Статус: В общем и целом – ученик

Глава 11

На рассвете третьего дня стоял я у борта в предвкушении. Когда утренний туман начал рассеиваться, внизу появилась столица Дракории. Зрелище было настолько грандиозным, что даже бывалые дракониды из свиты Дистура подошли к борту, чтобы полюбоваться.

Аматир занимал колоссальную территорию. Он раскинулся по обоим берегам широкой реки, что разлилась в этом месте до состояния озера.

На северном берегу реки возвышался Верхний город, он же Императорский район, построенный на скалистом плато. Массивные стены, башни с драконьими силуэтами на шпилях, дворцовые комплексы с золотистыми крышами, отражающие утренний свет. Всё это выглядело так, будто кто-то вырезал целый горный хребет и превратил его в крепость.

Южный берег был заселён плотнее: кварталы жилых домов, торговые улицы, небольшие башенки не то казарм, не то чьих-то частных бастионов, мастерские, храмы… И через реку было переброшено несколько высоких каменных мостов, позволяющих свободно проходить под ними кораблям драконидов.

— Впечатляет, да? — подошёл Дракс и встал рядом.

Он выглядел слегка взволнованным, смотря на столицу.

— Я видел много красивых городов. Но этот — другой, — честно ответил я. — Он не просто излучает красоту… Он вдохновляет. Хочется поселиться здесь, чтобы узнать его как можно лучше. Но вместе с тем и страшно: вдруг влюбишься в этот город так, что больше не захочешь из него уезжать?

Мои слова явно понравились сыну правителя Южного Предела.

— Это сейчас он приманивает своей красотой и величием. А раньше именно у его стен вершилась судьба Дракории. Именно здесь земля была усеяна трупами орков, ящеров и героев Дракории. Здесь мы разбили армии объединённых царств и объявили свои имперские притязания. В этот город — великий оплот и надежду — приходили ради защиты и безопасности. А теперь это сердце культуры, торговли и власти нашего небесного владыки. Армии не видно, но поверь: этот город та ещё крепость. Магические барьеры, подземные гарнизоны, тысячи километров скрытых под городом ходов, великие герои…

— И левиатоки, — добавил я.

Дракс усмехнулся:

— И левиатоки. Хотя они пока больше для транспортировки, чем для войны. Но мой отец работает над этим.

Я покосился в сторону Дистура, который стоял на корме и тоже смотрел на приближавшуюся столицу. На его лице не было восхищения. Скорее сосредоточенность. Он возвращался не домой, а на политическую арену, где ставки были не ниже, чем на турнирной.

Левиатоки начали снижение. Наш капитан объявил начало захода на посадку, и экипаж засуетился, выравнивая судно и снижая высоту. Мы шли к посадочной площадке на юго-западной окраине города, где для воздушных судов было оборудовано специальное поле с причальными мачтами.

Гондола мягко коснулась земли, экипаж привязал канаты. Мы оказались у широкой каменной площадки, окружённой низкими зданиями. Здесь уже ждала делегация: десятка три драконидов в парадных доспехах, несколько чиновников в расшитых мантиях и — духовой оркестр… Полноценный оркестр из двадцати с лишним музыкантов играл торжественную композицию. Серьёзно подготовились!

Дистур пошёл с трапа первым, и оркестр заиграл громче. Чиновники поклонились. Командир почётного караула отдал приказ, и солдаты вытянулись в струны.

— Приветствуем вас, правитель Южного Предела, Лапа Дракона! — громко объявил глашатай. — Столица рада принять героев вашего региона!

Началась малопонятная церемония с расшаркиваниями. И во время неё на меня пялились так, словно я голая девица, случайно забежавшая в мужскую раздевалку… Благо оказалось много вещей, о которых мне, к моему огромному облегчению, не пришлось заботиться и переживать.

Нас представляли, проверяли по спискам, мы поправляли произношения наших имён. На моей системной фамилии драконид чуть язык себе не сломал. Это спасло меня от множества вопросов: он явно не горел желанием ещё раз пытаться это выговорить.

Помощники Дистура в полной мере взяли на себя многие обязательства участников. Они подписывали и передавали документы, пока мы размещались во временном зале прибытия. Ставились восковые, кровавые и магические печати на протяжении часа. Нас даже вызывали по одному, чтобы взвесить и определить параметры тела.

— Это для гроба. На случай, если сдохнем, — объяснил мне с улыбкой Тирэн.

— А, ну тогда я спокоен! — ответил я, держа в правой руке мерку.

— Не слушайте его, господин. Мы должны пошить для вас костюмы для открытия и закрытия турнира! — объяснил мерщик — старый ящер в маленьких очках. — Повернитесь, нужно измерить высоту и длину хвос… А, даже так? Ну, мне же меньше работы.

Как закончили с этим, нас погрузили в повозки, и мы поехали через город. Улицы Аматира были широкие, вымощенные тёмным камнем, местами отполированным до зеркального блеска тысячами ног и колёс.

Дома в южной части города были каменными, в два-три этажа, с плоскими крышами и открытыми террасами, на которых во множестве росли цветы и небольшие карликовые деревья в кадушках. Местные жители приветствовали нашу процессию лишь с любопытством. Не было в них того восторга, что был у жителей Тарх-Азура. Столица привыкла к подобным зрелищам.

Нас, участников турнира, разместили в Квартале Героев на северном берегу, внутри Верхнего города. Это был целый комплекс зданий, предназначенных специально для приезжих гостей, участвующих в многочисленных драконидских турнирах. Впрочем, этот отличался от всех своим статусом и открытостью. Главное — зарегистрироваться и пройти отбор в одном из регионов Дракории.

Нам отвели свой двор с жилыми помещениями, тренировочной площадкой и обеденным залом, украшенным флагами Южного Предела. Мне двор понравился своей просторностью, продуманностью и удобствами. Это был миниатюрный городок, смотря на который я вспоминал наше Червяково и поместье. Здесь тоже всего в паре кварталов начиналась внутренняя высокая городская стена, превращающаяся постепенно в одну из сторон замка.

Комнаты оказались на одного, что сильно обрадовало. После тесноты левиатока хотелось уединения и тишины. Кровать была рассчитана на драконида, и для меня она выглядела королевской. Впрочем, её мгновенно заняла, утопая в мягком матрасе, Алиса… Она уткнулась носом в бельё и счастливо махала хвостом.

— Пахнет цветами… — внезапно произнесла она, поднимая голову.

Я принюхался… Да, что-то цветочно-медовое улавливалось от кровати.

— Круто. Только, когда будешь спать, слюни не пускай на подушку, — попросил я Алису.

— Я? Слюни? Ты в своём уме⁈

— Алис… Ну я-то помню, как ты прошлой ночью на стоянке себя вела…

— Да мне гусь запечённый приснился! Это не считается! — произнесла она, а я закрыл глаза и упал в мягкое и такое же огромное кресло с дыркой между спинкой и сиденьем. Видимо, для хвоста уважаемых ящеров и драконидов.

— ТУТ ЛИЧНАЯ ВАННАЯ ЕСТЬ! УРА! ПОТРЁШЬ МНЕ СПИНКУ!

— Здорово! — только и успел ответить я.

Открыл глаза. Алиса уже стояла рядом со мной, её уши торчком стояли от возбуждения.

— Ну, как тебе? — В этот раз она решила спровоцировать меня своим невероятно откровенным полупрозрачным чёрным платьем, за которым её фигура была как на ладони.

— Тебе очень идёт. Ты не устала новые наряды выдумывать?

— А? Ты о чём? Я про город! — указала она рукой в сторону окна. — Посмотри, какова красота!

— Хм. Ну, да… Город красивый, — смутился я. Она явно меня подловила. — Но меня больше волнует другое… Сколько здесь участников из других регионов?

— Пока не знаю. Давай разведаю. Но для начала… — Она картинно покрутилась передо мной. — Перекус! Собирайся! Иди на кухню!

Она потянула меня вперёд и вытолкала за дверь.

— Вот ненасытная…

— И попить принеси! — донеслось из-за закрытой двери.

С таким режимом и поведением хвостатой как бы не расслабиться чересчур сильно до самого начала турнира…

Следующие дни превратились в калейдоскоп событий, встреч и впечатлений. Аматир жил подготовкой к турниру. Со всех уголков империи прибывали участники: дракониды, ящеры, эльфы, представители малых рас. Квартал Героев наполнялся новыми лицами, языками, запахами экзотической кухни и магическими вспышками от тренировок.

Я старался использовать каждую минуту с пользой. Массаж, расчёсывание хвоста, поиск молочных поросят… Ну, в общем, трудился в поте лица, пока Алиса не наедалась и не уходила отдыхать либо же разведывать обстановку в городе.

Очень просил её не шляться по храмам и не шалить. Единственный верный вариант добиться этого — использовать час её воплощения дома, чтобы затем возможностей не оставалось. А уж потом весь день я был предоставлен самому себе.

Утром тренировался на площадке, отрабатывая приёмы, проводил бои с тенью и экспериментировал со скоростной активацией заклинаний, комбинируя их и заставляя пальцы болеть, пропуская через каналы запястий большое количество маны. Днём изучал город: ходил на экскурсии, забегал в лавки и запоминал цены. Графу здесь и за месяц всё не обойти, так что я хотя бы немного помогу ему изучить ассортимент.

Вечером — сбор информации, посиделки с другими участниками, отдых, ванна. От услуг мыльщиц, активно нахваливаемых участниками, мол, лучше сервиса и более ласковых рук они нигде не встречали, я отказался. Алиса сразу сказала: убьёт и труп убрать не поможет.

В общем, Аматир оказался куда больше, чем просто столица. Это была витрина всей империи. Торговые кварталы южного берега предлагали товары со всего континента. Я видел оружие гномьей ковки, эльфийские ткани, орочьи амулеты… Даже видел механизмы Часовых, добытых авантюристами. Кварталы различных рас приковывали к себе внимание. Словно можно было на минутку окунуться в различные королевства этого континента.

Как-то раз я полдня потратил в лавках сборщиков всякого хлама, пытаясь найти детали для починки нашего стража. И нашёл! Правда, цены оказались заоблачные… Но сам факт того, что эти вещи продаются в открытую, говорит о многом.

Среди участников турнира я заметил несколько весьма примечательных бойцов. Из Западного Предела прибыла целая группа драконидов-магов стихий. Из Северного доставили сразу двух чемпионов-берсерков, один из которых был редким белоснежным шестируким ящером. Тот, благодаря физической аномалии, стал любимцем богини битвы.

А Восточный Предел прислал отряд во главе с драконидом, чьи доспехи были покрыты живыми рунами, постоянно перемещающимися по металлу. Можно даже не гадать — мистериум.

И ни одного человека… Один я. И этот факт привлекал ко мне внимание не меньшее, чем во время отбора.

В обеденном зале, на тренировочной площадке, на улицах города я ловил на себе взгляды. Одни были любопытными, другие — снисходительными, третьи — откровенно враждебными. Торговцы заманивали скидками, но при этом безбожно накручивали цены в разы при виде моего интереса или нашей компании… Дракс даже тут успел оказаться драконидом с весьма известной физиономией. Постепенно и обо мне слухи расходились всё дальше и дальше.

На третий день после прибытия ко мне подошёл ящер из Северного Предела. Крупный, с багровой чешуёй и шрамом через всю морду.

— Ты тот самый человек? — спросил он хрипло и с явным пренебрежением на первичном языке.

— Зависит от того, какой именно «тот самый» тебе нужен, — спокойно ответил я.

— Тот, что убил орка на отборе. Из оружия, которого никто не видел, — с каким-то вызовом произнёс он.

Ха! Уже и это успели растрепать во время застолий. Ну, я не удивлён. Хорошо, хоть никто из них не в курсе, что там у меня за оружие и как оно работает.

— Да, это я.

Он осмотрел меня с ног до головы и хмыкнул:

— Маленький. Не впечатляет.

— Орк тоже так думал, — улыбнулся я. — Его мнение, к сожалению, узнать уже не получится.

Ящер усмехнулся, оценив ответ.

— Оружие покажешь?

— Нет, — с улыбкой ответил я.

— А я тебе своё.

— Прости, но нет, — с тем же выражением лица произнёс я. — Что-то ещё?

— Нет. Удачи, — ответил он и ушёл.

Я расценил это как своеобразный знак уважения. Или, по крайней мере, признания моего существования. Всё, что прославит род людской на этом турнире, будет считаться моим достижением.

Рестораны Аматира оказались ещё разнообразнее и дороже, чем в Азуре… Но Алиса, чей аппетит не знал границ, находила заведения на любой кошелёк. Мы посетили три за первую неделю. Кошелёк стонал, но Алиса была счастлива. А это, как ни крути, важнее десятков талантов.

Четвёртый день вышел несколько безумным из-за выбранного ею образа. Розовая ночнушка в виде ультракороткого платья, задираемого хвостом, и розовых чулочек. Без Маши рядом она и так регулярно провоцировала меня, а в этот раз и вовсе перешла все мыслимые границы, крутясь в лучах утреннего солнца перед кроватью. Я уже был готов схватить её за хвост и потащить в ванну либо к себе в постель, но в дверь постучали.

Дракс с самого утра — верный знак того, что нас ждёт что-то непредвиденное…

— Отец просит прийти после полудня, — сообщил сын Лапы Дракона. — Говорит, дело срочное. Связано с твоими запросами касательно Лиги.

Я поблагодарил за информацию и сходил вместе с Драксом на завтрак. Тот спросил, где моя хвостатая спутница, и, когда узнал, что Алиса пошла развлекаться, попросил рассказать о ней подробнее.

Я подумал немного и взял с него слово, что он не станет трепаться об этом налево и направо, и сказал как есть. Мол, богиня и всё такое. Практически никому не известная, но очень милая и хорошая.

Дракс был впечатлён, хоть и был аватаром одного из богов. Но у того таких, как Дракс, было достаточно, так что бог не всё своё время проводил с будущим правителем Южного Предела. Скорее уж по мере необходимости вселялся в его тело и позволял использовать немного божественной энергии в боях, усиливая и так могучего драконида.

Мы разошлись, обретя в каком-то виде божественную солидарность. Я привёл себя в порядок, надел чистую одежду и отправился к Дистуру. Его резиденция в Аматире была куда скромнее, чем дворец в Тарх-Азуре — всего несколько комнат в крыле, отведённом для региональных правителей. Но даже здесь чувствовалась его властность: охрана на каждом углу, советники снуют по коридорам, писари работают с документами.

Дистур ждал меня в кабинете. Вид серьёзный…

— Садись. Есть проблема.

Я молча сел, ожидая продолжения.

— Завтра нас с тобой вызывают в Имперскую канцелярию. Дело касается событий в Джангарии.

Я нахмурился. Джангария — тот проклятый регион, где всё пошло наперекосяк. Засада жрецов Фиора, предательство Александра, плен, захват крепости, исчезновение Джоаны и побег на корабле… Я надеялся, что эти события останутся позади. Видимо, напрасно.

— Что конкретно? — уточнил я.

— Я сделал доклад. Всё, как полагается. Передал собранные материалы, запланировал встречу с главой тайной службы императора, но наместник Джангарии пошёл на опережение. Он узнал о твоём участии и подал жалобу. Формально обвиняет тебя в провокации, нарушении имперских законов на территории вассального региона и нападении на представителей закона. Плюс правитель региона, ящер, тоже недоволен. Мне доложили, что и жрец Фиора прибыл в столицу, чтобы дать показания.

Внутри всё сжалось. Жрец Фиора… Если это тот самый, что участвовал в нападении…

— Я знаю, что произошло на самом деле, — продолжил Дистур. — Но канцелярия выслушает обе стороны. И у них есть свои свидетели, свои аргументы. Нужно быть готовым.

— Я готов. Правда на моей стороне.

— Правда — хорошо. Но в канцелярии побеждает не правда, а убедительность. Расскажи мне ещё раз подробно, что произошло. Каждую деталь.

Я рассказал. Всё: от прибытия в Джангарию до побега на корабле контрабандистов. Дистур слушал молча. Иногда кивал, иногда хмурился.

Когда я закончил, он ещё долго молчал, постукивая когтем по столу.

— С Фиором сложнее всего… — наконец заговорил он. — Если жрец будет настаивать на своей версии, а доказательств с нашей стороны будет недостаточно, канцелярия может принять их позицию. Божественные свидетельства имеют особый вес.

— У меня тоже есть кое-что божественное, — ответил я, и Алиса, невидимая для Дистура, кивнула.

«Я готова. Если нужно, дам божественную клятву. Поставлю на кон свою божественность. Пусть попробуют возразить», — серьёзно произнесла она.

Дистур заметил изменение в моём выражении лица.

— Твоя покровительница?

— Да. Она готова свидетельствовать.

— Хорошо. Это может оказаться решающим аргументом. Но будь осторожен. Канцелярия не терпит фокусов.

Я кивнул. Мы обсудили ещё ряд деталей и разошлись. Я вернулся в свою комнату и долго сидел на кровати, глядя в пол.

«Алиса?»

«Да?»

«Ты уверена насчёт клятвы? Ставить на кон божественность… Это ведь серьёзно, да?»

«Очень серьёзно. Но я не сомневаюсь. Потому что всё было именно так, как ты рассказал. Ни слова лжи. А если кто-то попытается извратить правду, то лучше рискнуть, чем позволить мерзавцам победить».

Я улыбнулся.

«Спасибо».

«За что?»

«За то, что ты рядом».

Алиса появилась, села на край кровати и положила голову мне на плечо. Без шуток, без провокаций. Просто рядом…

Имперская канцелярия располагалась в самом сердце Верхнего города — в здании, которое здесь называют Палатой Справедливости. Массивное строение из тёмного камня, с колоннами у входа и барельефами, изображающими сцены суда и возмездия. Над главными дверями высечена надпись на первичном языке: «Закон Дракории един для всех».

Пафосно, но не очень реалистично. По крайней мере я увидел достаточно, чтобы с уверенностью сказать: это не так. Скорее уж будут судить здесь одинаково строго всех, кроме драконидов.

Мы пришли вместе с Дистуром и двумя его советниками. У входа нас встретил чиновник канцелярии и проводил в зал заседаний — длинное помещение с высоким сводчатым потолком, освещённое магическими светильниками.

В центре стоял длинный стол из тёмного дерева, за которым уже сидели трое судей: два драконида и ящер. Все в тёмно-синих мантиях с серебряной вышивкой. Главный из них — старый драконид с серой чешуёй — занимал центральное кресло и выглядел так, словно устал от мира задолго до моего рождения.

По правую сторону зала уже расположились наши оппоненты, и я сразу же начал их изучать.

Первым был драконид в богатых одеждах с нашивками имперского наместника. Шастанье рядом с Дистуром дало свои плоды: я мог различить регалии власти пограничных правителей. Этот вот представитель драконидского племени был явно важной шишкой. Худощавый для своей расы, с острым взглядом и тонкими чертами морды. Это наместник Джангарии — тот самый, кто и контролирует регион, где на меня напали. За ним сидели несколько ящеров. Видимо, приближённые или персональная гвардия. Одежда не такая изысканная, как у драконида, но качественная.

Рядом с наместником сидел ящер в дорогой, но безвкусной одежде — правитель Джангарии. Полноватый, с бегающими глазами и нервным хвостом, что раздражал постоянными ударами кончика по стулу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

А вот третий заставил меня напрячься. Ящер-жрец в ритуальных одеждах с символикой Фиора. Я узнал его. Этот жрец был в числе тех, кто организовал нападение. Я был уверен в этом. Алиса подтвердила: тоже запомнила его лицо.

Мы заняли свои места по левую сторону. Дистур сел рядом со мной, его советники — чуть позади.

Главный судья поднял руку, призывая к тишине, хотя в зале и так было тихо.

— Заседание Имперской канцелярии по делу о событиях в провинции Джангария объявляю открытым. Присутствуют в качестве обвинителей: наместник провинции Джангария Вирхус Стальнокоготь, правитель провинции Дашхан Шимхвор, представитель Ордена Фиора и верховный жрец в провинции Джангария Калгурт Оппид. Со стороны ответчика со встречным заявлением о неправомерных действиях представителей Джангарии выступают правитель Южного Предела Дистур Омараз и участник турнира Алекс Лисоглядов, представитель межрасового отряда, которому вменяются обвинения.

Судья произнёс «Джанга́рия» с ударением на второй слог, и я мысленно отметил правильное произношение. Всё это время я думал, что название звучит иначе, ближе к «Джу́нгеру», исходя из написания ящеров на картах. Ошибался.

— Выслушаем сторону, что первой подала заявление и выдвинула обвинение, — продолжил судья.

Наместник Вирхус поднялся. Держался уверенно, голос был ровным.

— Уважаемая канцелярия, речь идёт о серии грубых нарушений имперских законов, совершённых человеком Алексом Лисоглядовым на территории вверенной мне провинции. Данный человек прибыл в Джангарию с отрядом, ведущим себя агрессивно и вызывающе. Он провоцировал местное население, вступал в конфликты с представителями власти и, в конечном счёте, совершил ряд тяжких преступлений.

— Конкретнее, — попросил судья.

— Конкретно: нарушение общественного порядка, нападение на жрецов Ордена Фиора при исполнении ритуальных обязанностей, провоцирование беспорядков среди местного населения.

Я слушал молча, стиснув зубы. Каждое слово было ложью. Или, точнее, виртуозным извращением правды. Формулировки подобраны так, чтобы прозвучать убедительно и прикрыть реальные события.

Правитель Дашхан добавил своё, запинаясь и потея:

— Я подтверждаю слова наместника. Этот человек и его отряд причинили значительный ущерб мирному укладу провинции. Жители обеспокоены, торговля пострадала… — Он замолчал и покосился на наместника, словно проверяя, правильно ли говорит.

Потом встал жрец Калгурт. Высокий, тощий, с цепким взглядом из-под капюшона. Он заговорил медленно и размеренно:

— Орден Фиора подтверждает обвинения. Наши жрецы были атакованы этим человеком без какой-либо провокации с нашей стороны. Мы мирно исполняли свои обязанности, когда подверглись нападению. Несколько наших братьев получили ранения. Кроме того, человек похитил ряд ритуальных предметов, принадлежащих Ордену.

Ритуальные предметы? Он называет «ритуальными предметами» наши артефакты, которые они же у нас и отобрали⁈

— Теперь выслушаем ответ обвиняемого, — произнёс судья, и все взгляды обратились на меня.

Я поднялся. Посмотрел на судей. Потом на обвинителей. Задержался взглядом на Калгурте. Наши глаза встретились, и в его взгляде я увидел злобу. Он явно был бы счастлив, если бы я оставался мёртвым.

— Уважаемый главный судья, мудрая Имперская канцелярия… — начал я, стараясь говорить спокойно и чётко. — Всё, что вы только что услышали, является ложью. Целенаправленной и продуманной. Я и мой отряд прибыли в Джангарию как мирные путешественники для участия в турнире. Мы не нарушали никаких законов, не провоцировали конфликтов и не нападали на жрецов.

При первом контакте, даже не видя мирных жителей, мы сразу передали представителям ближайшего города и жрецам Фиора документы, подтверждающие право на участие в отборе. Нас обещали провести к наместнику, а вместо этого привели в ловушку. — Я сделал паузу, чтобы все услышали следующие слова. — Мы подверглись вероломному нападению. Организованной засаде с участием жрецов Фиора и агентов Лиги Теней. На нас надели антимагические ошейники, отравили, забрали наше имущество и оружие. Один из членов моего отряда, оказавшийся предателем, перешёл на сторону врага и ради собственного спасения выполнил указание жрецов Фиора и Лиги Теней: он заколол меня и сбросил в реку. Лишь чудом я выжил. Остальных моих соратников отправили в рабство на рудники.

По залу прошёл шёпот. Судьи переглянулись.

Калгурт не выдержал:

— Это фантазии и клевета! Орден Фиора не имеет никакого отношения к Лиге Теней!

— Жрец Калгурт, вам не давали слова, — строго произнёс главный судья. — Продолжайте, человек.

— Я выжил. Пришёл в себя и добрался до крепости, где, выбравшись из рабских ошейников, мои соратники держали оборону. Мы были вынуждены сражаться за свои жизни. Любые действия, которые наместник называет «нарушениями», были совершены в состоянии самообороны и отчаяния, когда люди, которых я привёл в Джангарию, находились под угрозой уничтожения лишь за то, что мы были не в лучших отношениях с культом Фиора, уничтожающим города людей на моей родине.

— Вы утверждаете, что жрецы Фиора участвовали в нападении? — уточнил один из судей.

— Я не просто утверждаю. Я могу это доказать. Мой божественный покровитель готов дать клятву и свидетельствовать.

Калгурт дёрнулся. Наместник нахмурился. Правитель Дашхан побледнел.

— Божественное свидетельство? — судья приподнял бровь. — Это серьёзное заявление…

— Я готов подтвердить его прямо сейчас.

Я закрыл глаза и мысленно обратился к Алисе. Она уже была готова.

Из ниоткуда прямо рядом со мной возникла Алиса. Полностью материализовалась в божественно прекрасных сложных одеяниях, парящих над землёй и сверкающих магией. Белоснежные волосы, лисьи уши, пушистый хвост, светящиеся магией глаза и безэмоциональное лицо.

Все замерли. Судьи вытаращили глаза, а охрана схватилась за оружие. Ящеры из свиты обвинителей попятились.

— Я есть Алиса, — произнесла она на первичном языке. Её голос звучал иначе… Глубже. Властнее. Без тени обычного задора. — Божественный покровитель Алекса Лисоглядова. Я желаю дать свидетельские показания и готова принести божественную клятву, поставив на кон собственную божественность.

Она повернулась к судьям и вызвала системный интерфейс перед ними, что выдал задание выслушать божественную лисичку. Хитрый фокус, легко доказывающий, кто она такая, но при этом сжирающий прорву энергии, по её словам.

Зал накрыла абсолютная тишина.

Главный судья первым пришёл в себя.

— Императорская канцелярия Дракории и я, судья Игур Малногрив, приветствуем божественную деву Алису… Уважаемая, вы понимаете последствия ложной божественной клятвы?

— Лучше, чем кто-либо в этом зале, — ответила Алиса. — Если хоть одно моё слово окажется ложью, моя божественность будет уничтожена. Я прекращу существовать. Это достаточная гарантия?

Судья кивнул:

— Говорите.

Алиса повернулась к оппонентам. Посмотрела на Калгурта, и тот непроизвольно отступил на шаг.

— Клянусь своей божественной сущностью, что каждое слово, сказанное мной, является правдой. Человек Алекс Лисоглядов и его отряд подверглись вероломному нападению на территории Джангарии. В нападении участвовали жрецы Фиора и агенты Лиги Теней. Алекса попытались убить, чтобы не допустить его участия в Турнире Героев. Его соратники были обращены в рабство. Все последующие действия моего избранного были продиктованы необходимостью спасти своих людей и выжить, восстановить справедливость и добраться до места проведения турнира.

С каждым словом вокруг неё начало разливаться мягкое золотое сияние. Божественная энергия, подтверждающая действие клятвы. Не знаю, что там видели судьи, но они явно кивали, подтверждая истинность сказанных ею слов.

— Более того, — продолжила Алиса, — я свидетельствую, что боги Дракории, стоящие на страже справедливости, могут подтвердить мои слова. Они считывали воспоминания моего избранного и также подтвердили, что он не лжёт. Он благороднее любого из шайки Фиора и бездушной Лиги. — Алиса замолчала и снова посмотрела на Калгурта. — А теперь я вызываю Фиора на божественный суд. Пусть явится и опровергнет мои слова, если осмелится.

Зал взорвался шёпотом. Судьи переглянулись. Калгурт побагровел, его руки задрожали.

— Фиор не мальчик на побегушках! — выкрикнул жрец, теряя самообладание. — Он не станет являться по прихоти какого-то мелкого духа!

— Значит, Фиор боится опровергнуть мои слова, — спокойно констатировала Алиса. — Или не может. В таком случае мне нечего добавить. А ты лучше спи, держа глаза открытыми. Мелкие духи отличаются жуткой мстительностью, Калгурт, пёс презренного Фиора. Углежог, что по воле случая стал богом, всё ещё остаётся никчёмным углежогом, сколько бы силы он ни собрал за эти годы.

Ого! А Алисе палец в рот не клади: по локоть откусит. Вот так взяла и дала понять, что знает божественное происхождение бога огня этих фанатиков.

— Святотатсво! Возмутительно! — взорвался жрец, но главный судья поднял руку, и жрец замолк.

— Канцелярии нужен час для обсуждения, — объявил судья. — Всем покинуть зал. Решение будет объявлено позже.

Мы вышли в коридор. Дистур выглядел удовлетворённым. Алиса исчезла. Она потратила немало сил для придания величия собственному образу во время воплощения, но я чувствовал её присутствие рядом.

«Хорошо справилась», — мысленно сказал я.

«Естественно! Я же лучшая, — ответила она, и в её голосе снова звучали привычные нотки. — Видел его рожу? Калгурт чуть штаны не обмочил, когда я заговорила о божественном суде».

«Видел. Но расслабляться рано».

Мы ждали в коридоре. Дистур разговаривал со своими советниками, периодически кидая в мою сторону одобрительные взгляды. Тирэн, каким-то образом узнавший о заседании, пришёл поддержать и молча сел рядом. Хороший ящер. В нём есть какая-то нотка рыцарского благородства.

Вскоре из зала вышел чиновник.

— Канцелярия готова объявить решение.

А быстро у них суды проходят…

Мы вернулись на свои места. Судьи выглядели серьёзно. Калгурт сидел с каменным лицом, но я заметил, как подрагивает его левое веко. Наместник Вирхус был бледен. Дашхан выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

Главный судья развернул пергамент:

— Канцелярия рассмотрела показания обеих сторон, включая божественную клятву покровителя обвиняемого, обратилась к жрецам богов, подтвердивших считывание воспоминаний обвиняемого. Принимая во внимание невозможность ложного божественного свидетельства, а также результаты предварительного расследования, проведённого имперскими дознавателями, канцелярия постановляет следующее… — Он сделал короткую паузу. — Первое: наместник провинции Джангария Вирхус Стальнокоготь отзывается с занимаемой должности с немедленным вступлением в силу данного решения. Его действия (либо бездействие), позволившие подобным инцидентам произойти на вверенной ему территории, будут расследованы отдельно.

Вирхус побледнел ещё сильнее, но промолчал. Его челюсть была сжата так, что мне показалось: он вот-вот сломает себе зубы.

— Второе: правитель провинции Дашхан Шимхвор обязуется выплатить штраф в размере пяти тысяч талантов в казну империи за ненадлежащее обеспечение безопасности на подконтрольной территории участникам турнира героев.

Дашхан издал сдавленный звук, похожий на стон раненого животного.

— Третье: Орден Фиора обязан вернуть все артефакты и имущество, изъятые у человека Алекса Лисоглядова и его отряда. Если возврат невозможен, Орден обязан выплатить компенсацию в размере оценочной стоимости.

Калгурт кивнул. Какой-то он слишком спокойный…

Судья продолжил, и его голос стал жёстче:

— Однако.

Это «однако» мне очень не понравилось.

— Канцелярия располагает результатами собственного расследования, проведённого имперскими дознавателями по факту событий в Джангарии уже после отбытия обвиняемого из провинции.

Он развернул второй пергамент.

— Установлено следующее: в ходе действий по освобождению своих соратников Алекс Лисоглядов и его отряд захватили крепость, являющуюся имперским объектом. Убили при этом многих стражников гарнизона. Замечены, но не доказаны следы присутствия демонической энергии. Кроме того, при бегстве из провинции был захвачен корабль береговой охраны. Экипаж корабля был обезврежен, убит или травмирован.

Я похолодел. Они знают про корабль… Империя не могла не заметить, что одна из крепостей была захвачена, а корабль обчищен и экипаж частично убит, частично связан. Это мы делали в пылу побега, спасая жизни, но формально… Формально это нападение на империю.

— На основании вышеизложенного, — судья посмотрел прямо на меня, — человек Алекс Лисоглядов задерживается до окончания полноценного расследования и определения вменяемой ему степени вины. Страже надлежит сопроводить его в место временного содержания.

— Протестую! — поднялся Дистур. — Этот человек является участником Турнира Героев и находится под моим покровительством. Задержание может помешать его подготовке и участию в турнире!

— Турнир начнётся через девять дней, — ответил судья. — Расследование будет завершено до его начала. Если обвинения не подтвердятся, ограничения будут сняты. До тех пор решение канцелярии окончательно.

— Я требую встречи с императором! — Дистур повысил голос, и его слова эхом прокатились по залу.

Судья на мгновение замер, потом кивнул:

— Ваше право, правитель Южного Предела. Запрос будет передан. Заседание окончено.

Мы вышли из зала. В коридоре нас уже ждали два стражника в имперских доспехах. Вежливые, но непреклонные.

— Господин Лисоглядов, мы сопроводим вас. Пожалуйста, во избежание ещё больших проблем следуйте за нами.

Я кивнул. Посмотрел на Дистура и Тирэна. Правитель Южного Предела был зол, но сдерживался.

— Не волнуйся, — тихо сказал он, — я разберусь с этим. Ты всё сделал правильно. Просто не лезь в неприятности и не поддавайся на провокации.

— Хорошо. Но если к началу турнира меня не освободят…

— Освободят. Даю слово Лапы Дракона! — железным тоном произнёс Дистур, и даже собирающиеся меня сопровождать стражники отошли на два шага назад.

Мы расстались. За моей спиной я услышал, как Калгурт что-то говорит Вирхусу. Обернулся и поймал взгляд жреца. Тот улыбался. Тонко и ядовито.

Они проиграли первый раунд. Наместника отозвали, штраф наложен, артефакты обязали вернуть. Но второй раунд остался за ними. Меня задержали. Ограничили мне свободу. И если расследование будет долгим или пристрастным, я могу и вовсе не выйти на турнир.

«Не переживай, — тихо сказала Алиса. — Дистур не из тех, кто сдаётся. И у нас есть козыри, о которых они не знают».

«Например?»

«Например, я! Они меня конкретно выбесили… Пусть даже не надеются так легко отделаться после всего этого».

Я усмехнулся. Что бы ни случилось дальше, одно я знал точно: мы ещё не проиграли. И сдаваться не собираемся.

Мы добрались до внутреннего двора одной башни и оказались рядом с входом в подземелье.

— Простите, мы обязаны, — слегка испуганным голосом произнёс мой провожатый, протягивая к моим рукам цепи. — И снимите, пожалуйста, артефакты…

— Отвечаешь за них головой, — сурово произнёс я.

Свет солнца за окном сменился теменью каменной комнаты с грязной соломой вместо матраса и решёткой на металлической двери.