Таверна «Лапы и хвост» – 2

Глава 13

Мэтью

Я смотрел на матушку, стоящую на крыльце, и пытался понять, чего во мне сейчас больше: злости из-за того, что баронесса нарушила данное слово и таки появилась, не согласовав свой визит со мной, или тревоги из-за предстоящего знакомства матушки с Ори.

– Повторю свой вопрос, – негромко сказала баронесса Даттон, внимательно рассматривая присутствующих и явно пытаясь понять, как себя вести в столь непривычных обстоятельствах. – Что здесь происходит?

– Во-первых, здравствуй, матушка, – я сделал шаг в сторону крыльца, старательно загораживая собой Ори, – позволь спросить: что произошло такого ужасного, что ты нарушила обещание? Не ты ли всегда учила меня держать слово, даже если оно дано необдуманно?

– Я, – ничуть не смутилась матушка, – но сегодня я решила, что пусть мне будет стыдно, я, может быть, даже попрошу у тебя прощения, но если я не приду, то просто умру от любопытства. Ты же не хочешь моей смерти, Мэтью, правда?

– Не хочу, – не мог не согласиться я, в очередной раз поразившись женской способности переиначивать и выворачивать под немыслимым углом любые слова. Даже те, которые, казалось бы, совершенно невозможно понять двояко. А вот поди ж ты – получается!

– Я так и подумала, – баронесса величественно кивнула, – поэтому просто прошла по твоему следу, вот и всё. Совершенно ничего сложного.

– Здравствуй, Шарлотта, – негромко произнёс капитан Саватти, но его почему-то услышали абсолютно все.

– Здравствуй, Марчелло, – помолчав, ответила матушка, глядя куда угодно, но не на старого друга.

– Ты прекрасно выглядишь, – кашлянув, произнёс капитан и покраснел, – впрочем, как и всегда.

– Благодарю, – матушка кивнула, но взгляда от ничем не примечательной завитушки на перилах не оторвала, – хотела бы сказать о тебе то же самое, но не могу. Ты всегда стремился к экстравагантности, но твой нынешний вид – перебор даже для тебя, Марчелло. Где твой камзол, где шляпа?

– В шляпе не очень удобно кататься на кубутах, – кротко пояснил Марчелло, не сводя с матушки пристального взгляда. – Она сразу упадёт, зацепившись за ветки. Не кубута, конечно, а шляпа.

Тут шевельнулись ветки, и из них осторожно высунулся Кеша, который сначала внимательно посмотрел на застывшую матушку, а потом дружелюбно ей улыбнулся. Надо сказать, что человек неподготовленный может принять улыбку кубуты за оскал. Оно ведь как: ко всему нужна привычка. Я вот уже даже не вздрагивал, глядя на внушительные клыки, а матушке, конечно, стало слегка не по себе.

– Это Ууаооых Балу Кеша, – представил я ей кубуту, – он наш друг и помощник.

– Кеша хороший, – согласился кубута, – Кеша – друг Ори, Мэтью и кэпа.

– Кеша говорит, что он действительно наш друг, – перевёл я баронессе слова кубуты, – их тут ещё три штуки поблизости. Абу, Хэм и Коко. Это Ори дала им имена…

– Ори, – матушка мгновенно оживилась и даже смогла оторвать потрясённый взгляд от довольного произведённым впечатлением Кеши, – ты не хочешь нас познакомить, сынок?

– Я предпочёл бы другое время и иную ситуацию, но ты не оставила мне выбора, – с осуждением, которое матушка предпочла не заметить, сказал я, – но, естественно, я познакомлю тебя с Ори, тем более что иначе я даже боюсь представить, чего от тебя можно ждать.

Услышав эти слова, Марчелло негромко фыркнул, а матушка нахмурилась и строго на меня посмотрела, словно это не она, а я нарушил все договорённости.

– Матушка, позволь тебе представить баронессу Викторию Хоккинз, – с этими словами я крепко взял Ори за руку и ободряюще сжал её ледяную ладошку, – Ори, это, как ты уже наверняка догадалась, моя матушка, баронесса Шарлотта Даттон.

– Хоккинз? – матушка задумалась. – Где я могла слышать или видеть эту фамилию?

– У нашего далёкого предка, того самого, который когда-то заложил этот дом, был верный друг и соратник, барон Рудольф Хоккинз. И он, как гласят хроники, тоже обладал даром, умел понимать язык зверей и разговаривать с ними. Наверняка ты встречала это имя в каких-нибудь семейных преданиях или слышала от кого-нибудь из родственников.

– Возможно, – подумав, кивнула матушка, – баронесса Виктория, я рада познакомиться с вами, Мэтью очень много рассказывал о вас.

– И я очень рада, – на удивление спокойно отозвалась Ори, но я-то видел, что она очень напряжена и страшно боится произвести плохое впечатление. – Это знакомство – честь для меня.

– Как вы смотрите на то, чтобы дать мужчинам возможность заняться своими делами, а мы бы с вами поболтали о своём, о женском?

– Конечно, – Ори вытащила ладошку из моей руки и смело шагнула к матушке, – уверена, что…

– Шарлотта, а мне ты ничего сказать не хочешь?

Марчелло стоял, покачиваясь с пяток на носки и пристально смотрел на матушку.

– А должна?

– Ну хотя бы парой фраз обменяться можно, как мне кажется, – капитан явно не собирался отступать, – тем более что я просто уверен: нам есть, что обсудить, Шарлотта.

– В отличие от тебя я в этом совсем не уверена, – несмотря на все усилия, голос матушки слегка дрогнул, что не укрылось от Марчелло, но он успел вовремя спрятать улыбку, – мне кажется, мы всё сказали друг другу давным-давно. Так что не мешайте мне общаться с будущей невесткой, капитан Саватти.

Ори бросила на меня быстрый вопросительный взгляд, и мне осталось только пожать плечами и вздохнуть.

– Мэтью, – баронесса Шарлотта посмотрела на меня, – уйди уже, ради святой Бенедикты, не нервируй меня, я и так переживаю. А вдруг девочка передумает, и ты снова останешься холостяком? Я не могу этого допустить! Виктория, дорогая, уделите мне немного времени?

– Мне не нравится, что вы будете разговаривать без меня, – упёрся я, прекрасно понимая, что моё мнение матушку вообще не интересует.

– Не волнуйся, Мэтью, – Ори улыбнулась мне, и моё сердце пустилось в радостный галоп, – я уверена, что баронесса Даттон не планирует ничего дурного или обидного для меня, она просто хочет познакомиться поближе.

– Вот видишь, Мэтью, твоя Ори вполне мне доверяет, в отличие от тебя, – матушка подхватила девушку под руку и совсем было собралась увлечь куда-то в сторону, как одновременно произошло несколько событий.

Совсем рядом с поместьем за забором раздалось громкое и более чем грозное рычание, и я невольно сделал несколько шагов в сторону, чтобы закрыть собой Ори от возможной опасности. То же самое сделал Марчелло, встав так, чтобы загораживать матушку. Франко что-то сказал по-прежнему сидевшему и что-то мастерившему Карло и встал рядом с капитаном.

– Родриго, что там происходит?

Марчелло посмотрел на своего любимца, который всё ещё слегка обижался на него за то, что капитан верхом на кубуте его обогнал, и орёл, мгновенно позабыв своё недовольство, сорвался с ветки.

Вернулся он через пару минут, в течение которых мы вслушивались в наступившую тишину, которая, казалось, была наполнена угрозой. Бесшумной, и от того ещё более страшной.

– Там какой-то здоровый зверь, я такого раньше не видел, – пёстрый орёл опустился на плечо капитана, – чего хочет – пока не понятно.

– Так жрать небось, – ответил вместо Марчелло Франко, – может, он охотиться не может? А так как Кеша всем рассказал про Ори, то он мог решить, что тут найдёт что-нибудь из еды.

– Ты его голос слышал? – хмуро спросил капитан. – Хочешь сказать, что живность такого размера может остаться голодной?

– Ну…. – Франко задумчиво почесал кончик носа.

– Предлагаешь выйти и ему помочь? – мрачно поинтересовался я, глядя на колышущиеся кроны и вслушиваясь в хруст веток. – Не думаю, что успею даже предложить свои услуги.

– Мэтью, здесь же надёжная защита стоит? – голос матушки не дрожал, хотя она и побледнела.

– Естественно, – успокоил я её, – защита только Ори пропустила, видимо, почувствовала некое родство.

– С этим мы потом разберёмся, – отмахнулась баронесса Шарлотта, – это такие мелочи, даже думать о них не собираюсь.

Тут из-за дома появился Кеша, который радостно оскалился, прислушиваясь к скрипу деревьев и грозному, пусть и не такому громкому, как прежде, рычанию.

– Гирбат пришёл, – сообщил он, – Кеша ему тоже сказал про Ори. Он не поверил. Гирбат глупый и злой. У гирбата даже имени нет.

Тут кубута презрительно фыркнул, демонстрируя своё отношение к тем, кто не то что тремя, а даже одним именем обзавестись не удосужился.

– Но Ори может дать ему имя, – продолжил свои размышления Кеша, – и гирбат станет добрее. Он сильный. Он может много добычи приносить Ори. Почти как Кеша.

– Простите меня, баронесса, – Ори повернулась к матушке, – но дела требуют моего участия. Мы с вами непременно побеседуем, но чуть позже, хорошо? Сейчас с гирбатом этим решим – и я в вашем полном распоряжении.

– В каком смысле – решим?

Я хмыкнул, потому что уже очень давно не видел матушку настолько озадаченной, а потом до меня дошло, что Ори собралась общаться с этим рычащим гирбатом. Я, кстати, даже не представлял, как он выглядит. Видимо, его либо не было в бестиарии, либо я пропустил страницу с его описанием.

– Ори, ты куда это собралась?!

Марчелло, видимо, пришёл к таким же выводам, что и я, и сурово уставился на девушку.

– Я с Кешей, – голубые глаза Ори потемнели от решимости, – вы же понимаете, что с ним мне ничего не грозит? Он сможет меня защитить от любого хищника. Правда?

– Кеша может, – кивнул кубута и на всякий случай стукнул себя пудовым кулаком в грудь, – Ори не надо бояться.

С этими словами Кеша легко подхватил Ори и посадил к себе на плечо. Мы с Марчелло даже сказать ничего не успели.

– Абу! – неожиданно позвал капитан, и, как ни странно, из веток высунулась рыжеватая морда кубуты. – Абу, ты можешь взять меня и пойти вместе с Кешей? И Хэма позови, – добавил он, заметив, что я нахмурился, – вместе оно надёжнее будет.

– Вы куда? Мэтью!

Матушка переводила удивлённый взгляд с одного кубуты на другого и явно пыталась понять, что здесь творится.

– Сейчас, Шарлотта, – попытался успокоить её Марчелло, – быстренько решим вопрос и сразу обратно. Смотри, какие у нас защитники, – тут он кивнул в сторону трёх кубут, – разве с ними можно чего-нибудь бояться?

– Чего-нибудь?! Да их самих!! Святая Бенедикта! Да что же творится-то?! – воскликнула баронесса Даттон, понимая, что её представление о моём пребывании в поместье стремительно меняется.

– А я говорил тебе: дождись меня, вместе отправимся, – попенял я матушке, поудобнее устраиваясь на плече Хэма, – но ты решила нанести нам внезапный визит. Теперь не жалуйся.

– Виктория! Ладно они – мужчины, у них в голове ветер и желание произвести впечатление! Но вы куда?! Вы же баронесса!

– Я очень неправильная баронесса, – засмеялась Ори, – вы не волнуйтесь, мы скоро вернёмся. Если бы там было опасно, Кеша нас бы туда не пустил. А с вами останется Леонтий, он поможет, если что. Для этого просто скажите ему, что нужно, он прекрасно понимает человеческую речь.

Из травы тут же высунулась любопытная мордочка Лео, после чего матушка закатила глаза и плавно опустилась на ступеньки крыльца, успев шепнуть:

– Это же мышь!

Пока я соображал, как правильнее будет поступить, Лео ткнулся носом в лицо баронессе, прислушался и махнул нам лапкой.

– Идите, с ней всё в порядке, – сообщил он, – полежит немножко и всё. Кари сейчас водички принесёт. Родриго! Останься с нами, а то она же нас не понимает…

– Останься, пожалуйста, – попросил орла Марчелло, когда тот перевёл ему слова номта, и было в голосе капитана что-то такое, что даже скандальный Родриго молча кивнул и перелетел поближе к лежащей в обмороке баронессе Шарлотте.

Я, конечно, тревожился за матушку, но где-то в глубине души был даже рад, что так всё получилось: будет ей урок. Иногда бывают ситуации, когда инициатива в прямом смысле этого слова наказуема. Не дождалась меня, решила сама посмотреть: ну тогда не надо жаловаться, что ожидания не совпали с действительностью.

Пока я думал, кубуты уверенно ломились сквозь густой подлесок, но при этом умудрялись двигаться как-то так, что нас ветки практически не задевали. Нет… катание на кубуте однозначно надо включить в программу! Причём заранее договориться с Кешей и компанией, что с гостями можно иногда и поиграть. Так, слегка, чтобы впечатлений осталось побольше, а желания повторить – поменьше.

Гирбат оказался не таким здоровым, как мне представлялось, а может, это по сравнению с кубутами он казался относительно небольшим. Густая шерсть, висящая странными неопрятными клоками, короткий, но мощный хвост, лапы с внушительным набором острых когтей и абсолютно не гармонирующие со всем остальным острые ушки с забавными кисточками.

Роль переговорщика на себя взял Кеша, так как ни Ори, ни я даже представления не имели, как надо разговаривать с гирбатами. Хэм и Абу встали чуть позади своеобразной группой поддержки.

– Я Ууаооых Балу Кеша, – внушительно произнёс наш кубута, бухнув кулаком по груди, – кто ты и зачем пришёл? Тебе нужна еда?

– Нет, – гирбат издал звук, напоминавший презрительное фырканье, – я могу охотиться сам. Мне не нужно давать еду. Я сам её беру.

– Тогда зачем ты здесь?

Я увидел, как Ори что-то шепнула на ухо кубуте, и тот кивнул.

– Договор. Обмен.

Гирбат внимательно посмотрел на Ори, потом на нас с Марчелло.

– Говори, мы тебя слушаем, – Ори улыбнулась хмурому гирбату, но он никак не отреагировал на её доброжелательный тон.

– Мне нужен тот, у кого есть плот. Или то, на чём можно переплыть реку.

– Зачем? – спросил я, тихо пересказав Марчелло сказанное хищником.

– Ты тоже понимаешь меня?

Гирбат как-то очень по-человечески вздохнул и отрывисто продолжил:

– Стая стала большая. Места надо много. Болото расширяется. Нужны новые места для охоты. Обходить до брода далеко. Щенки не дойдут. Надо плыть. Мы не умеем плавать. Нужно перевезти.

– Я могу попробовать, – пожал плечами Марчелло, выслушав меня, – вопрос цены.

– Что ты хочешь?

Может быть, конечно, мне показалось, но в хриплом голосе гирбата, больше похожем на лай, промелькнуло облегчение.

– Где сейчас живёт твоя стая?

– На севере. Здесь жарко. Мало настоящей добычи. Я долго шёл. Но я сильный.

Я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в довольную улыбку: север – это же прекрасно! Как говорится, и самим ноги бить не надо. Надеюсь, это лохматое чудище знает то, о чём я хочу его спросить.

– А скажи, там, где сейчас живёт твоя стая, растёт мох такого странного лилового цвета? Лиловый – это не зелёный, а почти синий такой…

– Синий мох? – гирбат фыркнул и тряхнул головой, отчего кисточки на ушках пришли в движение и закачались. – Он растёт там, где живёт стая. Он горький. Его не едят даже когда нет другой еды. Зачем тебе то, что нельзя съесть?

– За лиловый мох мы выручим намного больше, чем за земляные орехи, – быстро шепнул я капитану, – он не просто редкость, он огромная редкость.

– И много у вас там этого мха? – тут же оживился Марчелло.

– Много, – гирбат снова фыркнул, – сколько ты хочешь, чтобы перевезти мою стаю?

– Сколько у тебя зверей? – выслушав меня, спросил капитан.

– Большая стая, – повторил гирбат, и я понял, что он просто не сможет назвать нам число. Это очень сложно сделать, когда не знаешь цифр.

– Ты хочешь, чтобы мы перевезли на другой берег реки твою большую стаю, – подвёл я итог беседы.

– Да. Другой берег. Не умеем плавать.

– Мы возьмём плату синим мхом, – решил я, – люди делают из него полезную вещь, которая нужна только им. Но мне надо убедиться, что ты говорим об одном и том же растении. Ты можешь принести нам образец?

– Тебе нужен синий мох? Он не дорогой. Его нельзя есть. Это странная плата.

– Это наше дело, чем брать оплату, – возразил я, – сколько тебе надо времени, чтобы принести немного мха?

– Пришлю птицу, – подумав, решил гирбат. – Дашь ей ответ. Мы будем ждать.

Сказав это, он сделал мягкий шаг назад и словно растаял в густой листве.

– Что за мох-то, Мэтью?

Ори вопросительно взглянула на меня.

– Матушка сказала, что из лилового мха делают какой-то эликсир омолаживающий, и что он стоит каких-то совершенно бешеных денег. Так что, я полагаю, у нас его оторвут с руками. Тут главное – не продешевить.

– У нас есть Константин, – напомнила мне Ори, – он не даст нам сделать ошибку. Это же денежка! Понимать надо!