Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 21

Мэтью

Вдохновлённый удачным началом дня, я решил, что нужно пользоваться моментом, и отправился в порт.

После того, как моя «Серпентея» превратилась в груду обломков, из водного транспорта у меня осталась только маленькая старая одноместная яхта, которой я давным-давно не пользовался просто потому что и морально, и материально перерос её. Но вот сейчас она вполне могла бы мне пригодиться: я планировал добраться до устья Ривны, не привлекая к себе ненужного внимания. И для этой цели моя старенькая яхточка подходила как нельзя лучше. Никто из тех, кому пришло бы в голову развлечься в акватории Гратенстора, даже не посмотрел бы в её сторону. И уж точно никому даже в голову не пришло бы, что на ней могу быть я, неоднократный победитель регаты. Это примерно как если бы мэр Гратенстора, граф Ротенбоул, пересел из удобного кресла на старую деревянную садовую скамейку.

Видимо, боги – уж кто конкретно, не знаю, не иначе как святая Бенедикта в благодарность за выполненное обещание – были на моей стороне, так как ветер был попутный и при этом не слишком сильный. И хотя ничто не предвещало никаких неприятностей, я то и дело оглядывался, опасаясь снова увидеть надвигающуюся бурю. Нет, на этот раз я уже знал бы, как себя вести, но… не хотелось бы. В отличие от предыдущего этапа жизни, сейчас у меня и без того настолько насыщенное существование, что ещё и буря в него явно не вписывается.

К счастью, на этот раз обошлось без происшествий, и я, благодаря попутному ветру, уже через несколько часов увидел впереди устье Ривны.

Неужели всё, что со мной приключилось, произошло совсем недавно? Теперь мне кажется, что с того момента, как меня выбросило на каменистый берег, прошло как минимум несколько месяцев: настолько сильно изменилась за это время моя жизнь. И я этому бесконечно рад.

Небольшой заливчик, приютивший меня в прошлый раз, вызывал сегодня чувство, близкое к умилению. Я с непонятной нежностью рассматривал острые камни, пещеру, в которой тогда переночевал, обломки каких-то палок и нити тех самых синих водорослей, близкое знакомство с которыми чуть не стоило мне ног.

На этот раз я достаточно спокойно причалил к берегу и стал рассматривать его уже совершенно по-другому, применительно к нашим планам. Узкая прибрежная полоса не позволяла поставить здесь полноценную пристань, но в ней и не было необходимости. Массовых посещений мы не планировали, а для тех немногих, кто будет допущен в таверну, места хватит. Можно будет сделать укрытие от дождя на всякий случай… хотя, если уж обеспечивать гостям яркие впечатления, то по полной программе. Если вдруг попадут в ненастье – дождь или грозу всегда можно переждать в пещере. Постелить там сухих водорослей, оставить запас воды и долго хранящихся продуктов. Не хотелось бы, чтобы это место – при всей его недоступности – привлекало к себе излишнее внимание.

Я посмотрел по сторонам: и вправо, и влево, насколько позволяла видеть густая растительность, тянулась каменистая полоса, усеянная обломками ракушек и кусками полусгнивших досок. За небольшой площадкой, на которой могли разместиться человек пять-шесть, не больше, поднималась отвесная скала, кое-где заросшая вьющимися растениями. Ни ступеней, ни каких-либо площадок или уступов, по которым можно было бы забраться наверх, я не рассмотрел. Ну и замечательно: чем неприступнее это место, тем лучше для нас. Значит, никто и не попытается пробраться отсюда в поместье самостоятельно. Ну а в устье мы организуем официальную пристань, тоже спрятав её от случайных взглядов.

Но сейчас я приплыл сюда не только и не столько для того, чтобы ещё раз взглянуть на берег и на заливчик. У меня было очень важное дело, которое мне хотелось провернуть без свидетелей.

Перебравшись с берега обратно на свой транспорт, я неспешно поплыл в ту сторону, где из моря торчала непонятно откуда взявшаяся здесь одинокая скала. При этом я очень внимательно всматривался в морскую гладь, надеясь увидеть треугольный плавник. И, в отличие от любого нормального человека, я был бы очень рад, если бы он появился. Даже если это окажется не моя знакомая тумунга, я почему-то был уверен, что информация о человеке, который умеет разговаривать с такими, как они, уже стала достоянием всей морской, если можно так выразиться, общественности.

Однако чем ближе я подплывал к скале, тем сильнее меня одолевали сомнения: я крайне смутно представлял себе, как буду звать тумунгу. Я наверху, а она в воде. Можно кричать и звать её до посинения, она просто не услышит. Опустить голову в воду? Вряд ли мой дар разговаривать с животными позволит мне делать это ещё и под водой. Да я захлебнусь и всё, на этом эксперимент завершится.

Но, с другой стороны, она же сама сказала: приплыви и позови. Значит, есть какой-то способ, верно? Вряд ли это она так пошутила, хотя тут ни в чём нельзя быть уверенным. Что я знаю о чувстве юмора тумунг?

Вблизи скала, поднимающаяся из морских глубин, оказалась не такой уж и маленькой, какой выглядела с берега. При желании, на её вершине вполне можно было расположиться паре человек. Сейчас, правда, это место облюбовали какие-то крупные морские птицы, названия которых я не знал просто потому что никогда этим не интересовался.

При моём приближении они лениво поднялись в воздух, но улетать не торопились, словно решая: надо меня опасаться или я ничем им не угрожаю.

– Мне надо только с тумунгой поговорить, – сообщил я, задрав голову, – к вам у меня никаких вопросов нет.

Самая крупная птица прокричала явно что-то сердитое, типа «ходят тут всякие», и затем все пернатые опустились обратно на вершину. А я стал думать, как мне позвать тумунгу и при этом не выглядеть совсем уж по-идиотски.

– Эй, тумунга, – крикнул я, радуясь, что меня в этот момент не видит никто из знакомых. Да и незнакомых, в общем-то, тоже…

Сверху свесилась птица и странно на меня посмотрела, мол, ты чего орёшь, болезный? Я нервно улыбнулся и пояснил:

– Мне тумунга нужна.

– Это я понял, – неожиданно миролюбиво ответил обитатель скалы и уточнил. – Это про тебя говорили, что ты умеешь с нами разговаривать?

– Наверное, – слегка растерялся я, – а кто говорил-то?

– Морские ленивцы между собой болтали, когда мы мимо их лёжки пролетали, – разговорчивый птиц слетел со скалы и устроился на корме моей старой посудины.

– О как, – я только головой покачал и решил на всякий случай уточнить, – слушай, мне в прошлый раз тумунга сказала, что я могу сюда прийти и её позвать. А как это сделать-то?

– А тебе зачем? Обычно люди стараются держаться от тумунг подальше, а ты сам зовёшь. Значит, ты или очень смелый, или очень глупый. Или и то, и другое одновременно.

– Да я и сам не знаю, – признался я, вздохнув, – о, гляди, вроде плывёт!

Птиц поднялся в воздух, сделал небольшой круг и, вернувшись, подтвердил:

– Плывёт, так что я, пожалуй, вернусь к себе, туда она не допрыгнет в любом случае. На всякий случай, было приятно познакомиться, жаль, что ненадолго.

На этой не слишком оптимистичной ноте птиц взмахнул крыльями и взмыл в воздух, оставив меня в состоянии, близком к панике.

Между тем треугольный плавник был уже совсем рядом, так что менять что-либо было однозначно поздно.

Дождавшись, когда из воды покажется уже знакомая хищная морда, я постарался улыбнуться как можно жизнерадостнее и вежливо поздоровался:

– Привет, я пришёл, как и обещал. Помнишь меня? Ты не так давно помогла мне добраться до берега и рассказала, что тебе иногда просто не с кем поболтать. Из рыб, я так тебя понял, собеседники не очень, а кракен спит постоянно…

Тумунга промолчала и снова погрузилась в воду, чтобы вынырнуть с другой стороны, заставив моё утлое судёнышко покачнуться.

– Я помню тебя, – наконец-то соизволила она ответить и оскалилась, демонстрируя зубы, которые и в прошлый раз произвели на меня просто неизгладимое впечатление. Я, правда, предпочёл для себя решить, что это она так мне улыбнулась.

– Ты сдержал слово, и это странно. Ты что-то хочешь? Тебя снова надо довезти до берега?

Разговаривая, тумунга то и дело погружалась в воду, чтобы тут же всплыть уже в другом месте. Если честно, нервировало это ужасно…

– Нет, спасибо, я сегодня как-нибудь постараюсь сам справиться, – я благодарно прижал руку к груди, очень надеясь, что она не слишком заметно дрожала. – Я пришёл с предложением, которое, надеюсь, тебе понравится.

– Мне ещё никогда ничего не предлагала… – тут тумунга запнулась, решив, видимо, что слово «еда» будет звучать несколько некорректно, – не предлагал человек. Я готова тебя выслушать.

– Видишь ли, – поняв, что есть меня никто не собирается, во всяком случае, прямо сейчас, я немного успокоился и продолжил, внимательно отслеживая реакцию тумунги, – мы открываем в лесу, вон там, – я махнул рукой в сторону устья Ривны, – место отдыха для людей и животных. Вкусная еда, территория без вражды, образованные люди в гостях… Понимаешь?

– Пока нет, – в похожих на пуговицы глазах тумунги появилось нечто похожее на интерес, – но вы, люди, всё время что-то придумываете.

– Так вот, – дождавшись, пока зверюга в очередной раз вынырнет с другой стороны, продолжил я, – я хочу предложить тебе, как своей давней знакомой, которая тогда так мне помогла, возможность получить от нашей затеи прямую выгоду.

– Ты будешь отдавать мне тех, кто тебе не понравится или задумает что-то против тебя? – с энтузиазмом предположила тумунга, радостно продемонстрировав острейшие зубы. – Это хорошая идея, мне очень нравится.

– Не совсем так, – поспешил сказать я и добавил, пока разочарованная зверюга не решила, что я ей уже не интересен, – скажи, мясо какого животного тебе нравится? Как, например, ты относишься к бурбитам? Или тебе больше по вкусу румша?

– Кто это? – тумунга озадаченно плеснула хвостом, окатив меня брызгами с головы до ног.

– Это такие большие животные, – пояснил я, стряхивая с волос воду, – гораздо больше и наверняка намного вкуснее человека. В одном бурбите мяса больше, чем в нескольких людях. И я мог бы сделать так, чтобы тебе регулярно доставляли тушу какого-нибудь животного.

– И что ты хочешь за это? – тумунга снова хлопнула по воде хвостом, но уже менее активно.

– Помнишь, как ты помогла мне добраться до берега? Вот если бы ты или кто-то из твоих родичей смог бы иногда делать то же самое, то есть тащить лодку с парочкой пассажиров отсюда и до устья реки, то за каждую такую доставку я бы расплачивался тушей большого зверя. Тебе даже плыть никуда не придётся: привезут и сбросят в воду там, где скажешь. Как тебе мой план?

Тумунга какое-то время молчала, нарезая круги вокруг яхточки, но потом притормозила и уставилась на меня круглыми глазами.

– Ты странный, – сообщила зверюга, – но предлагаешь забавные вещи. Как часто тебе понадобятся мои услуги?

– Ты можешь пригласить кого-то из своих, – предложил я, – если вдруг будешь занята, когда понадобится.

– Ещё чего, – тумунга в очередной раз нырнула, – хоть ты и говоришь, что этот бурбит большой, но вдруг мне самой будет мало? А как я узнаю, что тебе нужно отвезти кого-то к реке?

– Могу поспособствовать, – неожиданно прозвучало сверху, и мы с тумунгой одновременно посмотрели на скалу, с края которой свешивался уже знакомый мне птиц, – за небольшую услугу.

– Какую? – не сговариваясь, в один голос спросили мы с зверюгой.

– Я всем буду рассказывать, что веду дела с тумунгой и с людьми, – довольно сказал птиц, – это хорошо скажется на моём авторитете. А то у нас скоро выборы вожака стаи, мне дополнительные плюсы не помешали бы. А вы, если вас вдруг спросят, это подтвердите. Ну как? Смотрите, как мне представляется наше сотрудничество: я вижу, что на берегу появились люди, лечу, нахожу тебя, – тут он посмотрел на тумунгу, оценивающе глядящую на него, и на всякий случай добавил, – уважаемая, сообщаю о прибывших. Всё. Все довольны.

Мы с тумунгой переглянулись, и я пожал плечами, мол, решай, меня вроде всё устраивает.

– Слушай, – морская хищница обогнула скалу и вынырнула перед моей яхтой, – а ты всегда такой разговорчивый?

– А что? – птиц быстренько отодвинулся от края скалы, и теперь нам видна была только его голова.

– Да так, – тумунга зевнула, после чего птиц исчез из поля зрения полностью, – тут я на днях с кракеном разговаривала, он как раз проснулся недавно. Так вот, он опять жаловался, что ему совершенно не с кем поговорить. А тут ты, весь из себя такой болтливый. Может, слетаешь, пообщаешься? Тут недалеко…

– С кракеном?! – птиц опасливо выглянул из-за камня. – Ты серьёзно?! Ух! Ну это… я… а он ничего? Не съест меня?

– Не думаю, – тумунге явно нравилась собственная идея, – он так соскучился по достойным собеседникам, что наверняка не станет их жрать.

– Приплывай, обсудим, – подумав, решился птиц и зажмурился, – ух, если я ещё и с кракеном налажу контакт, то всё, должность вожака точно моя, без вариантов!

– Ну так что, договорились? – спросил я тумунгу. – Первый гость будет примерно через пару недель. Следовательно, бурбит тоже. Тебе его целиком или частями?

– Целиком, – зверюга в очередной раз продемонстрировала набор зубов, – договорились, человек. Тебе помочь добраться до берега?

– Да нет, спасибо, – я благодарно поклонился, – сегодня я как-нибудь сам, мне всё равно обратно в Гратенстор надо.

– Как хочешь, – тумунга моргнула на прощание и ушла под воду, напоследок так плеснув хвостом, что я чуть не очутился в воде.

Попрощавшись в погружённым в мечты о грядущем величии птицем, я направился в сторону дома.