Соната для сводного брата

Глава 75

— Что тебе может предложить стражник? Первые лет десять у него не выйдет обеспечить тебе даже покупку самого необходимого. Ты будешь сама зашивать порванные платья, печь хлеб и носить обувь в починку. Ты потратишь юность на вояку, который почти всегда будет на посту. Одна будешь вести хозяйство, растить вашего первенца, а может и двух. Ты рискуешь остаться вдовой, и только в этом случае получишь деньги от города, чтобы выплатить долги, что накопятся…

— Я не понимаю. К чему этот разговор…

— Ты будешь с тоской вспоминать этот прием, на котором еще оставалась свободной и внимание мужчин, способных обеспечить тебе достойную жизнь. О мужчине, который станет твоей мечтой…

— Ты что ли? — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Мужчина даже оглянулся. Видимо посчитал, что за его спиной реет кто-то из летунов.

— Ты мне предлагаешь покровительство? — едва сдерживая ярость, уточнила я.

— Ты правильно поняла, девочка. И да, можно называть меня просто по имени.

От такой щедрости я даже оторопела. Прокашлялась, в этот раз и впрямь ощутив в горле першение. Возможно, это сказалась подкатившая тошнота.

— Никогда не надеялась встретить такого мужчину, — подбирая слова, заявила я. Улар оскалился.

— У тебя будет отдельный дом, куда я буду приезжать…

— Не думаю, — я усмехнулась, — что в моем доме найдется место для подонка.

— Что? — теперь уже высший не казался представительным. Скорее ошеломленным.

— Не знаю, какие законы я сейчас нарушаю, и по каким проклятым законам вы живете, но заявляю официально: ваше предложение унизительное, отвратительное и недостойное. Мне жаль ваших подчиненных. Хотя, — я качнула головой, — судя по тому, что я видела, они заслужили такого обращения. Скажите, каждой невесте предложили похожую мерзость?

Мужчина напротив подобрался и я наконец увидела его настоящего. Он был в том возрасте, когда сила наполняла тело, а опыт делал разум острым. Прищуренные глаза слишком пристально оглядели меня, отметив каждую деталь одежды. На тонких губах зазмеилась холодная ухмылка.

— Ты не из тех, кто продается? Так может стоить повысить цену?

— А с вами это сработает? — я ответила с поистине королевским достоинством. — Вы тоже прячете ценник в кармане? Сколько стоит Улар?

— Я стану твоим спутником. Ты разделишь со мной все, что я имею, — он не мог говорить серьезно. Уровень ставок внезапно повысился до запредельного.

— Нет, — мертвея от предчувствия беды, прохрипела я.

Улар распахнул за спиной огромные чернильные крылья, и я невольно попятилась. Такими мог похвастаться не каждый высший. Мои собственные лишь немногим уступали им в размахе, но не были такими жуткими. Сама тьма колыхалась позади мужчины.

— А если я сниму с тебя рабский ошейник?

Рефлекторно ухватившись за цепочку, я сглотнула.

— Эта цена тебя устроит? Ты думаешь, я не знаю, что он лишил тебя воли?

— Откуда ты знаешь?

Лишь на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Я выкуплю твой долг.

— Сама заплачу, — отказалась я, продолжая пятиться.

— Почему? Ты так любишь птенчика?

— Я знаю цену слову, — не стала лгать и вскрикнула от страха, когда мужчина оказался рядом.