакивающий заднюю лапу щенок. Он держался немного в стороне и, судя по виду, не ждал от жизни ничего хорошего.

– Ты хотела щенка?

Вожак подтолкнул в мою сторону заморыша, и тот опасливо рыкнул. Получилось не страшно, а жалобно, и звери презрительно зафыркали.

– Он слабый и не выдержит перехода по тому берегу, – вожак равнодушно посмотрел на щенка, – если хочешь, забирай его себе. Нам он не нужен, он слабый.

– Пойдёшь со мной?

Я протянула руку, но щенок предупреждающе зарычал и сделал шаг назад, в сторону леса, из которого недавно вышел вместе с остальными.

– Дурашка, не бойся, – сказала я, протягивая ему кусок запечённого мяса, – я тебя не обижу, правда-правда!

Маленький гирбат сделал осторожный шаг вперёд, принюхался и аккуратно взял с моей ладони кусок мяса, вызвав очередные презрительные взгляды сородичей.

– Он берёт еду у чужих, – рыкнул вожак, – он не нужен стае.

Но щенок даже не обратив внимания на недобрые слова: он с урчанием ел, жмурясь и иногда тревожно дёргая ушами.

– Мы благодарим вас за помощь, – вожак повернулся к Марчелло и Франко, и мне пришлось отвлечься от кормёжки щенка и переводить его слова, – если мы понадобимся, позовите нас, мы придём. То, про что ты спрашивал, та никому не нужная синяя трава, растёт за теми деревьями.

Гирбат махнул лобастой головой в сторону невысоких деревьев, являвшихся своеобразным подлеском перед могучими хвойными великанами. Сказав это, они запрыгнули на плот, и Марчелло повёз их на другой берег.

Когда пришло время отправляться домой, возникла непредвиденная проблема: щенок категорически отказывался забираться на кубуту. Он упирался всеми четырьмя лапами, выворачивался и даже пару раз попытался укусить Франко, за что получил от сердитого пирата по ушам.

Вопрос решил Абу, который сначала молча наблюдал за нашими попытками упаковать щенка в мешок, а потом подошёл, невозмутимо сгрёб гирбата за шкирку, поднял на уровень своей морды – то есть достаточно высоко – и что-то негромко, но очень внушительно прорычал. Щенок взвизгнул и послушно позволил усадить себя в мешок, который взял в лапу Кеша.

Когда мы вернулись в поместье, нас встретили Карло и Родриго, доложившие, что всё в порядке, ничего не случилось. Приходили рибусы, но, узнав, что никого нет, пообещали появиться на днях.

Чуть ли не первым делом я попросила Франко нагреть воды и, выбрав среди множества флакончиков тот, содержимое которого приятно пахло и хорошо пенилось, вымыла щенка. Пришлось, правда, позвать на помощь Кешу, который крепко держал маленького гирбата, не давая тому вырваться и убежать. После мытья я осторожно расчесала свалявшуюся шерсть, стараясь не задевать раненую лапу.

Оказалось, что, к счастью, никакой серьёзной травмы не было: просто старая глубокая царапина, оставленная не то острой веткой, не то когтями недружелюбных сородичей. Она воспалилась и наверняка причиняла щенку сильную боль. Я промыла её тем же простеньким отваром, которым в своё время обрабатывала ссадины Мэтью, и даже перевязывать не стала, пусть дышит. Попутно в очередной раз подумала о том, что надо в срочном порядке обзаводиться аптечкой, хотя бы с минимальным запасом лекарственных средств.

После всех процедур Кеша отнёс нашего будущего защитника в угол двора, где гирбату устроили нечто вроде лежанки.

– Спасибо, Ори, – неожиданно услышала я, когда, проверив царапину, уже собиралась уходить.

– Да не за что, малыш, – улыбнулась я, – кстати, у тебя есть имя?

– Нет, – грустно моргнул щенок, – я его не заработал, у нас имена дают тем, кто приносит свою первую добычу, а я никого не мог поймать.

– Тогда мы обязательно придумаем тебе имя, – пообещала я, а Кеша, который и принёс гирбата, тут же предложил:

– Ори, Кеша думает, что ему подойдёт имя Акела, – громогласным шёпотом сказал он, – он тоже вырастет и станет вожаком своей стаи. Кеша потом расскажет ему историю про Маугли.

– Тебе нравится? – я повернулась к щенку, который таращился на нас, даже не пытаясь скрыть недоверия.

– Ты даёшь мне имя? Но я пока ничего не сделал…

– Ничего страшного, – утешила я его, – у тебя всё впереди. Просто здесь у нас у всех есть имена. Я, как ты знаешь, Ори. С Кешей, Абу и Коко ты уже знаком, как и с Марчелло и Франко. Орла Марчелло зовут Родриго. Ещё здесь живут номты, но их всех ты запомнишь постепенно, там много имён. А рядом живёт большой змей, его зовут Шлосс. Так что, тебе нравится имя Акела?

– Очень, – застенчиво проговорил щенок и спрятал довольную мордочку в лапах.

А утром выяснилось, что помытый и причёсанный гирбат – это очень красивый зверь с мягкой густой шерстью приятного пепельного цвета.

Не успели мы как следует налюбоваться на нашего нового жильца, как в доме послышался шум, и на крыльцо одновременно высыпала куча народу. Баронесса Шарлотта, Мэтью, полная немолодая женщина в чепце и переднике и мужчина лет сорока, почему-то держащий руках шляпную коробку.

– Ори! – одновременно воскликнули Мэтью и Шарлотта. – Ты в порядке?

– Конечно, – я сама удивилась тому, как обрадовалась появлению семейства Даттон, – у нас всё хорошо!

– Марчелло, – улыбнулась баронесса, и капитан просиял, словно солнышко, вызвав добродушное фырканье Мэтью.

– Шарлотта, дорогая, – Марчелло быстро взглянул на Мэтью, – судя по хитрой физиономии твоего сына, он уже в курсе событий и теперь планирует какую-нибудь соответствующую выходку.

– Я не сочла нужным скрывать от него, – кивнула баронесса, – мы уже достаточно намучились со всеми этими тайнами, не так ли?

– Полностью тебя поддерживаю, – с облегчением ответил капитан и пожал протянутую бароном руку, – рад тебя видеть, Мэтью.

– Знакомьтесь, – барон повернулся к женщине, которая с изумлением оглядывалась вокруг, – это Марта, она замечательная кухарка и просто очень добрая и душевная женщина. Я подумал, что тебе, Ори, понадобится помощь на кухне, к тому же ты ведь иногда будешь отлучаться в Гратенстор. Ты не сердишься, что я пригласил Марту, не посоветовавшись с тобой?

– Ой, как замечательно! – воскликнула я, с восторгом глядя на свою спасительницу. – Марта, здравствуйте, я Ори, и я просто счастлива, что вы согласились приехать!

– Марта, это баронесса Хоккинз, о которой я тебе говорил, – спохватился Мэтью, – матушка забрала её из обители святой Бенедикты, чтобы Виктория немного привыкла к обычной жизни, прежде чем появляться в Гратенсторе.

– Здравствуйте, баронесса, – присела в неглубоком реверансе кухарка, – господин барон рассказал мне о том, как нелегко вам пришлось в жизни. Неужели вы сами справлялись здесь с кухонными делами?!

– Да, – вступила в беседу матушка, ненадолго оторвавшись от разговора с Марчелло, – в обители очень большое внимание уделяется ведению домашнего хозяйства, в том числе кулинарии.

– Я старалась, так как больше было просто некому, – я пожала плечами, – но здесь достаточно необычное место… вы сами увидите.

– Да, господин барон говорил об этом, – Марта поправила чепец и ещё раз огляделась.

– Мы что, будем здесь жить? – неожиданно подал голос мужчина со шляпной коробкой, который до этого молча стоял на крыльце.

– Ори, – барон повернулся ко мне, – это мой камердинер, Бенедикт. Парень он в целом неплохой, хотя и имеет один существенный недостаток: он не очень любит работать. Но это не имеет никакого значения, так как он здесь, значит, будет делать то, что скажут.

– Не наговаривайте на меня, господин барон, – возмутился камердинер, – у госпожи баронессы может сложиться обо мне превратное мнение.

– Вы мышей случайно не боитесь, Марта? – спросила я, заметив, как из дома осторожно выглянула Кари.

– Мышей? Нет, а что, госпожа баронесса? Вам здесь мыши докучают?

– Нет, напротив, – я беспомощно посмотрела на Мэтью, который тут же ринулся мне на помощь.

– Понимаешь, Марта, – начал он, аккуратно подхватывая кухарку под руку, – я же говорил, что здесь очень необычное место, помнишь? Так вот, здешние звери, они, как бы тебе сказать, очень разумные. А я, как ты наверняка знаешь, умею общаться с животными, это родовой талант Даттонов.

– Я слышала что-то такое, господин барон, – кивнула внимательно слушавшая Мэтью кухарка, – и что же?

– Помимо Даттонов такой же талант был у Хоккинзов, – продолжил Мэтью, – так что баронесса Виктория тоже умеет понимать зверей. И здесь мы организовали такое место, где будут себя свободно чувствовать и люди, и животные. Этот проект поддержан на самом высоком уровне, сам министр Лифалинг одобрил эту идею.

– Так, говорят, в стародавние времена, когда ещё и магии не было, – тут Марта на всякий случай понизила голос, – звери с людьми в мире жили, помогали друг другу всяко…

– То есть ты не будешь возражать, если по хозяйству тебе будут помогать животные? – уточнил Мэтью.

– Так если толк от них будет, то и хорошо, – степенно кивнула Марта, – только как же я их пойму-то?

– Ну, во-первых, тут всегда будет кто-то из нас, либо Ори, либо я, – Мэтью посмотрел на кухарку с уважением, а Бенедикт на всякий случай отошёл подальше, – а кроме нас тут есть орёл кайра Марчелло, его зовут Родриго, и он умеет говорить с людьми. И, раз такое дело, то я хотел бы познакомить тебя с Кари. Она номт…

Кари, услышав своё имя, вышла к нам и дружелюбно уставилась на Марту чёрными бусинками глаз.

– Кари, это Марта, – представил новую обитательницу поместья Мэтью, – она будет заниматься кухней.

– Как хорошо, что у Ори появится помощница, – радостно воскликнула Кари, – скажи, что я очень рада и с удовольствием буду помогать.

Выслушав Мэтью, кухарка кивнула Кари и попросила показать ей кухню. Туда мы и направились, оставив Марчелло и Шарлотту обсуждать какие-то важные вопросы.

Кухня Марте понравилась, и она начала задавать мне вопросы, на которые я, в отличие от Кари, не могла дать вразумительных ответов. Поэтому, позвав Родриго и объяснив ему задачу: переводить слова Кари – я собралась сбежать, но не успела.

В кухонное окно заглянул Кеша, который, увидев тарелку с пирожками, привычно протянул к ним лапу, но тут же получил по ней шлепок полотенцем. Замерли все: Мэтью, я, Кеша, Кари и даже привычный ко всему Родриго.

– Куда грязными лапами к еде?! – строго спросила Марта, грозно глядя на обалдевшего Кешу.

– Марта, – осторожно проговорил Мэтью через какое-то время, – вообще-то это кубута, если ты вдруг не заметила…

– И что с того? – кухарка упёрла руки в бока. – Если кубута, то можно немытыми лапами еду хватать, что ли?

– Кеше надо мыть лапы? – растерянно уточнил огромный кубута, рассматривая свои ладони так, словно видел их в первый раз. – А зачем?

– Чтобы были чистыми, – сглотнув, ответила я, глядя на Марту с неприкрытым восхищением.

– Кеша помоет, – послушно согласился кубута, – Ори скажет Кеше, кто это?

– Это Марта, она теперь будет главной в кухне, – сообщила я, – Марта, это Кеша, вернее, Ууаооых Балу Кеша, наш друг и помощник.

– Пирожки любишь? – спросила кухарка, заправляя полотенце за пояс фартука.

– Кеша любит пирожки, – согласился кубута и кивнул, настороженно глядя на Марту.

– Тогда мой лапы и приходи, – велела кухарка, без перевода поняв зверя, – и остальным передай: с немытыми руками и лапами в кухню не соваться. Давай, показывай, что тут где, – скомандовала эта невероятная женщина Кари, которая глядела на неё влюблёнными глазками, – будем разбираться. А вы идите, не мешайтесь под ногами…

– Пойдём, я познакомлю тебя с Акелой, – сказала я Мэтью, – мы привезли его с севера.

И мы пошли знакомиться с гирбатом…