Статус: В общем и целом – ученик

Глава 6

Сомнений нет, меня пытались отравить. Но с моей устойчивостью к ядам всё закончилось, не успев начаться.

Яд оказался слабеньким, размазанным по какому-то блюду, изначально горькому и слегка вонючему. Я повёлся на комментарии остальных, отмечавших странный вкус: мол, горьковато, запах странный. Другие отвечали этому жалующемуся на вкус ящеру, что так и должно быть. И мне стало любопытно!

То есть блюдо и само по себе смердело, и яд слегка попахивал. Запахи смешались, потому я и не разобрался.

Скорее всего, им не пытались убить. Возможно, для других рас он вообще безопасен, а для меня просто слишком экзотическая кухня. Ну, как бы там ни было, ни ослабить, ни свалить меня злодеям, если всё спланировано, не удалось. Но настроение слегка подпортилось, как и радость от битвы смазалась…

Отправился в душ, оставляя в коридоре прибежавших слуг и помощников, чья задача — помогать участникам. Насладился чистой водой в одиночестве и уже хотел выходить, как вдруг у меня появилась компания…

Всё самое сокровенное скрывалось под купальником, но это вообще не мешало мне ощутить нежность тела Алисы и пляшущие в душе божественной лисички огоньки озорства и веселья. Её руки с трудом справлялись с мылом. Оно то и дело выскальзывало, и пушистая оказывалась раз за разом под льющейся водой. Но Лисонька не оставляла попыток намылить мне шею…

В общем, я намылил ей и хвост, и уши, Лисонька пыталась мне отомстить. Впилась ногтями в мыло и размазывала его по моей спине, пока не поскользнулась и не полетела вниз. От падения её спасло лишь одно — мои боксёры, за которые она и схватилась. Те, правда, поехали вниз вместе с её рукой…

— Ой!.. — испуганно произнесла она, оказавшись глазами на уровне чуть выше моих колен.

— Ты настолько озорничать решила? Могла бы просто сказать… Незачем так неуклюже поскальзываться.

— Да отстань ты! Извращенец!

— Спешу напомнить: это я тут спокойно себе один мылся, пока ты не появилась и не швырнула в меня плавками с приказом прикрыть срам.

— Вот видишь, какая я правильная! А ты только об одном и том же думаешь! Я тебе не Маша, так что не угрожай мне своей дубиной! Понял⁈

Я весело рассмеялся и предложил ей для начала отпустить единственный элемент моей одежды. Сложно его надеть на своё естество, когда хрупкая, но очень даже сильная рука крепко удерживает их на месте.

Дверь в душевую внезапно открылась, и внутрь вошёл ящер с полотенцем на плече. Алисы и след простыл в ту же секунду. Веселье закончилось.

Я, скрытый от двери небольшой непрозрачной перегородкой, поправил одежду. Ящер кивнул мне, видя лишь мою голову, и я ответил тем же. Он завернул в ближайшую кабинку, отделённую от остальных стенкой.

«Можешь вылезать и продолжать любоваться. Он дальше не пошёл. Только не шуми…»

«ЛИСОГЛЯДОВ! Да как ты смеешь⁈ Я не такая!»

«Конечно, не такая. Ведь именно поэтому ты заявилась сюда и как давай меня соблазнять… Как только ни крутилась с этим мылом вокруг меня», — ухмыльнулся я.

«Я просто хотела помочь своему чемпиону! Спинку потереть… Неблагодарный! Все вы, мужики, только об одном думаете, голову девушкам молодым и неопытным дурите! Даже ужин не организуете, чтобы красавица, как я, наелась и расслабилась! А потом о чём-то пошлом смеете мечтать! И не мечтай, понял?»

«Понял… Богиня, прожившая множество жизней, переродившаяся в очередной раз с воспоминаниями о прошлом и способная обхитрить кого угодно, стала жертвой молодого парня, приманённая его колбаской… Ну? Чего молчишь? Не так всё было?»

«Всё так. Пользуешься моими доверием и наивностью».

Я собрался и вышел из душа, использовал свой магический навык для быстрого обсыхания, открыл шкафчик со снаряжением, рядом с которым стоял страж, охраняющий мою экипировку, и оделся. Чистое нательное бельё, свежие носки, два пшика завалявшегося пробника парфюма, что появился в моём распоряжении по воле судьбы: отобрал у разбойников Мортановского леса.

Красив, свеж и хорош собой! Вот теперь можно и на публике показаться.

Я подошёл к помощнику, что выносил мне мозги, пока я стабилизировал здоровье организма. Он всё зазывал меня в ложу победителей, и вот настало время предстать перед ликующей толпой.

Мой развитый слух уловил, как в пустой комнате для ожидания гремели миски. Доверчивая и наивная Алиса компенсировала потраченные на меня нервы уничтожением мяса.

Помощник косился в сторону зала ожидания, но я отвлёк его:

— Я готов отправиться на трибуны. Ведите.

— Да, конечно, секунду… — повернулся он в сторону зала.

— Никаких секунд. Отправляемся сейчас! — уверенно заявил я и пошёл прочь.

И помощник был вынужден отправиться за мной.

«Потише там шебурши! А то внимание привлекаешь. Этого я отвлёк…» — предупредил я нежную и неприступную Лисоньку Алисоньку, которая сама не знает, чего хочет, по моим ощущениям.

«Фпафипа! Опьетенье!» — чавкая, ответила она мне.

Пока мы шли по длинным коридорам и служебным проходам, в голову пришла одна мысль, от которой я почему-то так и не смог избавиться, даже когда выбрался на трибуны и оказался окружён кричащей толпой. Часть из возгласов предназначалась мне — первому из прошедших отбор чемпионов. А другая — начавшейся битве между драконидом и ящером. Остальные участники, как я понимаю, внимательно наблюдали за всем через окна первого яруса арены.

Одно из заклинаний странно выглядевшего драконида оказалось отражено магией ящера и полетело в сторону трибун. На секунду стало не по себе, но практически незаметный взгляду магический купол внутри турнирной арены исказился при попадании.

— Выдержал с лёгкостью, — прокомментировал я.

— Да, господин, — почтительно ответил сопровождающий меня ящер. — Он создан по аналогии с куполом крепости. Способен выдержать град сверхмощных заклинаний, как при осаде.

— Ты неплохо информирован, да? Могу я кое-что у тебя уточнить?

— Если моих знаний будет достаточно, господин.

— Как тебя зовут?

— Италур, господин.

— Скажи мне, Италур: как так получается, что в турнире, где можно умереть, принимают участие дракониды? Насколько мне известно, указом императора им запрещено участвовать в смертельных боях и дополнительно подвергать свои жизни опасности.

— Ваша информация совершенно верна, господин. Действительно, решением пресветлого неболикого повелителя Дракории драконидам не разрешается рисковать своими жизнями ради славы или же иных целей, когда речь идёт не о защите собственной жизни и самой Дракории. Любой же, кто станет угрозой жизни всего одного драконида, навечно станет врагом всей империи. И не будет места ему в этом мире, где он мог бы чувствовать себя в безопасности.

— Тогда почему? — указал я на арену, где драконид сражался с ящером.

— Действуют особые условия битвы. Драконоподобный воин использует артефакт божественного уклонения. Он покрывает тело едва заметной пеленой, и, если по нему проходит магическая или физическая атака, способная нанести вред и стать угрозой жизни и даже просто здоровью, расходуется заряд, телепортирующий в случайное место неподалёку. Если это случается, бой заканчивается. Никто не станет рисковать, чтобы случайно нанести вред дракониду.

— И победит в таком случае ящер? — удивился я.

— Всё верно.

— Так это же значительно меняет условия боя. Драконоподобные могу с лёгкостью вылететь… Убить и нанести сильный удар, способный ранить, — это разные вещи, — с сомнением произнёс я.

— Это так… Но, они особенные. Дракониды обладают невероятными характеристиками и заклинаниями. Вот, например, выступающий на арене Виаран Огнехват. Во-первых, чтобы атаковать его тело и выбить из турнира, сопернику сперва нужно выдержать его стремительный и могущественный натиск огня. Ну а во-вторых, нужно попасть по нему и пробить огненный щит. У Огнехватов это фирменная техника. Огонь настолько плотный и интенсивный, что расщепляет вражеские заклинания, испепеляет снаряды, не даёт подойти для ближнего боя. Кроме того, у них развиты до предела чувства, позволяющие ощущать скрытые магические атаки из-под земли или прочих слепых зон, — пояснил Италур.

Видимо, для всех, кроме меня, это было очевидно. Да, условия для хозяев турнира отличаются, и кажется, что выбить их проще: не нужно убивать и наносить смертельные атаки. Достаточно лишь создать угрозу и заставить переместиться за счёт заклинания защиты. Но они гораздо сильнее обычных избранных. Лучше экипированы, обладают родовыми техниками.

Этот бой быстро закончился победой фаворита, и трибуны в очередной раз закричали. Драконид не стал добивать своего оппонента, и тот, несмотря на ранение, поклонился, признавая величие своего противника.

Была объявлена десятиминутная пауза, во время которой ко мне присоединился ящер, победивший в бою. Возникла неловкая тишина между нами, и я погрузился в мысли. Я пытался вспомнить все слова Алисы о её прошлом.

В какой-то момент меня прервал кашель. Я повернулся к ящеру, и тот заговорил на первичном языке:

— Человек, есть вопрос.

— Спрашивай, — кивнул я.

— Зачем ты орка убил? Ещё и так показательно жестоко…

— Турнир ведь смертельный… Всякое бывает, — пожал я плечами и добавил с ноткой стали в голосе: — Особенно с теми, кто обещает сжигать города и деревни, убивать всех мужчин, даже не воинов, а женщин и детей брать в рабство просто из-за того, что ему кто-то не понравился. Вот и он такое пообещал.

— Мало ли что он говорил, чтобы раззадорить тебя. Я слышал его слова. И ты думаешь, он бы это сделал?

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил я и вздохнул: — Я уже отражал вторжения орков… Убивал их чемпионов, командиров. Даже одного правителя орды. Когда орк говорит что-то такое — это не обычный мусорный разговор. Это клятва. Он бы сделал это и не оставил себе и шанса на жизнь. Я бы убил его, даже если бы нас разбили на разные пары. Уже после турнира.

— Всё настолько серьёзно? — удивился ящер.

— У меня появилось одно правило в жизни, которого я стал придерживаться, после того как пришёл в этот мир: никогда не оставляй за своей спиной мстительных ублюдков, не знающих, что такое честь. У орков понятие чести своеобразное… Определяется количеством вспоротых брюх беззащитных и слабых избранных. И у всех орков, кого я встречал, было такое понимание.

— Хорошо, что они до сих пор между собой воюют, — задумчиво произнёс ящер.

— Наверное… Но меня волнует, что случится, когда эта война закончится победой одной из сторон.

— Вы близко к оркам живёте? — уточнил мой собеседник.

— Соседи… — с сожалением произнёс я.

— Я буду молиться, чтобы война орков друг с другом никогда не закончилась, — неожиданно произнёс ящер, заставив меня по-новому взглянуть на сидевшего по соседству избранного.

Я улыбнулся, поднялся и с благодарностью изобразил лёгкий поклон. Слова этого ящера были искренними и показывали, что, какими бы разными мы все ни были, среди нас могут найтись те, кто мыслит одинаково.

— Пусть благоразумие ведёт вперёд тех, кто заботится о будущем, оберегая этот мир от великих катастроф и потрясений, как и твой народ, — сказал я в ответ.

Ящер удивился, поднялся и тоже стал в лёгком поклоне:

— Воистину. Пусть будет так. Твои слова довольно мудры для столь юного существа. Я рад познакомиться с таким выдающимся героем, как ты. — Он протянул мне руку. — Тирэн из рода Ветрокрылов.

— Алекс Лисоглядов. Мы слишком молодая цивилизация, чтобы можно было громко заявлять о родах. Рад знакомству.

Мы пожали друг другу руки и сели на места, обсуждая прошедшую битву.

Мне стал интересен один момент, и я решил задать несколько личный вопрос Тирэну.

— Послушай… А как так вышло, что твой род — Ветрокрыл, а ты при этом маг земли? Я был уверен, что небо, ветер, воздух — вот твои стихии.

— Хах… Сие есть загадка природы. В своей семье я аномалия. Никто не понимает, как у двух магов воздуха мог родиться маг земли. Но это случилось. При этом родной дар не отсутствует. Он подавлен чудовищной силой и предрасположенностью к магии земли. В наследство от родни же мне досталась особенность, снижающая силу воздействия воздушных заклинаний.

— Действительно удивительная аномалия. Но на всё воля Системы. Значит, она видела в тебе кого-то. Понять бы кого и зачем…

— Жду не дождусь момента, когда смогу задать ей эти вопросы. Поскорее бы попасть на основной турнир, принять её предложение и стать Учеником, а следом и прикоснуться к пути Искателя. Свой список вопросов у меня уже давно составлен. Нужно лишь найти кому их задать, — с блаженной улыбкой произнёс ящер, явно желающий идти по пути избранного так далеко, как только это возможно.

Разговор был прерван появлением на арене Дракса и его оппонента. Трибуны оглушительно взревели, разговаривать стало невозможно.

Я решил сосредоточиться на битве местного любимца толпы, но всё произошло разочаровывающе быстро и односторонне. Дракс использовал магию… Могущественную и мощную. Штормовой ветер и молнии ударили со всех сторон его оппонента. Тот всего десять секунд продержался в бушующей буре и пропустил атаку. Его магический щит растаял, и молния отправила его на грань жизни и смерти.

Дракс же, как истинный джентльмен, не стал добивать оппонента и развеял магию, позволяя всем узреть пострадавшего противника. Он принял поздравление глашатая и любовь толпы, красуясь перед всеми, после чего ушёл с арены через один выход, а организаторы утащили тело поверженного через другой.

— Вот видишь. Нет опасности, если до них невозможно добраться… Хорошо, что меня с Драксом не свела судьба, — произнёс Тирэн.

— Серьёзный соперник. Интересно, как на основном турнире обеспечат защиту драконидов.

— А, так там особая арена. Системная. Легендарный Импоттир на божественной скале. Там невозможно умереть во время турнира. Ну, ты сразу поймёшь. Такой же куб, какие обычно бывают на турнирах, выдаваемых Системой. Только этот стационарный, в форме арены. Снаружи кажется небольшим, но внутри бескрайнее пространство и миллионы зрительских мест. Там сами боги и легенды из числа избранных сражаться могут спокойно! — с воодушевлением произнёс Тирэн.

Всё встало на свои места. И для меня оставался непонятным лишь один вопрос…

«Алиса?»

«А?»

«А ты, когда была избранной, к какой цивилизации относилась? Зверолюд? Получеловек-полулиса? Или просто белой лисой всегда была?»

«Вообще-то, молодым девушкам такие грубые вопросы задавать нельзя!» — произнесла она внезапно.

«Нет, серьёзно. Я всегда считал тебя либо лисой, либо зверолюдом. Но что-то стал метаться между этими двумя вариантами. Какой из них правильный?»

«Ни один, ни второй. Я не хочу вспоминать, кем была до божественного вознесения. Так что не спрашивай, ладно?» — неожиданно серьёзно, без тени веселья и задора в голосе ответила Лисонька. Но этот вопрос стал терзать меня ещё больше…

«Мы же доверяем друг другу. Ты знаешь обо мне всё. Почему же мне нельзя знать что-то о тебе?»

«Потому что иногда правду о себе тяжело принять даже самому, не говоря уже о посторонних…»

«Так я ведь не посторонний!» — настоял я.

«Это так… Но…»

«Рассказывай уже! Всё равно я тебя и такой, и другой меньше ценить не стану».

«Сомневаюсь… Блин! Ты ведь не отстанешь, да?»

«Конечно! И ты знаешь меня: что бы там ни было, это не повлияет на моё отношение к тебе. Слово Лисоглядова! И Ковалёва тоже!» — заверил я Алису.

«Ладно… Но без подробностей. Вспоминать противно… Скажем так, я монстр, созданный одним из тех, кого так сильно хотят освободить Лига и Фиор. И именно поэтому я знаю, что допустить этого никак нельзя, — произнесла она, села рядом и посмотрела мне в глаза. — Я делала многое из того, за что мне очень стыдно. Но инстинкты были сильнее разума. И он… появился намного позже, чем хотелось бы», — с грустью произнесла она.

«Ты монстр? Ерунда! Ты Алиса, самая лучшая сестричка-лисичка на свете! Подумаешь, огромная девятихвостая лиса!» — утешил я её.

'Нет… — покачала она головой. — Лисой я стала уже после того, как прошла свой Путь, обрела разум, желания и волю и привлекла внимание Системы. И мой создатель подозревал, что после окончания великой войны Система не допустит, чтобы такие силы, как я, оставались в чужих руках. И подготовился к битве.

Я тысячи лет стояла на страже, убивая одного за одним героев и чемпионов, отправляемых Системой. Направляла в ловушки и убивала целые армии достойных избранных. Много горя и зла я совершила, пока не оказалась на пути одной девушки… Она была очень сильна и великодушна… Ценой своей жизни помогла разорвать путы, сковывающие мой разум…'

Алиса сделала паузу, прижалась головой к моей груди, обхватила руками подтянутые к себе колени. Я обнял её, показывая, что прошлое для меня мало что значит.

'Она сделала даже больше, чем просто невозможный подвиг… Она освободила мою душу от вечного служения создателю. Я впервые увидела мир в других красках и тонах. Но я не знала, что мне делать. И тогда я впервые поговорила с кем-то, кто был ещё более могущественным, нежели мой создатель. А ведь к тому моменту он давно уже был в своей темнице, а я всё продолжала стоять на страже его божественного дворца и убивать каждый год сотни странников…

Я задолжала той девушке жизнь и обещание — справить ошибки прошлого. Система позволила мне начать всё с самого начала. Самой выбрать, кем я буду в этом мире, и двигаться вперёд, невзирая ни на что. И я выбрала лисицу… В честь прекрасной и самой доброй избранной, что я только встречала. Она была оборотнем, зверолюдкой. Предстала передо мной сперва в одном образе, затем в другом… Она стала моей путеводной звездой и источником сожаления. Я так и не узнала, как её звали…' — с грустью сообщила опечаленная воспоминаниями девушка.

«Всё хорошо. Ты была рождена, чтобы однажды мы с тобой встретились и сделали этот мир чуточку лучше», — утешил я её.

'Нам предстоит совершить много невероятного, чтобы сделать мир лучше. Уж знаю, сколько в древности жертв было на моём счету… И насколько мои действия сделали этот мир хуже…

Что самое отвратное, для моего создания использовали невинную душу дочери моего создателя! Но отрезали её от разума и превратили в инструмент — вечный двигатель, что питал магическое тело идеального убийцы и стража. Я была первым и самым могущественным мимиком этого мира. Могла принимать любые формы, любые тела, могла становиться кем угодно, чтобы запутывать и атаковать исподтишка либо же громить чистой силой.

Перед тем, как мой создатель оказался на веки вечные заперт в своей тюрьме, он по моему образу и подобию создал ещё много таких же, как я. И, что самое ужасное, сумел отправить их в малые и ещё живые миры. И эти твари каким-то образом научились размножаться, пожирая чужие жизни. Хотя разумом они не обладали.

Я была кошмарным… — вздохнула Алиса, — но очень удачным экспериментом. Безумие вроде этого больше никогда не должно появляться ни в нашем, ни в каких-либо других мирах. Те, кто заперт в тюрьме, не должны обрести свободу. С их силой и властью, с их видением мира нас всех ждёт катастрофа'.

«Значит, мы просто не допустим этого. И, если нужно будет, порвём на части хоть Фиора, хоть крыс из Лиги. Верно?» — крепко обнял я пушистую, игнорируя удивлённые взгляды всех вокруг.

— Ну и теперь мне хотя бы понятно, откуда у тебя такой аппетит, — уже вслух произнёс я, поняв, что она воплотилась, показавшись перед всеми.

— Хочешь сказать, что я толстая? — с угрозой приставила ноготь к моей шее Алиса.

— Хочу узнать, есть ли в Азуре рыбные рестораны. Ты со мной?

Ноготь отодвинулся от моей шеи, и Алиса прищурила глаза:

— Ладно, живи пока…