Добравшись до «Берлоги», я мечтала освежиться и растянуться на кровати. Ноги приятно гудели, а на душе было удивительно легко. От ромашек исходил нежный аромат. Я вдохнула его глубже, прежде чем толкнуть дверь.
Замерший разговор и ощущение напряжения заставили меня вскинуться, а несколько пар темных глаз наемников — попятиться.
— Сладкая девочка, — прохрипел тот из них, что выглядел старше.
— Свежая, — оскалился второй.
— Пасть прикрой, — процедила я неожиданно для всей компании. — А то зубки выпадут и будешь потом собирать покусанными пальцами.
Может я и росла в тепличных условиях, но с пеленок поняла, что показывать слабость нельзя. А страх лучше трансформировать в злость. Воины такие вещи уважали побольше невинных обмороков и вздохов.
— Бессмертная? — спросили с вызовом.
— Не проверишь не узнаешь, — не сдалась я и подошла к столу с расположившейся за ним компании. — Держи, сладкий, — цветы оказались в руке самого улыбчивого. — Тебе идет.
Развернувшись, пошла к лестнице. Точно знала, что окликнут, но не повернула голову на прозвучавший вопрос:
— Не слишком много на себя берешь?
— В самый раз, — юбку приподняла лишь затем, чтобы не наступить на подол на ступенях.
Уже наверху выдохнула и прижала к полыхающим щекам ладони. Пожалуй, стоит не высовываться сегодня из комнаты. Хватит с меня приключений.
Сняв одежду, повесила ее на спинку стула. В кувшине оставалось немного воды, и я умылась, освежив лицо. За окном набегали ранние весенние сумерки. Слышались крики торговцев и запоздалых покупателей.
Вскоре к таверне подъехала повозка, с которой спрыгнули несколько молодчиков. Не угадать в них воинов я не могла. Слишком часто путешествовала в их компании и знала гибкие движения. Стоило мне набросить халат, как в дверь постучали.
— Ната, — позвал из коридора хозяин и я нехотя отворила.
Мужчина выглядел хмурым и даже злым. От неуверенности скрестила на груди руки и уставилась в его светлые глаза.
— Ко мне пожаловали сослуживцы…
— На новую девку посмотреть, — продолжила я, не удивившись. — Я думала, у вас большой город.
— Ты сегодня примелькалась на улицах. И… вобщем…
— В зал не пойду, — заявила твердо. — Тешить публику не по мне.
— Нет, — Тин сжал кулаки и оглянулся на кого-то стоящего дальше в коридоре. — Наоборот, хотел попросить не выходить. Не хочу… — он криво ухмыльнулся, — Ты не захочешь слышать их шутки.
— На подвиги меня не тянет. До утра из комнаты не выйду.
— Хорошо, — он медлил, стоя на пороге и не позволяя закрыть дверь.
— Ну, чего? — спросила тихо, догадавшись, что нас подслушивают.
— Не трепыхайся, — шепнул он, обхватил за талию, прижав к себе и заставив приподняться на носочки.
От неожиданности я не сразу поняла, что наглец собирается меня целовать. Горячие губы коснулись моих требовательно и совсем не ласково. В груди затрепыхалось испуганное сердце. Мне даже не удалось толкнуть его от себя. Зависнув над полом, я ухватилась за широкие плечи и охнула, когда острые зубы прикусили за язык. Почти до крови.
— Не злись, — произнес он сдавленно и, словно опасаясь, что я выполню вчерашнюю угрозу, втолкнул в комнату и захлопнул дверь.
— Скотина, — вполголоса выругалась я и вытерла губы. Рука дрожала. Дыхание срывалось. И хотелось кричать или плакать. — Что за манера… идиотская…
Теперь от него несло мною и любой высший решил, что между нами особые отношения. Внезапно до меняя дошло, что скорее всего Тин на это и рассчитывал. Оставалось надеяться, у него на это есть веские причины. Не просто же он похвастаться решил мнимой победой перед коллегами?
— Стоило ли таскаться по мирам… — мысль прервал взрыв хохота, донесшийся откуда-то снизу. — Вот гады…
Надев одну из своих футболок, забралась в постель и накрылась одеялом. Может я и отличаюсь импульсивностью, но делать глупостей не стану.