Глава 25-4. Яд

— К Вам часом не заглядывали инквизиторы? — ухмыльнулся ренегат, мысленно подготавливая себя ко всему вплоть до светопреставления. — В частности, отряд «Гидра». Имя Джакомо делла Колонна Вам о чем-нибудь говорит?

Шумаец не на шутку смутился. Стал качать головой растерянно. Всё-таки Альдреду удалось его застать врасплох.

— Я не принимал никаких инквизиторов!.. — неуверенно выдавил из себя врач.

Дезертир видел по глазам доктора: тот не врёт. У него тут же будто камень с души свалился. Стало легче. Раз уж капитана здесь не было, вполне вероятно тот уже погиб на улицах Города. С Нико, Марго и Шатуном будет гораздо легче договориться о сотрудничестве. Обернуть всё так, будто Альдред и не наставлял на командира оружие.

— А почему Вы спрашиваете?.. — осведомился врачеватель, заметно напрягшись. Казалось, он всеми правдами и неправдами сдерживался от совершения какой-то глупости. Флэй заметил это явственно.

Хоть предатель и не понимал, в чём обстояли проблемы у шумайца с церковным законом, при слове «инквизиторы» тот совершенно потерял лицо. Может быть, его деятельность не так чиста с религиозной точки зрения? Альдреду было всё равно. Это не более чем рычаг давления.

И беглецу казалось, иностранец уже у него в кармане. К этому моменту Флэй уже сообразил в голове фальшивую историю, которая бы поставила врача в безвыходное положение. Он не мог не расколоться под давлением обстоятельств. Ренегат не был дурак и допускал, что доктор учудит нечто, о чём пожалеет. Но и Альдред уже занял практически беспроигрышную позицию.

Он заговорил:

— Когда мор только-только пришёл в Саргузы, Вы взялись за одного пациента. Иностранной наружности. Заражённый. Это был брат Фульвио…

У шумайца полезли на лоб глаза. Похоже, теперь-то он припоминал, кого уберег от Чёрной Смерти. Тут же себя выдал: не мог он вылечить многих, наверняка помнил каждого в лицо, коих единицы! Значит, просто пускал пыль в глаза.

«Я так и знал», — думал Альдред и продолжал.

— Знаете, я и сам своего рода… инквизитор. Так вот мой отряд напоролся на заражённых. Я подцепил эту хворь. Вместе мы дошли до Церкви, где и встретили брата Фульвио. Священник рассказал о Вас. О том, что уже посылал к Вам другой отряд. Капитан их тоже заболел. Он рассказал, где Вас искать. Это слышали все, — подчёркивал ренегат, чтобы врач прочувствовал всю патовость его положения. — Остальные последовали дальше в Акрополь. Я же отправился сюда, в госпиталь. Попытать счастья. И вот он Вы. И вот я — исцеленный Вами…

— Довольно! — воспротивился доктор. — Прекратите этот фарс немедленно! Чего Вы добиваетесь, синьор? Я помог Вам. Возвращайтесь, откуда пришли.

— А я скажу, чего добиваюсь, — настаивал дезертир, внимательно следя за ним. Ждал нападения в любой миг, тщательно следя за перепадами настроения у собеседника. Так его учили в Башне. — Мне нужны ответы, господин врач. И без них я не уйду. Сразу скажу, что не собираюсь Вам вредить. При условии, что Вы пойдете на сотрудничество. Мы оба выиграем от этого. Ваши методы лечения спасут жизни многим людям. А Вы, в свою очередь, получите немалые преференции от Церкви. Безопасность, неприкосновенность, невмешательство в исследования — и далее по списку.

Врач напрягся. У него задёргались губы. Казалось, ещё немного, и произойдёт потасовка. Быть может, с применением магии.

«Этому не бывать».

— Не советую делать глупости. Когда я сказал, что о Вас наслышаны в Инквизиции, правильно ли Вы понимаете, что я имею ввиду? — лукавил дезертир. Доктор застыл, как истукан, испепеляя его взглядом. — Окромя Вас, никто не совладал с эпидемией. Вообще. Это подозрительно, по меньшей мере, не так ли?

Шумаец осёкся, постепенно догадываясь, куда вляпался. Альдреда забавляло наблюдать за резкими переменами в его мимике. Настал момент повысить накал страстей.

— Вернусь я в Акрополь или нет, Вам всё равно стоит ждать с визитом Инквизицию. Только так разговаривать, как это делаю я, с Вами уже не будут. И уж поверьте, своё они получат. По-хорошему или по-плохому. Оно Вам надо? Лично я сомневаюсь. Ну так почему бы нам не провести дискуссию в более дружеском ключе? Всё выясним. Решим всё таким образом, чтоб ни у кого не осталось обиняков? Как Вам такая идея, доктор?

Тот зло посмотрел на ренегата, рефлекторно стискивая зубы. Альдред спокойно отстаивал свою позицию в этой дуэли взглядов, умудряясь при этом надменно улыбаться. В конце концов, шумаец сдался. Сипло выдохнул, понимая, что любые потуги бессмысленны. Как ни странно, кураторский дар убеждения в который раз помог Флэю.

— Ладно. — Доктор всплеснул руками. — Ладно, Ваша взяла, синьор. Так что Вы хотели узнать? Я расскажу всё, что потребуется. Но и у меня есть условие: как бы там ни было, меня Инквизиция и пальцем не смеет тронуть. Помогать — да. Защищать — да. Но не трогать. Вы можете мне это гарантировать?

Дезертир фыркнул и добавил снисходительно, не преминув шансом слукавить:

— О чём речь! В вашей голове заключены знания, которые способны спасти Равновесный Мир. Инквизиция Вас не обидит, слово даю. Даже если Вы маг…

Доктор осёкся, непроизвольно вскрыв правду. Есть у него какой-то чародейский дар, определённо. И пускай говорят, что шумайцы — мастера слова, чьи истинные намерения никогда не угадаешь, кураторы натасканы изрядно. Мало кто проведёт чёрного плаща в трезвом уме и с твёрдой рукой.

Чужеземец выдохнул, до сих пор не веря, какие беды свалились ему, как снег, на голову. По крайней мере, Альдред сумел добиться, чего хотел. Осталось только собрать сливки. Методы же его интересовали мало.

— Так что Вы хотели бы узнать? — осведомился врач, присаживаясь обратно на стул. В свою очередь, Флэй уселся на кресло.

— Сначала не помешало бы представиться по-человечески, — намекнул ренегат.

— Ван, — отозвался доктор, кладя ладони себе на колени. — Это фамилия. Её будет достаточно. Об моё имя язык сломаете.

Он хмыкнул. Ренегат спорить не стал. «Ван так Ван».

— Альдред Флэй, — представился в ответ. — Отдел персекуторов. Отряд «Феникс». Будем знакомы.

И хотя его плащ был утрачен, шумаец поверил ему на слово.

— Будем, — кивнул ему врач.

— Подскажите, господин Ван, как Вам удалось победить эту заразу? Вывели какой-то особенный препарат? Или, может, здесь всё-таки замешана некая магия?

Тот сглотнул, собираясь впопыхах с мыслями. Было видно, как заметались его глаза. Казалось, ренегат подбирался к нему всё ближе и ближе. Срывал покров за покровом. Но иначе никак. В кои-то веки доктор нашёл, что ответить:

— Я работаю в этом госпитале с тех самых пор, как закончил Академию в Циме. Ни с чем подобным наши врачи не сталкивались. Собственно, и я не мог понять, в чём дело, пока из больных не полезли чёрные минералы. Насколько я мог судить по внешнему облику и полученным образцам, это был нектар. Чёрный нектар.

Дезертир насторожился.

— Известно ли Вам что-нибудь о чёрном нектаре?

— Нет.

«Хм… Да ладно?»

— Откуда ж тогда Вам знать, что это был именно он?

Шумаец шарил по полу глазами, будто там скрывался ответ на вопрос. Наконец, он пояснил, еле выдавив из себя:

— Там, откуда я родом, соли белого нектара применяют в медицине. Его состав заменяет группу продуктов, необходимых для нормальной жизнедеятельности человека. Мы физически не можем за раз съесть столько пищи, чтобы восстановить здоровье, зато можем принять горстку этого минерала. В Шумае лечатся так. В том числе.

— Значит, с нектаром Вы знакомы не понаслышке? — Альдред насторожился.

Пряча глаза, доктор Ван пробубнил:

— В общем-то, да.

— И когда Вы поняли, что это чёрный нектар, что Вы сделали?

Лицо врача — белое, будто лист бумаги — вдруг стало пунцовым. Теперь доктору уже не казалось хорошей идеей идти на попятную Инквизиции. Он мог лишиться головы, как ни крути. Предчувствуя, что шумаец вот-вот сломается, Флэй поспешил заверить:

— Как я уже сказал, Вам не о чем беспокоиться. Говорите, как есть. Последствий для Вас не будет. Уж дурных — так точно.

— Хорошо. — Доктор Ван собрался. — Сходство между минералами натолкнуло меня на мысль об их антагонистической природе. Что, если один влияет на другой? Решил попробовать шумайскую медицину. Естественно, не в открытую.

Предатель насупился.

— Где же Вы раздобыли белый нектар? Его не продают ни на рынках, ни в аптеках. Да и стоит, скажу Я Вам, в разы больше, чем получают врачи…

— Белый можно найти. — Шумаец покачал головой. — На Барахолке точно знаю, где продают. Цена другая. Мои земляки там живут и покупают у паосцев, что привозят его с Невольничьего Берега. Правда, его всегда мало. Денег стоит. Его обычно в дурман подсыпает молодёжь. Говорят, усиливает ощущения при курении. Глупости. Когда я туда заходил, прикупил небольшой мешок уже дроблёного. Сольдо было не жалко. Я хотел узнать, что это за болезнь.

Шутка ли, ренегат проникся к доктору Вану немым уважением. Ему импонировали люди идеи, которые горели тем, что делали. Отчасти Флэй даже завидовал ему. И конечно, был безмерно благодарен, что жизнь свела его с человеком вроде этого.

— Ладно. Какие шаги Вы предприняли дальше? — подгонял дезертир.

— Я попробовал давать больным горсть белого нектара. Но быстро выяснилось, что это лишь вредит. — Врач почесал затылок. И хотя ничего ему не угрожало, он заливался потом. И дело было даже не в душном кожаном одеянии, что было на нём. — Уже через несколько часов чёрный минерал начинал прорастать из их голов. Они умирали. Не обращались, просто становились целым скоплением друз.

— Выходит, при таких обстоятельствах чёрный нектар подавляет белый?

— Совершенно верно. — Доктор кивнул, постепенно наполняясь уверенностью. — Боюсь, это моя вина. Я должен был предвидеть, что чёрный нектар сильнее по природе своей. Хоть и не так стабилен, как обычный. Тогда я продолжил искать варианты. Уже вдумчивее. Как мне казалось, если белый и может подавить или вовсе обратить вспять произрастание своего… доппельгангера, то явно не в одиночку. Нужно было вывести такую формулу, которая бы дала беспроигрышный результат. И, как Вы заметили на собственном примере, у меня получилось.

— Так с чем же Вы смешали белую соль? — напирал Альдред. Его любопытство разгоралось от вопроса к вопросу.

Доктор Ван усмехнулся незлобиво и покачал головой.

— К сожалению, я не могу выложить Вам все карты на стол, господин инквизитор. Это поставило бы под угрозу мою жизнь, как я считаю. Церкви ничего не будет стоить избавиться от меня и попросту присвоить рецепт себе. И как с гуся вода.

Удивительно, и всё же шумаец отличался небывалой прозорливостью. Навряд ли он знал многочисленные истории о гениальных инженерах, чьи разработки Священная Инквизиция забрала себе, а их — попросту утопила в ближайшем болоте. Может, слухи, но методы организации располагали в них поверить. Как бы там ни было, давить на него ренегат не стал. Просто сделал вывод, что имеет дело с до жути тщеславным параноиком.

— Хотя бы намекните! — издав короткий смешок для разрядки обстановки, шутливо попросил дезертир.

Ему едва ли была важна голая формула. Совсем другое дело — конечный продукт, к которому бы он имел постоянный доступ в случае чего. В свете этого разговора Альдред понимал, что просто обязан доставить врача к Инквизиции. Если всё-таки заразился Колонна, помер капитан или нет, столь жирный улов мог значительно повысить его авторитет в глазах сослуживцев. Выбить преференции. Даже обеспечить иммунитет в коллективе. А это дорогого стоит.

Гениальность чересчур давила шумайцу на мозги. Он сдался почти без боя.

— Ну, если говорить в общих чертах, то пришлось перебрать целый ворох общеукрепляющих лекарств: порошки, масла, травы и тому прочее. С учётом их токсичности много времени пришлось потратить на вычисление примерной дозировки. Это принесло плоды. Одному из пациентов повезло. Он выжил. Он выздоровел.

От его слов резко повеяло сущей бесчеловечностью, как показалось Флэю. Доктор хотел сказать, что игрался с жизнями пациентов, пока в конце концов не добился своего. Методом проб и ошибок, но лекарство было найдено. Вана можно было бы обвинить в людоедских методах. Но увы, иного выхода попросту не было в его условиях. Так что Альдред и не думал осуждать шумайца. Главное, он выжил. Остальные мало волновали.

Ренегат не смог совладать с любопытством и перебил врача на полуслове:

— Кто был тот пациент, что выжил первым?

Доктор прикрыл глаза, усмехаясь. А затем ответил:

— Похоже, тот самый церковнослужитель, о котором Вы говорили. Я понятия не имел, кто это. Но именно ему достался препарат в правильных пропорциях.

— А вообще, скольких людей Вы смогли спасти? — не унимался Флэй.

— Одного его. А считая Вас — двух, — пожал плечами шумаец.

Беглец осёкся.

— Ничего не понимаю, как так? Всего двух? Почему только двух?

Тот вздохнул, отвёл взор. Потеребил нервно пальцами штанину. Затем объяснил, к собеседнику не поворачиваясь. Взгляд был направлен куда-то в окно.

— Мне это было и не нужно. И так почти весь нектар израсходовал. К тому же, как раз в то время весь госпиталь наводнили заражённые. Не помешало бы дать препарат по формуле и другим, для статистики, но было поздно. Я закрылся в этом отделении. Наедине с исследованиями. Работы хватало. А потом пришли Вы.

— Что, совсем никто не приходил? Брат Фульвио говорил, они отсылали к Вам больных, помнится мне.

— Да никто не приходил. Говорю же, — устало вздыхая, чуть раздражённо пояснил Ван. — Я никого не видел. Никого не слышал. Видать, не дошли. Это очень просто, если учесть, что весь этот Город вымер…

— Логично, — хмыкнул ренегат угрюмо. — Почему за меня взялись?

— Это везение чистой воды. Для Вас. Мне нужен был пациент с такой стадией заражения. И вот он, сам пришёл ко мне на порог. — Шумаец всплеснул руками, повернувшись к Альдреду лицом. — И вашим, и нашим, в общем-то.

Предатель не мог поверить своим ушам. Всё это время он продвигался наобум. Сражался, проливал свою и чужую кровь, слепо веря, что здесь его ждёт безоговорочное спасение. А путь при малейшем отклонении мог обернуться крахом.

Флэй своего добился, но по случайному стечению обстоятельств. Раз уж доктор Ван ему мог просто не открыть. Бестолковое, паршивое совпадение. Победа такого рода попросту отдавала тошнотворной горечью.

Врач продолжал:

— Я дал Вам тот же самый препарат, что и тому священнослужителю. Разве что дозу утроил. Как ни странно, я в очередной раз угадал с пропорциями. Смесь в Вашем случае отличалась небывалой токсичностью. Неудивительно, что Вы так орали. Хотя чего болтать. Главное, что оно того стоило. Вы живы. Вы выкарабкались. Как по мне, это повод возликовать. Сейчас по Вам и не скажешь, что у Вас была эта зараза. Никаких следов не осталось. Вернее сказать, почти.

— Почти?! — возмутился Альдред. — Что значит «почти»?

Шумаец поглядел на него боязливо. Отвёл глаза. Снова посмотрел, делая вид, будто ничегошеньки не слышал. Ренегату это не понравилось. Тему пришлось развить.

— У меня, на минуточку, из черепа наружу вылезал чёрный нектар! По меньшей мере, это тянет на деструкцию костей. Впадение мышц в эти провалы. Я поражаюсь, как я до сих пор от этого кони не двинул и спокойно разговариваю! — взъелся Флэй. Но не всерьёз, играючи, лишь на голубом глазу.

На самом деле, ренегат уже давно подозревал, о чём недоговаривал доктор Ван. Просто хотел, чтобы тот сломался, и сам всё выложил без задней мысли.

Врач стушевался, как дитё малое, и промямлил, отводя глаза:

— Ничего нет. Всё теперь в порядке. Как новенький…

Загрузка...