Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 18

Первые пять минут я просто пялилась на своё отражение, пытаясь хоть как-то осмыслить увиденное.

Из зеркальной сферы смотрела… я. Почти. Если не считать густой жижи, облепившей лицо. Глаза, к счастью, остались прежними, да и кожа под этой гадостью казалась нормальной.

Наконец, ко мне вернулась способность говорить.

— О нет! — выдохнула я, хватаясь за голову. — Какой кошмар!

Мои пальцы запутались в знакомой копне волос, но вместо привычных каштановых прядей под ними горел ярко-фиолетовый пожар.

Словно я только что сбежала из модной лавки госпожи Бобо, где эта безумная особа в припадке вдохновения использовала меня в качестве холста для своих экспериментов с бытовой магией.

— Почему, скажи на милость, мои волосы ФИОЛЕТОВЫЕ?! — взорвалась я, с ужасом глядя на Элкатара. — Это ты виноват!

— Я? — он вопросительно приподнял бровь, рассеивая зеркальную сферу. — Нет, не совсем я. Возможно, это побочный эффект от слияния нашей магии.

— Побочный эффект?! — Я остолбенела, пытаясь осмыслить услышанное. — Ты хочешь сказать...

До меня внезапно дошёл весь кошмар ситуации. Если это «побочный эффект», то что же тогда главный?! И сколько ещё подобных «сюрпризов» ждёт после нашего магического «слияния»?

Не раздумывая, я бросилась к каменному фонтану, который располагался в двух шагах от этого места, в надежде, что вода смоет фиолетовую напасть.

Ледяные струи фонтана заставили вскрикнуть, но я упорно продолжала тереть волосы, хотя уже понимала — это бесполезно. Брызги летели во все стороны.

Наконец, я сдалась. Цвет въелся намертво. Фиолетовый стал ещё насыщеннее, словно я окунула голову в чан с чернилами. Но зато лицо было чистым. Даже слишком.

— Твой дар немного конфликтует с моей магией, — раздался за спиной спокойный голос Элкатара.

— Немного?! Да я похожа на… на… — Я резко обернулась.

— На фиалку? — подсказал Элкатар.

— Нет! — выдохнула я, бессильная что-либо предпринять. «Спокойно, Финетта, спокойно, — утешала себя, лихорадочно прокручивая в голове все известные заклинания. — Ну же, хоть одно для изменения цвета волос! Пусто. Совершенно пусто!»

— Пустяки. Это временно, Нэтта. Метка всё исправит. Главное, что мы живы и относительно целы. А волосы... волосы — это такая мелочь, поверь мне.

— Мелочь?! — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Между прочим, скоро осенний бал! Меня с таким цветом волос ближе, чем на пушечный выстрел, к Академии не подпустят! Примут за разукрашенного тролля и отправят траву полоть в оранжерее!

Нужно было срочно что-то придумать. Спрятать, замаскировать, нейтрализовать... Но как?

— А по мне, весьма пикантно. — Элкатар приблизился, на секунду замер, и мои волосы вспыхнули тысячей искорок, становясь сухими. Дроу хмыкнул и, подцепив локон пальцем, задумчиво проговорил — Но ты права. Не фиалка. Скорее, Фиалковый Омут. Гриб такой. Шляпка у него — точь-в-точь такого же очаровательного фиолетового цвета.

Да он издевается! Я оглядела сад в поисках хоть какого-нибудь спасения. Ни шляпы, ни платка, ни даже газеты, чтобы прикрыть это фиолетовое безобразие.

— Гриб?! Ну спасибо, Элкатар! — наконец прошипела я, обжигая его испепеляющим (как я надеялась) взглядом. — Это катастрофа! Если меня кто-нибудь увидит, я умру на месте!

— Не паникуй, — лениво протянул он, поймав мой взгляд. — Что-нибудь придумаем. В конце концов, ты же не одна в этом саду. Так что… идём.

Дроу схватил мою руку, и, прежде чем я успела возразить, потянул по узкой тропинке, петлявшей меж благоухающих клумб. Мы почти достигли сторожки господина Ойза, когда Элкатар резко остановился. Оглянувшись, он ловко впихнул меня в густые кусты, источавшие сладковатый аромат.

— Ай! — возмутилась я, едва не ткнувшись носом в огромный, размером с голову младенца, бутон.

— Осторожнее, истинная, — прошептал Элкатар, придерживая ветку с цветком, чтобы та не хлестнула меня по лицу.

Я огляделась. Кусты оказались зарослями экспериментальных пионов господина Пибоди — предмета его особой гордости и головной боли всех студентов в округе. Стоило кому-то случайно обломить стебель или, не дай боги цветов, наступить на распустившийся бутон, как незадачливого студента ждало суровое наказание: неделя отработки в оранжереях, где приходилось удобрять зловонными настоями хищные зубокрапы, а то и хуже — писать эссе на пятьдесят страниц о классификации тычинок пионов с подробным описанием всех 579 сортов, выведенных неугомонным господином Пибоди.

Но я понимала одержимость куратора: эти бутоны и правда были невероятно шикарными, огромными, махровыми, словно сотканные из бархата, и поражали разнообразием лиловых оттенков — от нежно-лавандового до насыщенного цвета грозового неба. Так что мои волосы на их фоне смотрелись... ну, почти органично.

— Если не будешь дёргаться, сойдёшь за пион, — шепнул Элкатар, пряча улыбку. — Стой тихо. Я сейчас.

Я наблюдала за ним сквозь густую листву, которая, к моему неудовольствию, норовила залезть в нос и уши.

Элкатар, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, неторопливо направился к сторожке. Постучал. Несколько минут о чём-то оживлённо беседовал с охранником — тот, судя по всему, не горел желанием впускать кого-то в столь поздний час. Наконец, охранник кивнул, скрылся в доме и вернулся с куском плотной чёрной ткани в руках, который и вручил Элкатару.

Не прошло и пяти минут, как дроу бесшумно возник передо мной, словно тень, отделившаяся от кустов.

— Что это? — с подозрением спросила я, косясь на свёрток в его руках.

Элкатар, не отвечая, ловко развернул ткань. Это оказался плотный чёрный плащ, достаточно длинный и широкий, чтобы скрыть с головой. Он накинул его мне на плечи, бережно скрывая непослушные фиолетовые пряди.

Кивнула, и мы медленно направились обратно к Академии. Однако уже ступая по пустынному коридору, я с удивлением обнаружила, что Элкатар ведёт меня вовсе не к моей комнате.

Сомнения подтвердились, когда нам навстречу попались двое студентов — судя по всему, с бытового факультета, — одаривших нас любопытными взглядами.

— Элкатар? — позвала я. Сердце пропустило удар. Неужели заблудился? Хотя… вряд ли. Он же знает Академию как свои пять пальцев.