Шеф с системой. Трактир Веверин

Глава 19

Кухня «Золотого Гуся» встретила меня тишиной.

Я закрыл за собой дверь и постоял несколько секунд, привыкая к темноте. Пахло остывшим жиром, углями и чем-то пряным — Матвей оставил сушиться травы над печью. Обычные запахи, знакомые и почти домашние. Странно было думать, что час назад я стоял в логове речного бандита, обсуждая сделку.

Я зажёг свечи — три штуки, расставил треугольником вокруг рабочего стола. Пламя заплясало, отбрасывая длинные тени на стены. Медные кастрюли заблестели тусклым золотом. Кухня преобразилась, стала похожа на алхимическую лабораторию.

Впрочем, так оно и было. Сегодня ночью здесь будет твориться алхимия.

Я снял тулуп, повесил на крючок у двери. Белый китель остался на мне — всё ещё чистый после драки с Мясником. Я расстегнул верхние пуговицы, закатал рукава до локтей.

Потом достал из сумки ингредиенты и разложил их на столе.

Первым лёг маленький флакон тёмного стекла. Яд гадюки — пять капель смерти, запечатанных сургучом. Я купил его у знахарки на окраине Слободки. Старуха содрала с меня три серебряных и долго смотрела вслед, бормоча что-то о дураках, которые играют с огнём.

Она была права. Яд гадюки в неумелых руках убивал быстро. В умелых — становился лекарством, способным расслабить самые упрямые мышцы, унять самую сильную дрожь. Грань между первым и вторым была тоньше волоса.

Рядом с флаконом я положил скрюченный, узловатый корень, похожий на фигурку человечка. Золотой корень, женьшень, корень жизни — у него было много имён, и все они означали одно — концентрированную силу, способную поднять умирающего с постели, вдохнуть жизнь в угасающее тело.

И наконец поставил на стол шкатулку. Пыльную, с потускневшими медными уголками, купленную час назад у речного бандита за сумму, от которой кружилась голова.

Я открыл крышку и посмотрел на содержимое.

Каменное масло лежало на бархатной подкладке — желтовато-белый полупрозрачный кусок с тонкими прожилками. Пахло горьковато и свежо. На вид — ничего особенного, застывшая смола или воск. На деле — редчайший ингредиент, который везли из северных гор, из пещер.

Две тысячи серебром. Столько стоила эта невзрачная субстанция.

Щука записал сумму в свою книгу, и теперь она висела над моей головой рядом с долгом по векселю. Две тысячи Кирилла плюс две тысячи Щуки — четыре тысячи серебром.

Ладно, — сказал я себе. — Деньги — потом. Сначала — работа.

Я отошёл к печи и проверил угли. Жар ещё держался, красноватое свечение пробивалось сквозь решётку. Подбросил пару поленьев, подождал, пока займутся. Для эликсира нужен ровный, стабильный огонь — не слишком сильный, не слишком слабый. Как для хорошего соуса.

Достал из шкафа старый медный котелок с позеленевшими ручками. Протёр его тряпкой, хотя он и так блестел. Просто нужно было чем-то занять руки, пока голова готовилась к главному.

Система. Рецепт «Стальная Длань». Показать параметры.

Интерфейс развернулся в воздухе, и в дрожащем свете свечей строчки казались почти осязаемыми.

Эликсир «Стальная Длань»

Назначение: Восстановление нервных путей, устранение тремора

Сложность: Высокая

Компоненты:

— Яд щитомордника семейства гадюковые (3 капли) — подавление спазмов

— Золотой корень (10 грамм) + Панты оленя (5 грамм) — стимуляция и регенерация

— Масло грецкого ореха + Мёд — питательная среда

— Каменное масло (5 грамм) — буфер-стабилизатор.

Вероятность успеха: 56 %

Вероятность летального исхода при неудаче: 67 %

Пятьдесят шесть процентов.

Пятьдесят шесть — это чуть больше половины. Словно я готовился подбросить монету. Орёл — старик получит свои руки обратно. Решка — я его убью.

Шестьдесят семь процентов летального исхода при неудаче. Две трети. Если эликсир не сработает как надо — Лука умрёт. Сердце не выдержит конфликта между ядом и корнем, нервная система сгорит, как пересохшая солома.

Я налил воды в котелок, поставил на край печи, туда, где жар был ровным и мягким. Затем достал горшочек с медом. Зачерпнул ложку и опустил в горячую воду. Медленно размешал, пока вода не стала мутноватой и сладкой на запах. Мед послужит связующим элементов для эмульсии.

Затем взял нож и положил золотой корень на доску. Скрюченная фигурка смотрела на меня узелками-глазами, и на секунду мне показалось, что она живая. Чушь, конечно. Просто усталость и темнота играли с воображением.

Я занёс нож.

Корень нужно было измельчить до состояния кашицы — грубые куски не растворятся как надо, оставят комки, нарушат баланс. Каждый срез должен быть точным, а движение — выверенным. Как у сапёра, который режет провода. Красный или синий. Жизнь или смерть.

Лезвие опустилось на корень.

Первый надрез. Волокна поддались неохотно, цепляясь за сталь. Густой желтоватый сок выступил на срезе, и в воздухе поплыл горьковатый запах леса и земли. В совокупности он пах чем-то древним и мощным.

Второй надрез. Третий. Четвёртый.

Нож ритмично стучал по доске. Я работал медленно, не позволяя себе торопиться. Времени достаточно — до рассвета ещё шесть часов. Эликсир должен вариться три часа, потом настаиваться ещё два. Потом — мне самому нужно будет поспать.

Потом — дорога к Луке и момент истины.

Я отогнал мысли о будущем и сосредоточился на настоящем.

Когда корень превратился в однородную кашицу, я отложил нож и вытер руки.

Пальцы были жёлтыми от сока — липкими, пахнущими землёй и горечью. Я потёр их тряпкой, но запах остался, въелся в кожу.

Ладно. Потом отмою.

Пант оленя пришлось тереть на мелкой терке, превращая в красноватую пыль. Я смешал кашицу корня и пудру панта в миске. Запахло землей, кровью и дикой силой. Это был заряд чистой Жизни.

Вода в котелке кипела — мелкие пузырьки поднимались со дна ровным потоком. Идеальная температура для первого этапа. Я убавил жар, отодвинув котелок от центра печи к краю, где угли давали мягкое, ровное тепло.

Система. Начать процесс создания эликсира.

Процесс запущен

Этап 1: Создание основы

Требуется: масляная эмульсия

Я достал бутылку с маслом грецкого ореха, которое сегодня позаимствовал на складе Щуки. Плеснул в воду две ложки. Жирные капли расплылись по поверхности, заблестели в свете свечей.

Взял венчик и начал мешать. Медленно с одинаковой скоростью. Движения должны быть плавными, непрерывными — любой рывок нарушит структуру эмульсии, и масло снова отделится от воды.

В прошлой жизни я делал это тысячи раз. Майонез, голландский соус, винегрет — все они строились на одном принципе: заставить то, что не хочет соединяться, работать вместе. Вода и жир — извечные враги, но под правильным воздействием и при наличии эмульгатора они образуют нечто новое.

Сейчас я делал то же самое — только ставки были неизмеримо выше.

Минута. Две. Три.

Жидкость в котелке начала менять консистенцию. Мелкие капли масла дробились, смешивались с водой, превращали её в нечто мутное и густое. Эмульсия формировалась — я видел это и глазами, и через интерфейс Системы.

Основа: 78 %

Продолжайте помешивание

Ещё минута. Ещё одна.

Основа: 94 %

Основа: 100 %

Этап 1 завершён

Переход к этапу 2: Введение яда

Я остановился и положил лопатку на край стола. Эмульсия в котелке была молочно-белой, однородной, слегка поблёскивающей. Основа для эликсира готова.

Теперь — самое опасное.

Я взял флакон с ядом гадюки и сломал сургучную печать. Резкий запах с нотками железа и чего-то гнилостного ударил в нос сразу. Смерть пахла именно так.

Я поднёс флакон к котелку, наклонил.

Одна капля.

Она упала в белую эмульсию, и та вздрогнула. Рябь прошла по поверхности, словно жидкость отшатнулась от яда. Цвет начал меняться, белое темнело, превращаясь в серое.

Яд введён: 33 %

Реакция: стабильная

Вторая капля.

Эмульсия потемнела сильнее, стала свинцовой. По поверхности побежали странные узоры — будто что-то двигалось внутри, пытаясь вырваться наружу. Система показывала жёлтый индикатор — пока всё в пределах нормы, но ситуация балансировала на грани.

Яд введён: 66 %

Реакция: умеренная нестабильность

Рекомендация: замедлить введение

Я выждал тридцать секунд. Смотрел, как узоры на поверхности успокаиваются и жидкость перестаёт вздрагивать, принимает новое состояние. Яд растворялся в основе, становился её частью.

Третья капля.

Жидкость почернела будто кто-то вылил в котелок чернила. Запах стал сильнее, гнилостный запах забивал ноздри, заставлял глаза слезиться.

Яд введён: 100 %

Этап 2 завершён

ВНИМАНИЕ: Субстанция нестабильна

Время до критической деградации: 4 минуты

Переход к этапу 3: Немедленно

У меня было четыре минуты, чтобы ввести корень с порошком из панта и стабилизировать реакцию. Если не успею — яд убьёт эмульсию, превратив её в бесполезную отраву.

Я схватил миску с измельчённым корнем, смешанным с перетертым пантом и высыпал содержимое в котелок.

Реакция началась мгновенно.

Чёрная жидкость вспенилась, забурлила, поднялась к краям котелка. Жёлтая кашица корня встретилась с ядом, и они возненавидели друг друга с первой секунды. Пузыри лопались с громким треском, брызги летели во все стороны, и я едва успел отшатнуться, чтобы не получить ожог.

КОНФЛИКТ КОМПОНЕНТОВ

Реакция: критическая нестабильность

Вероятность успеха: падает

52 %… 48 %… 45 %…

Котелок трясся на печи, словно внутри билось живое существо. Чёрная жидкость воевала с жёлтой, и ни одна не хотела уступать. Смерть против жизни, яд против силы — два непримиримых врага в одном сосуде.

41 %… 38 %… 34 %…

Я рванулся к столу, схватил шкатулку с каменным маслом. Отломил нужное количество.

29 %… 25 %…

Бросил каменное масло в котелок. Я надеялся, что процесс остановится, но цифры продолжали падать. Жидкость бурлила, выплёскиваясь через край, шипела на углях. Каменное масло плавилось, но компоненты были слишком агрессивны — они просто разрывали стабилизатор на части, не давая ему сработать.

22 %… 19 %…

Чёрт, просто так они не договорятся. Что делать? Думай.

Интуиция взвыла и я сделал то, чего не было в рецепте. Шагнул к печи и положил ладони прямо на горячие края медного котелка. Металл обжёг кожу, но я проигнорировал боль. Закрыл глаза и без всякой осторожности потянулся к Дару рывком вычерпывая себя до дна. Сила хлынула из меня в котелок, а я представил, как невидимый венчик взбивает эту адскую смесь.

Я чувствовал, как сила проникает в бурлящую жидкость, хватая молекулы смерти и прибивая их к молекулам жизни намертво.

— Вы не враги, — прошептал я сквозь стиснутые зубы. — Вы — единое целое. Жидкость сопротивлялась. Котелок завибрировал так, что у меня лязгнули зубы.

В голове что-то лопнуло со звонким треском, в носу стало горячо и мокро. Капля крови сорвалась с губы и упала прямо в варево и это стало решающим шагом.

Древнее каменное масло вдруг впитало мою волю и кровь, и встало несокрушимым мостом между враждующими силами. Бурление стихло мгновенно. Чёрный цвет побледнел, желтизна растворялась, и на смену им пришло ровное, металлическое сияние.

Я открыл глаза. В котелке переливалась жидкость цвета расплавленной ртути. Я отпустил котелок и отшатнулся назад. Перед глазами вспыхнуло сообщение.

АЛХИМИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ! Создан уникальный предмет.

Эликсир «Стальная Длань» (Модификация: Кровь Создателя)

Качество: ЛЕГЕНДАРНОЕ

Эффекты:

— Полное восстановление нервных путей.

— Абсолютная фиксация моторики.

— Побочный эффект: «Рука Мастера» (повышенная точность движений навсегда).

Получено опыта: +3500 ед. (Бонус за риск и уникальность)

Ноги подкосились, и я рухнул на пол, больно ударившись плечом о ножку стола. Голова кружилась так, что кухня поплыла каруселью. Перед глазами плясали чёрные мушки, в ушах стоял тонкий писк.

Я поднял руку, чтобы вытереть лицо, и увидел, как пальцы дрожат мелкой, противной дробью. Горькая ирония. Я только что сварил величайшее лекарство от тремора, а сам трясусь как последний паралитик.

Дар выпил меня досуха, взяв плату за чудо. Я слизнул с губы солёную кровь и криво усмехнулся, глядя на котелок снизу вверх.

Три с половиной тысячи опыта. Почти уровень за одну ночь.

— Два часа, — прохрипел я в пустоту, чувствуя, как сознание уплывает. — У меня есть два часа, чтобы не сдохнуть, а у эликсира — чтобы настояться. Глаза закрылись сами. Темнота навалилась мягким одеялом, и я провалился в сон прямо там, на досках пола, под запах остывающего жира, трав и великой алхимии.

Я проснулся от холода.

Тело затекло, шея болела так, будто её всю ночь выкручивали. Я лежал на полу кухни, прижавшись щекой к холодным доскам, и несколько секунд не мог понять, где нахожусь. Потом память вернулась — котелок, варево, кровь из носа, падение.

Рывком сел и тут же пожалел об этом. Голова взорвалась болью, перед глазами всё поплыло. Я вцепился в край стола и переждал, пока мир перестанет вращаться.

Свечи давно догорели. Серый предрассветный свет сочился через щели в ставнях, рисуя полосы на полу. Угли в печи подёрнулись пеплом, но ещё хранили тепло.

Котелок стоял там, где я его оставил.

Я медленно, держась за стол поднялся на ноги и заглянул внутрь. Эликсир переливался ртутным блеском. За два часа настаивания он стал гуще, плотнее, и от него исходило едва заметное свечение. Или мне казалось после всего пережитого.

Система. Статус эликсира.

Эликсир «Стальная Длань» (Модификация: Кровь Создателя)

Качество: Легендарное

Статус: Готов к применению

Срок хранения: 6 часов

Шесть часов. Достаточно.

Я нашёл в шкафу маленький стеклянный флакон с плотной пробкой — из тех, в которых хранят дорогие специи. Осторожно перелил эликсир, стараясь не расплескать ни капли. Жидкость была тяжёлой, тягучей, и двигалась неохотно, как застывающий мёд.

Закупорил флакон, спрятал за пазуху.

Тело всё ещё было ватным, но голова прояснилась. Я плеснул в лицо холодной воды из ведра, вытерся полотенцем. В мутном отражении медной кастрюли увидел своё бледное лицо с засохшей кровью под носом. Красавец.

Я смыл кровь, накинул тулуп и вышел на улицу.

Город тонул в тумане.

Он полз между домами, цеплялся за заборы, глушил звуки. Мои шаги казались непривычно громкими в этой ватной тишине. Где-то далеко прокричал петух, и крик оборвался, будто птицу схватили за горло.

Я шёл к Гнилому оврагу через туманную Слободку. Флакон грел грудь сквозь ткань рубахи, и это странным образом придавало сил, несмотря на то что тело всё ещё было ватным после ночного ритуала.

Лачуга с красной крышей появилась из тумана внезапно. Облезлая краска, покосившийся забор, двор, засыпанный снегом — всё как в прошлый раз, только теперь покрытое инеем и серой мглой. Но кое-что изменилось: от крыльца к калитке вела протоптанная тропинка, а из трубы тянулась тонкая струйка дыма.

Значит, Стёпка дошёл. Я отправил его вчера вечером, перед походом в порт — принести старику еды, дров, накормить собак.

Я толкнул калитку.

Скрип разнёсся по округе, и я приготовился к лаю. В прошлый раз собаки вылетели из-за угла сразу, злые и голодные, готовые рвать чужака.

Но лая не было.

Зур и Бирка вышли мне навстречу, прижимаясь к земле, поджав хвосты. Сытые жёлтые глаза смотрели настороженно, уши прижаты к голове. Они, похоже, чуяли запах эликсира за пазухой, остатки магии на моих руках, или просто понимали, что сегодня решается судьба их хозяина.

— Тихо, — сказал я негромко. — Свои.

Бирка подошла ближе, обнюхала мою руку, заскулила. Зур остался на месте, но хвост его чуть качнулся.

Я прошёл мимо них к крыльцу. Собаки остались у калитки, глядя мне вслед.

Дверь лачуги была приоткрыта.

Внутри пахло дымом и хлебом — Стёпка принёс, наверное. Маленькая комната по-прежнему была завалена хламом: обрезки дерева, сломанные инструменты, тряпьё, но в очаге потрескивал огонь, а на столе стояла миска с недоеденной кашей.

Лука сидел сгорбившись у огня, прижимая руки к груди, будто пытался согреть их.

— Пришёл, — сказал он хрипло. — Твой мальчишка вчера был. Сказал — жди утром. Я и ждал. Всю ночь.

— Я держу слово.

Он повернул голову. Лицо серое от бессонницы, глаза запавшие, губы потрескавшиеся. Но взгляд — живой. Ужас и надежда в равных долях.

— Принёс?

Я достал флакон из-за пазухи.

Ртутная жидкость блеснула в свете очага. Лука смотрел на неё так, как умирающий смотрит на святую реликвию.

Я подошёл к старику и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Флакон лежал на моей ладони, и ртутное свечение эликсира отражалось в запавших глазах Луки.

— Прежде чем выпьешь, ты должен знать, что внутри.

Он облизнул потрескавшиеся губы и кивнул, не отрывая взгляда от флакона.

— Здесь яд гадюки и золотой корень, — сказал я спокойно. — Два врага, которые ненавидят друг друга. Яд хочет убить, корень хочет оживить. Я заставил их работать вместе, но гарантий дать не могу.

— Что это значит?

— Это значит, что-либо твои руки станут твёрдыми как сталь, либо сердце не выдержит и остановится. Третьего варианта нет.

Лука молчал. Огонь потрескивал в очаге, отбрасывая рыжие отблески на стены, и тени плясали по грудам хлама, превращая комнату в логово какого-то лесного духа. Старик смотрел на свои руки — на эту мелкую, непрерывную дрожь, которая превратила мастера в развалину.

— Год назад я вырезал ангела для церкви в Заречье, — заговорил он тихо, почти шёпотом. — Двухаршинного, из цельного дуба. Настоятель плакал, когда увидел. Говорил — живой, совсем живой, будто сейчас взлетит. А теперь я ложку до рта донести не могу, половина каши на полу оказывается.

Он поднял трясущуюся руку, посмотрел на неё с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

— Это не жизнь, повар, а наказание. Видеть в голове каждую линию, изгиб, знать, как должен лечь резец — и не мочь ничего сделать. Просыпаться ночью от того, что руки дёргаются сами по себе, как у паралитика. — Он сплюнул в угол. — Лучше сдохнуть разом, чем гнить заживо.

Я молча ждал, пока он выговорится. Это было нужно ему, а не мне.

— Давай сюда, — Лука протянул руку к флакону и я отдал ему склянку.

Он взял её обеими ладонями, прижал к груди, словно величайшее сокровище. Дрожь в пальцах усилилась — то ли от волнения, то ли болезнь издевалась напоследок.

— Если не сработает… — начал он.

— Если не сработает, я похороню тебя как положено и присмотрю за собаками.

Лука хрипло рассмеялся, обнажив щербатые жёлтые зубы.

— Практичный ты, повар. Нравишься мне. Другой бы начал сопли жевать, утешать, говорить что всё будет хорошо. А ты — как есть.

— Я не умею врать.

— Оно и видно.

Он поднёс флакон к глазам, посмотрел сквозь стекло на густую ртутную жидкость. Потом перевёл взгляд на меня.

— Если сработает — вырежу тебе дракона. Такого, что черти обзавидуются.

— Договорились.

Лука выдернул пробку зубами и поднёс флакон к губам.