Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 26

Элкатар

Подмирье. Окрестности храма

Ветер с Мглистых Пиков трепал мои волосы, неся с собой запах мокрой листвы.

Далеко внизу, в долине, распластался храм Лаос, освещённый призрачным сиянием фосфоресцирующих грибов.

Рой светлячков, кружил над древними стенами, но эта идиллия была иллюзорной.

Небесно-голубой барьер, словно выкованный из самой лунной стали, сковал храм, делая его неприступным.

Вот уже много веков никто не видел ничего подобного — столь дерзкого святотатства, осквернившего священную обитель Лаос.

Дракониды-наёмники из моего домена, привыкшие к хладнокровию своего арах-магистра, перешёптывались за спиной, бросая встревоженные взгляды.

Да, на этот раз даже я, не знал как лучше поступить. Ледяные когти тревоги сжимали сердце.

Я должен был быть в Академии, рядом с Нэттой, вдали от проклятой долины. Но долг, древний, как сама Лаос, приковал к этим землям.

За этой мерзостью стоял Тир'эллон. Только он мог зайти так далеко. Готовить ритуал не где-нибудь, а в древнем храме. Осквернить святыню ради своих гнусных целей!

Руны, начертанные на стенах храма, пылали неестественным светом. Я чувствовал, как внутри барьера нарастает мощь, как концентрируется дикая, первобытная магия. Он готовится. Боится, что не завладеет всеми мурлоксами. А если Тир'эллон накопит достаточно энергии в этом барьере... Взрыв магии заменит штук двадцать фамильяров.

Скрипнув зубами, я стиснул рукоять кинжала. До зимы... до человеческой зимы оставалось совсем немного времени. Тир'эллон придёт за Нэттой именно тогда.

— Элкэ, — нарушила молчание сестра Лирафей, коснувшись моего плеча. Её голос, обычно звонкий и насмешливый, сейчас звучал напряжённо. — Жрицы пытались развеять барьер, но он... Он словно питается чарами. Любое прикосновение лишь усиливает его мощь.

— Что говорят жрицы? — мой голос прозвучал глухо даже для меня самого.

— Они молятся богине. — Лирафей помедлила, не решаясь произнести вслух страшную правду. — Но даже их молитвы не могут пробить этот барьер. Мы ничего не можем сделать!

Я кивнул, вглядываясь в его мерцающую пелену. Мысли метались в голове подобно летучим мышам под сводами пещер Рифт.

— Это бесполезно. — Лирафей повернулась ко мне. — Ты слаб, Элкэ. Ничего не сможешь сделать.

— Я тебя не звал. Не мешай, — процедил я, стараясь звучать ровно, хотя внутри всё кипело от ярости.

Её певучий голос, обычно ласкавший слух, резал ледяными осколками.

— Не будь ребёнком, Элкэ. Ты арах, на тебе ответственность за весь…

— Знаю свои обязанности! — оборвал я, едва сдерживая гнев. — И сейчас не вижу ничего важнее…

— Глупец! — Лирафей не дала договорить. — Ты позволил этой человечке опутать себя паутиной! Приведи её сюда, я разорву эту нить, пока не поздно. Матрона не одобрит, наша мать… Да что там — сам разум восстаёт против такого союза! Она тебе не подходит, Элкэ!

Сердце болезненно сжалось. Не подходит?

— Моя жизнь — моё дело, — упрямо повторил я. — Сам разберусь.

— Ты как мальчишка, нашедший на дороге блестяшку! — Лирафей уже не сдерживалась. Её голос звенел от ярости. — Эта твоя… любовь — опасная игра! Ты готов пойти туда, к вражескому доминиону, ради жалкой человечки?! Ты рискуешь не только собой, но и всем, что нам дорого! Дело кончится тем, что вы разбудите спящую богиню, а её гнев страшен, Элкэ! Никто не знает, какую цену она потребует за ваше безрассудство!

— Я знаю, на что иду.

— Или дело в низменной похоти? — в её голосе послышалось откровенное презрение. — Что ж, оставь человечку при себе. Пусть тешит твоё самолюбие, пока не наскучит. Но не смей путать это с любовью, Элкэ!

Её слова были как пощёчина. Похоть? Наскучит? Нэтта никогда мне не наскучит! Но это так сложно признать даже самому себе.

— Я возвращаюсь в Академию, — прорычал я, зная, что Лирафей слышит.

— Элкэ… — начала она, но я оборвал его жестом.

Нэтта… моя. По праву крови и магии. И я не позволю никому встать, между нами. Пусть даже это действие проклятой метки.