Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 14

Виктория

Первой, кого я увидела, вынырнув вместе с Кешей из чащи, была баронесса Даттон, которая сидела на ступеньках крыльца и самым внимательным образом слушала Родриго, а неподалёку прыгал и активно жестикулировал Лео. Видимо, маленький номт что-то рассказывал, а орёл переводил, так как, в отличие от сына, баронесса языка животных не понимала. Это Франко наловчился угадывать смысл сказанного тем же Кешей без перевода и практически никогда не ошибался.

Нас дружная компания пока не заметила, и мне стало ужасно интересно, что же такого захватывающего мог поведать гостье Леонтий, что она забыла про всё на свете.

– Кеша, давай тихонько подберёмся и послушаем, что они говорят, – прошептала я в ухо своему уже почти ручному кубуте, – понимаю, что это не очень хорошо, но интересно же.

Огромный обезьян ничего не ответил, только насмешливо фыркнул и ловко скользнул вдоль забора. Добравшись до места, где нас не было видно, он аккуратно снял меня со спины и опустил на землю.

– Кеша пойдёт к Коко, – слегка застенчиво шепнул он мне, – она красивая. Кеша подарит ей цветок. Кэп сказал, что когда кто-то нравится, надо дарить цветы. Мэтью подарил Ори много красивых цветов. Потому что Ори нравится Мэтью. А Коко нравится Кеше.

Я вспомнила здоровенную кубуту, выбравшую себе это имя, и попыталась представить её с букетом, но обычно буйное воображение на этот раз спасовало. Впрочем, Кеше виднее: вполне возможно, Коко полностью соответствует канонам красоты, принятым у кубут, откуда я знаю?

– Конечно, Кеша, – я улыбнулась своему первому другу в этом мире, – они отправились к берегу Ривны посмотреть, где можно сделать причал для лодок.

– Кеша принесёт плоды, которые хотела Ори, – уже перемахнув через забор, сказал кубута, – Кеша не забыл. Тот, у кого три имени, ничего не должен забывать.

Сказав это, он исчез в зарослях, при этом в очередной раз умудрился сделать это так, что не шелохнулась ни одна ветка. И как у него это получается?

Вздохнув и поняв, что никогда не смогу двигаться так же, я тихонько подобралась к углу дома и прислушалась.

– … ну так вот, – продолжал что-то рассказывать Лео, – и тогда Кари, это тоже из наших, нашла тропинку, по которой можно было пробираться внутрь… Переводи, Родриго, чего сидишь?

– Жду, пока договоришь, – невозмутимо ответил орёл, – стало быть, продолжим… и тогда кэп, то есть кайр Марчелло, совсем загрустил, потому что не мог забыть одну прекрасную даму, раз и навсегда пленившую его сердце!

– И что же это за дама такая? – живо заинтересовалась моя потенциальная свекровь, видимо, уже привыкшая к такому необычному способу ведения беседы.

– Я же вообще не про то говорил! – одновременно с ней возмутился Лео.

– Вот Лео меня поправляет, – доверительно сообщил баронессе Родриго, не обращая ни малейшего внимания на возмущённый писк номта, – говорит, будто кэп сказал, что она самая удивительная женщина из тех, что он встречал.

– Мне кажется, Лео сказал что-то другое, – в голосе баронессы послышалось сомнение, – у него очень недовольный вид.

– Это он расстраивается, что не может рассказывать всё сам, – невозмутимо объяснил ей Родриго, – но я стараюсь переводить дословно. Для меня, – тут орёл многозначительно скосил круглый глаз на Леонтия, – счастье моего кэпа важнее всего, а без этой женщины он счастлив точно не будет. Правильно я говорю, Лео?

– Ну вот я даже не знаю, – номт задумчиво почесал коготком за ухом, – но если ты врёшь ради Марчелло, то тогда ладно. Но мог бы и предупредить, вообще-то.

– Лео говорит, что кэп иногда грустил и, когда его никто не слышал, вздыхал и говорил что-то типа «ах, Шарлотта!».

– Правда?!

Баронесса прерывисто вздохнула и прошептала что-то явно восторженное.

– Конечно, – важно отозвался орёл, – Леонтий врать не будет, он вообще очень честный и смелый, и Ори с ним в большой дружбе.

– Кстати об Ори, – тут же оживилась баронесса Шарлотта, – расскажите мне немножко об этой девушке, а то Мэтью приходится просто пытать, чтобы он хоть что-то рассказал. А ведь он ещё никогда так тепло не отзывался ни об одной своей… пассии. Уж с кем я его только ни пыталась познакомить – бесполезно.

– Ори замечательная! – тут же воскликнул Лео, и я мысленно пообещала ему лишний пирожок с хлоппи, которые маленький номт просто обожал. – И я первый с ней познакомился! Ори умная и красивая! И готовит вкусно!

– Лео говорит, что Ори – умная, красивая и вообще замечательная, – сообщил баронессе Родриго, – а ещё она очень вкусно готовит. И я с ним полностью согласен.

– Но откуда такие странные умения у баронессы? – удивилась матушка Мэтью. – Очень необычно, согласитесь. Или, может быть, в тех краях, где выросла баронесса Хоккинз, у аристократов несколько иные увлечения?

– Думаю, это вам лучше узнать у неё самой. Можно опять же спросить у кэпа или Мэтью, они наверняка знают больше, чем мы с Лео.

– Именно так я и сделаю, – решительно заявила баронесса Шарлотта, – как только хоть кто-нибудь из них вспомнит, что они бросили меня одну и ускакали на этих жутких зверях по каким-то делам. Это так не похоже на Мэтью!

– Да? – вежливо удивился орёл. – А мне барон показался очень энергичным и… как это… инициативным молодым человеком! А как красиво он сделал Ори предложение руки и сердца! Мы с кэпом чуть не прослезились, честное слово!

– Что?! – воскликнула баронесса Даттон. – Он сделал этой девушке предложение? Самое настоящее?!

– Сделал, – Родриго слегка понизил голос, – всё как положено: букет роз и все дела. Только вот кольца не было, но я думаю, это из-за того, что барон не был уверен в ответе.

– И что? Она согласилась?!

– Окончательного ответа она не дала, – с лёгкой печалью в голосе ответил хитрец, – но у меня лично сложилось впечатление, что это от скромности. Но Мэтью был счастлив и заверил всех, что сумеет добиться положительного ответа.

– Благодарю тебя, святая Бенедикта! – выдохнула баронесса Шарлотта. – Неужели ты услышала мои молитвы, и я дожила до этого светлого дня?!

Слушая этот разговор, я поняла одно: что бы ни думала по поводу своего будущего и своих отношений с бароном я сама, баронесса Даттон категорически не намерена выпускать меня из своих изящных, но, несомненно, цепких ручек. Следовательно, стоит переключить её энергию на кого-нибудь другого, например, на Марчелло. Полагаю, он совершенно не будет против.

Пока я строила коварные планы, вернулись остальные путешественники на кубутах, и с ними довольный Кеша. Коко щеголяла каким-то ярким цветком, заправленным за круглое аккуратное ушко. Значит, наш обладатель трёх имён перешёл от планов к реальным действиям.

– Мэтью! – воскликнула баронесса, и я, выскользнув из-за угла, присоединилась к остальным, сделав вид, что тоже только что вернулась. – С тобой всё в порядке?

– Разумеется, матушка, – бодро откликнулся барон, – а так же и со всеми остальными. Как ты тут без нас? Не скучала?

– Меня развлекали беседой, – старательно не глядя на Марчелло, ответила баронесса Шарлотта, – узнала много интересного. Но не заговаривай мне зубы, Мэтью.

– И в мыслях не было, – барон прижал руку к широкой груди и честно взглянул на мать, – теперь я в полном твоём распоряжении.

– Это замечательно, – кивнула баронесса Даттон, – я тут узнала, что ты сделал Виктории предложение? Это действительно так? Родриго ничего не перепутал?

– Это чистая правда, – Мэтью отыскал меня взглядом и просиял такой счастливой улыбкой, что я не могла не ответить тем же, – и Ори обещала подумать. И, знаешь, я всё же хотел бы поприсутствовать на вашей с ней беседе, вдруг смогу чем-нибудь помочь.

– И я тоже, – присоединился к нему Марчелло, – Ори, можно сказать, мне как дочь, ведь это я спас её от злодеев.

– От каких ещё злодеев?

Баронесса Шарлотта прижала руку к груди и встревоженно посмотрела на меня. И я вдруг поняла, что эта пока совершенно чужая мне женщина действительно забеспокоилась при словах о не существовавших никогда в реальности негодяях. Может быть, мне в очередной раз повезло, и все истории о стервозных свекровях, которые я слышала и о которых читала, не имеют к нам никакого отношения?

– Дело в том, Шарлотта, – Марчелло подошёл поближе к баронессе и неожиданно изящно опустился на ступеньку крыльца, а Мэтью пододвинул матушке деревянное кресло, которое успел притащить из дома. Второе такое же он принёс для меня, хотя я и не просила, и сам пристроился рядом прямо на траве.

– Так вот, – продолжил капитан, когда все расселись, – не так давно мы были в очередном рейсе, ловили всяческих морских гадов для продажи. Ты же знаешь, Шарлотта, какой популярностью пользуются в том же Гратенсторе блюда из морского коня или из глубоководных моллюсков.

– Это очень дорогие деликатесы, – баронесса внимательно смотрела на Марчелло, и можно было только догадываться, что она думает на самом деле. – Торговля экзотическими продуктами никогда не была убыточной, насколько я знаю.

– Именно, – капитан секунду помедлил, собираясь с мыслями, а потом продолжил, – ну плывём мы себе, сети вытаскиваем, матросы песни поют, чайки кричат, ветерок такой славный…

Прислонившийся к стене неподалёку Франко не выдержал и сдавленно хрюкнул от смеха, но тут же взял себя в руки и сделал сосредоточенное лицо.

– И вдруг – неподалёку видим торговую шхуну, – Марчелло сделал замысловатый жест, словно огладил по бокам здоровенную бочку, – по осадке понимаем, что гружёная, значит…

Тут капитан запнулся, но все деликатно сделали вид, что не поняли намёка.

– И тут я как почувствовал, что непременно нужно подплыть поближе, что-то там, на этой шхуне, недоброе затевается, – откашлявшись, снова заговорил капитан, – смотрю: а это «Арлеада», судно известного всем негодяя Джанкарло. Ну, думаю, наверняка очередную мерзость задумал! Нужно его остановить!

– Ты всегда стремился защищать сирых и убогих, – негромко сказала баронесса, и было непонятно, иронизирует она или действительно так думает. – И что же шхуна?

– Стоило нам подплыть поближе, как мы услышали жуткий женский крик, – Марчелло, кажется, по-настоящему увлёкся, и теперь даже я слушала его с интересом: надо же быть в курсе, как именно отважные мореходы спасли меня от жуткого Джанкарло. – Не могли же мы оставить бедняжку в такой ужасной ситуации!

– Разумеется, – баронесса откинулась на спинку кресла и прикрыла нижнюю половину лица кружевным веером, извлечённым из небольшого кошелька, висевшего на поясе.

– Когда мы подплыли ближе, то увидели девушку, которая собиралась броситься с кормы в воду, так как на неё наступали злодеи. Пять или даже семь человек!

– Какой ужас! – воскликнула из-за веера баронесса Шарлотта, а Мэтью покосился на матушку с некоторым подозрением.

– К счастью, у нас было некоторое оборудование, позволяющее перебраться на другой корабль, – продолжил Марчелло, понимая, что, раз уж начал, то врать надо до конца, не отступая ни на шаг от выбранной линии.

– Теперь абордажные крюки называются так? – на этот раз баронесса даже не пыталась скрыть иронию, но смутить капитана было не так уж просто. – Впрочем, прости, Марчелло, я перебила тебя.

– Мы перебрались на шхуну и увидели бездыханное тело пожилой дамы, которая, судя по всему, отдала жизнь, стараясь спасти свою юную подопечную от преступников.

– Это была моя горничная, Лизетта, – я решила, что тоже должна поучаствовать в рассказе, чтобы не один Марчелло за всех отдувался. – Она погибла, защищая меня от… пиратов.

– А потом на корабле вспыхнул пожар, – присоединился к повествованию Франко, – и нам пришлось быстро-быстро перетаскивать к себе… Ори, попутно пристрелив нескольких… мерзавцев… А потом корабль охватил огонь!

– Вы его взорвали? – казалось, баронессе действительно были интересны эти подробности. – Или это он сам? Так сказать, в силу неосторожного обращения с огнём?

– Да кто ж его знает, – пожал плечами Марчелло, – главное – мы спасли Ори. После пережитого она многое не помнит, но имя своё назвать смогла. А вот документы, к сожалению, все утрачены.

– Какая неприятность! – воскликнула моя будущая свекровь, вновь прячась за веером. – И что же произошло дальше? Не томите, поведайте мне эту захватывающую историю до конца!

– Потом мы довезли Ори до берега Энгалии и высадили неподалёку от Гратенстора, дав ей портал, чтобы она могла перенестись куда-нибудь, где есть те, кто смог бы ей помочь.

– А почему ты сам не проводил бедняжку в Гратенстор? – баронесса, казалось, была искренне удивлена, но мне с каждой минутой казалось, что она прекрасно понимает, что Марчелло её обманывает, и от души развлекается.

– Видишь ли, Шарлотта, у меня возникли некоторые разногласия с мэром этого чудесного города…

– Да-да, конечно, видимо, уважаемый граф Ротенбоул не является поклонником блюд из морепродуктов, – сочувственно предположила баронесса Шарлотта. – Не исключаю даже, что он состоит в каком-нибудь обществе по защите этих несчастных моллюсков и… как их там… морских коней.

– Очень может быть, – не стал спорить капитан, – так вот, я высадил Ори и отправился по своим делам, но попал в шторм, и меня выбросило на камни неподалёку от устья Ривны. Вот такое удивительное стечение обстоятельств.

– А у Ори неправильно сработал портал, – наконец-то заговорил Мэтью, – и она попала на берег Ривны, где познакомилась с Кешей, который и перенёс её на поляну возле поместья. Магическая защита её пропустила, видимо, потому что почувствовала в ней кровь Хоккинзов, которые наверняка часто бывали тут в стародавние времена.

– Очень увлекательно, – помолчав, проговорила баронесса Шарлотта, – и, наверное, объясняет то, что Виктория помогла тебе, Марчелло, спастись от хищников. Но мне по-прежнему не очень понятно, почему, рассказывая мне об этом, ты, Мэтью, рассказал только часть истории?

– Я плохо себя чувствовал, – тут же выдвинул свою версию Мэтью, – вот и позабыл кое-какие детали.

Какое-то время над поляной возле дома висела достаточно напряжённая тишина, которую никто из нас не пытался нарушить. Наконец баронесса Шарлотта вздохнула, сложила веер и медленно обвела взглядом присутствующих.

– Ну что же, – проговорила она, – история вполне годится для дамского романа. Жаль, что она не имеет ни малейшего отношения к действительности. Мэтью, скажи мне, неужели ты действительно думал, что я спокойно проглочу эту изумительную чушь? Я что, на самом деле выгляжу такой дурой?

– Шарлотта… – начал было капитан, но был остановлен властным жестом изящной ручки.

– А с тобой, Марчелло, вообще разговор будет отдельный, – припечатала моя будущая свекровь, – от тебя-то я точно такой дурости не ожидала. Если уж взялся придумывать – делай это качественно, а не абы как! Хотя враньё никогда не было твоей сильной стороной, что уж там.

– Матушка… – Мэтью покраснел и явно готов был провалиться сквозь землю.

– Я уже три десятка лет матушка! – рявкнула баронесса. – И, да простит меня святая Бенедикта, ещё ни разу не была так зла на тебя, Мэтью!

– Простите их, пожалуйста, – не выдержала я, – и меня за компанию. Они это всё придумали исключительно ради меня, госпожа баронесса.

– Да? – матушка Мэтью моментально успокоилась и с интересом посмотрела в мою сторону.

– Давайте я вам всё расскажу? – я вдруг поняла, что в лице баронессы Даттон мы можем получить верного и надёжного союзника, но для этого нужно сказать правду.

– Прекрасная мысль, – подумав, согласилась баронесса Шарлотта, – давайте-ка прогуляемся, моя дорогая. А вы, – тут баронесса Даттон сурово взглянула на насупившихся мужчин, – займитесь чем-нибудь общественно-полезным. Чаю заварите, что ли…