Соната для сводного брата

Глава 91

Фатон

Что-то изменилось. Даже не открывая глаз, я это почувствовал. Внутри меня больше не было пустоты, зверь и демон не делили территорию, а рука затекла. Больше мне не придется ночевать одному. Теперь в моей жизни есть настоящая, и что более важное — любимая. Лежит у меня на плече, сопит и словно улыбается уголками губ, припухших от поцелуев. Это я виноват, что она выглядит усталой. Ночью я будил ее трижды. И каждый раз доказывал, что бывает лучше. Волк облизнулся, желая попробовать кое-что пошлое и на редкость приятное, но тут Соната завозилась и доверчиво прильнула ко мне. Все развратные мысли покинули мою голову. Никогда не думал, что способен на нежность. Но моя пара взывала к самым потаенным уголкам души раксаша. Она напомнила, что у меня есть сердце.

— Опять? — простонала Соня и я понял, что, забывшись, глажу ее по обнаженной соблазнительной груди. — Ты маньяк…

Не было похоже, что она на самом деле была недовольна. Но при утреннем свете, сочащимся в окна наша постель напоминала поле боя, а мы оба оказались победителями. Соната с запоздалой стыдливостью прикрылась простыней и снова покраснела. Жаль, что в темноте я не видел этого румянца.

— Тебе не понравилось? — не смог смолчать. — Я зря попробовал тебя…

— Заткнись, — прошипел взъерошенный сфинкс. — Пошляк.

— Так зря? Больше не буду…

— Будешь, — припечатала скромница и ткнула меня пальцем в грудь. — Попробуй только не… — она запнулась и продолжила севшим голосом, — тогда и я не стану пробовать…

— Но ты же обещала, — дразнил я, любуясь своей избранницей. — Сказала, что тоже хочешь узнать, какой я на вкус.

— Ты бессовестный, ненасытный и…

— Продолжай, — забросив руки за голову, я наслаждался зрелищем возмущенного сфинкса.

Она была неподражаема. Убрав крылья, Соня забылась и оставила хвостик, который выдавал ее эмоции. Забавная кисточка подрагивала с каждым словом у ее плеча.

— Измотал меня совсем. И это… — она смешалась, — ты там большой.

— Хвалишь и хвалишь, — я сиял. — У меня праздник?

— Наглый…

— Еще хочешь?

Соня выдохнула и вместо слов упала мне на грудь, горячо прошептав:

— Это плохо? Что я хочу тебя всего?

— Лапонька, — позвал с едва скрываемым торжеством, — я всегда буду рядом, чтобы дать тебе еще. Все, что есть у меня — твое.

Метка на ее спине заполнила пространство до выступающих косточек позвоночника и стекла до ягодицы. Она не могла оценить всю красоту того, что видел я. Две половины меня самого, моя суть отразилась в переплетении линий, заключив меня в клетку ее души. Но я еще никогда не был настолько свободен. Я любил и был любимым.

Мне повезло. Несмотря на то, что я родился полукровкой, мне удалось не просто выжить, не просто существовать двумя половинами в одном теле, а стать единым и целым. Мало было стать любимым, надо было вернуть свою любовь той, что всегда видела меня настоящего.