Соната для сводного брата

Глава 90

Мы целовались так долго, что, не заметив, как так вышло, я оказалась поверх Фатона. Касаться его казалось естественным. Даже когда я села на его живот, ощутив ягодицами кое-что жесткое.

— Детка, — проурчал раксаш и заставил меня выпрямиться. — Такая красивая.

Он благоговейно обвел ладонями мою грудь, заставив бесстыдно выгнуться. Казалось, он плавил меня удовольствием. Тем, о которой я мечтала столько ночей подряд. Каждая секунда стоила ожидания, метаний в мятых простынях и слез. Мужчина подо мной был сосредоточен. Так мог только раксаш. Вот только меня не мог обмануть его острый взгляд.

— Любимый, — простонала я и увидела, как глаза Фата блеснули янтарем. — Оба мои.

В следующую секунду я оказалась лежащей на спине. Полукровка склонился надо мной, предвкушающей и жадной, и повел носом по беззащитной шее. Хищник не угрожал мне. Но все же на мгновенье я перестала дышать. Вместе со страхом по мне прокатилось нечто темное и горячее. Я лишь знакомилась со страстью, но интуитивно понимала правила. Мне стоило подчиниться.

Фатон осторожно прикусывал мою кожу, отвлекая талантливыми пальцами, скользящими по бедрам, вынуждая открыться.

— Доверься мне, — шепнул волк и дождался моего ответа.

— Сейчас, — я хотела закрыть глаза, но не смогла себя заставить разорвать зрительный контакт. Несмотря на то, что мой мужчина был сильным, ему нужна была поддержка и мое одобрение.

Больно почти не было. Только я все равно вскрикнула и дернулась, пытаясь вырваться из уютного плена горячих объятий. И застыла, поняв, что не смогу этого сделать, даже если б меня не держали.

— Милая, — уговаривал меня Настоящий, вытирая слезы с щек шероховатыми подушечками пальцев, — прости, родная. Не плачь…

— Сделай, чтобы опять было хорошо.

Он не ответил. А подчинился. Не торопил и не спешил, сдерживал потребность утвердить свое право, а двигался медленно, чтобы разбудить мое наслаждение и поймать нужный темп. Тот при котором, спустя некоторое время я беспомощно царапала крепкие плечи, подавалась навстречу своему мужчине и умоляла… О, я узнала, что могу просить жалобно и настойчиво не останавливаться, не отпускать и дать мне все, что у него есть.

Наверно я все делала правильно, раз Фат жадно ловил мои стоны и бормотал что-то одобрительное и восхитительно пошлое. И даже когда меня выгнуло удовольствием, удерживал меня в руках и продолжал двигаться. Голос сорвался. Фат приподнял меня и за спиной развернулись крылья. Что могло сделать меня счастливее? Мой мужчина, освободившийся удовольствием вместе со мной. Он стиснул меня, прижав к себе и разместил голову в изгибе плеча и шеи. Знаю, он наслаждался видом моих перьев, и я обняла нас двоих, закрыв от всего мира.

— В следующий раз будет лучше, — пробормотал полукровка счастливо.

— Разве такое возможно?

Видимо, я сказала что-то очень приятное, раз раксаш вспыхнул гордостью. А я зачем-то все испортила, укусив его за горло. Вместо того, чтобы оттолкнуть, мужчина надавил мне на затылок, заставив вогнать зубы глубже. Я задохнулась его восторгом и ни с чем не сравнимой радости.

— Лапонька, — простонал Фат, когда я закрыла метку.

— Прости.

Не все мужчины соглашались иметь подобное «украшение», а уж такой как Фат и подавно.

— Пусть все видят, — разогнал мои сомнения мужчина. Мой. — Пусть знают, что я твой.

— Точно, — с торжеством подтвердила я.

— А ты собственница. Такая скромница снаружи… и такая горячая в постели.

Рычание волка убаюкивало. А может я просто устала. Мне даже не хватало сил, чтобы извиниться за царапины на его коже. Хотя раскаш вроде их и не замечал.

— Мне нравятся твои коготки, котенок, — Фатон окончательно развеял мои сомнения. — Можешь не убирать перышки?

— Наверно могу, — сфинкс жмурился от свалившегося на него счастья. — Я правда тебе нравлюсь такой?

— Никогда не сомневайся, — он потерся щекой о крыло. Уверена, что он сделал это по наитию просто потому, что ему было приятно.

Зевнув, я прикрыла ладонью припухшие губы.

— Соня, ты же почти спишь, — усмехнулся сводный брат и зашептал что-то, прижав рот к моему виску. Возмутиться я не успела. Да и не хотелось особо. Впервые за долгое время я была уверенна, что не проснусь в одиночестве.