Проснувшись в чужой комнате, села на кровати и подтянула одеяло к подбородку. Я оказалась раздетой до нижней рубашки и белья. Оставалось надеяться, что отметину на плече не заметили. Ощупав рану сквозь ткань, убедилась, что повязка на месте. Это меня несколько успокоило.
Как относятся к падшим женщинам было известно даже мне. Фатон заклеймил меня таким унизительным образом, что любой высший, увидев метку, посчитает, что имеет дело с той, кого уважать не стоит. В груди снова вспыхнула обида и на глазах выступили слезы. Злые и безнадежные.
Может зря я убежала из дома. Ну чем плохо стать чьей-то парой, обзавестись наследником и жить тихо в каком-нибудь дальнем доме на берегу реки? Видеть супруга по большим праздникам и терпеть редкие ласки не так уж плохо. Одинокой девушке нигде нет места в мирах Высших. Свободных женщин и впрямь меньше. Не зря же до сих пор устраивают торги и требуют за невест достойных кровей большой выкуп. С чего я решила, что смогу сбежать и прятаться? Что удастся найти себе достойного спутника? Или завоевать сердце раксаша, который считает меня избалованной и глупой?
— Дура, — сообщила тишине глухим голосом и смахнула с лица влагу.
Пришлось осмотреть комнату, чтобы понять, где нахожусь. Обычная, явно принадлежащая мужчине. Вон и носки в углу валяются. За окном виднелся двор "Берлоги", так что сомневаться не приходилось, что я у Тина.
И платья моего не видно.
Пригладив растрепанные волосы, я вдруг разозлилась. Крепко так, от души. Да, что он о себе возомнил? Гад перепончатый. Я ему не девка с дома удовольствий, которую можно вот так затащить к себе в кровать и… От ужаса сперло дыхание. Ведь если бы у меня… у нас… между нами что-то было, я бы это поняла? Ощутила? Было бы больно.
Именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился источник моих переживаний.
— Ты уже проснулась? — мужчина попытался улыбнуться и скис под моим мрачным взглядом.
— Почему я тут?
— Ты заснула за столом, — он закрыл замок и повернулся.
— И ты приволок меня к себе? В свою комнату?! Как шлюху?! — уже не стесняясь орала. — И еще и платье стянул, скотина страшная!
— Страшная? — он решил отметить только этот факт. — Никто не считал меня…
— Уродом? — я скрестила руки на груди. — Ну, это тебе льстили.
— И в чем же я тебе не нравлюсь? — слишком спокойно спросил он, но бедняге было далеко до одного жутковатого раксаша. И даже его я не боялась.
— Хм, — окинула мерзавца придирчивым взглядом. — Ты неуклюжий, толстый, — решила игнорировать, что на самом деле он был накаченным, — хамоватый, самовлюбленный, недалекий, не умеешь держать себя в штанах, — этот гад позволил себе ухмыльнуться на этой фразе и вставить:
— Это как раз достоинство.
— Сомнительное, — припечатала я, — и настоящего мужчину не красит.
— Много ты знаешь о мужчинах? — фыркнул он и посмотрел чуть ниже моих глаз. И еще ниже.
Я совсем забыла, что одета в тонкую батистовую рубашку, под которой лишь номинальное белье в виде топа и трусиков.
— В моей семье не принято тащить в койку беспомощную девушку.
— И что же ты делаешь вдали от своей семьи? — парень оттолкнулся от косяка и медленно шагнул ко мне. — Совсем одна, без защиты…
Мне стало страшно. Отступать было некуда. Выпрыгнуть в окно не получиться. Дать достойный отпор здоровяку не выйдет. Он же воин. Сомнет меня и не заметит.
И все же я сдернула с шеи толстую цепочку и накрутила ее на кулак.