Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 17

Воздух с хрипом вырвался из лёгких, по позвоночнику пробежал болезненный спазм. Кости трещали. Мир сжался до размеров пульсирующей боли в груди.

Сквозь пелену ужаса я чувствовала, как дрожит земля, как обжигает кожу зловонное дыхание монстра — гниль и плесень. Запах смерти.

«Разве не глупо меня убивать? Я же проклятый ингредиент! И почему Энски не соизволил явиться лично, а просто натравил на меня паука?»

Мои мысли прервала ослепительная вспышка. Я инстинктивно зажмурилась, но свет всё равно пробивался сквозь сомкнутые веки.

Когда открыла глаза, то увидела над собой мерцающий купол, похожий на гигантский сапфир. Он дрожал под ударами чудовищных лап, хелицеры скрежетали, оставляя на поверхности сеть белых царапин.

Паук метался, бился, словно взбесившийся зверь в клетке. Его глаза горели лиловым пламенем, отражаясь в мерцающих гранях моей тюрьмы.

Щит поскрипывал. Он долго не продержится. Когда по нему поползли первые трещины, поняла: своей магией не отбиться. Нужно снять печать с дара. Но, сделав это, я навсегда останусь с этой силой, тёмной и неконтролируемой.

Я медлила, боясь последствий…

Трещины становились всё глубже. Противный скрежет хитиновых лап о купол вырвал меня из оцепенения.

Я теряла время.

Тут же зажмурилась, отчаянно пытаясь нарисовать в воображении руну, которая отворила бы доступ к запертой магии. Каждая линия этого знака была выжжена в моей памяти, но страх парализовал.

Монстр занёс мохнатую лапу для нового удара. Барьер не выдержал, разлетевшись на мириады сверкающих осколков. Паук на мгновение замер, будто не веря своей победе, а затем его туша рухнула вниз. Лапа врезалась в то место, где я только что сидела, с силой, способной раскроить скалу.

Успела увернуться в последний момент, чувствуя, как волна смертоносного воздуха опалила щеку.

И здесь что-то щёлкнуло — не в замке, не в механизме, а где-то внутри меня, между рёбрами. Боль была такой, будто по венам вместо крови пустили расплавленный металл.

Руна, которую я так долго пыталась воссоздать, вспыхнула в моём сознании огненным вихрем. Тёмная и всепоглощающая магия, нахлынула волной, заполняя каждую клеточку тела.

Глаза заволокло багровой пеленой. Печать была сломана.

Не раздумывая ни секунды, я направила ладони к чудовищу и выпустила поток необузданной магии. Багровая энергия завихрилась, окутывая паука коконом из сотни мерцающих лезвий.

Гигантское тело паука вздулось, покрылось трещинами и с хлюпающим треском разорвалось, обдав меня дождём липкой, тягучей жидкости.

Колени подкосились, и я рухнула рядом с осклизлой грудой, в которой всё ещё билась жизнь.

Мотэ… Он лежал посреди этой мерзости, слабый, еле живой.

Я заторопилась, заключая обессиленного фамильяра в брошь

Мир расплывался перед глазами, меня трясло — то ли от ужаса, то ли от магии, что пульсировала в венах раскалённой лавой. Металлический привкус крови стоял в горле, выворачивая наизнанку.

Внезапно чьё-то прикосновение — мягкое, но настойчивое — вернуло меня к действительности.

— Нэтта, посмотри на меня, — послышался обволакивающий голос Элкатара.

Он опустился рядом со мной на колени, не обращая внимания ни на запачканную одежду, ни на слизь, в которой я сейчас была вся с головы до ног.

— Слышишь? Всё хорошо. Ты справилась.

Его прикосновение, тёплое и живое, словно луч солнца сквозь туман, вернуло меня к реальности. Я медленно перевела взгляд с останков паука на Элкатара.

— Уйди... — прохрипела я, с трудом разлепляя губы. — Испачкаешься.

— Плевать, — Элкатар не отводил глаз. — Иди сюда.

Его руки сомкнулись вокруг меня железным обручем, выдавливая воздух из лёгких, но я не противилась — в этой крепкой хватке была странная нежность и обещание защиты.

Тепло его тела растекалось по коже, обжигающей лаской, прогоняя леденящий ужас.

Я прижалась к Элкатару, жадно впитывая это ощущение безопасности, боясь дышать, чтобы не спугнуть хрупкое волшебство.

Дрожь, сотрясавшая тело, постепенно утихала. Металлический привкус крови на губах сменился сладкой истомой, от которой кружилась голова.

— Когда ты не в эпицентре хаоса, мир кажется тусклым, — прошептал Элкатар мне на ухо, и я невольно вздрогнула. — Но не беспокойся. Я не лишил тебя удовольствия самостоятельно расправиться с пауком.

Я слабо усмехнулась, чувствуя, как отступает напряжение.

— Ты просто хотел, чтобы я распечатала дар.

В голове вновь пронеслись последние мгновения: чудовищное перевоплощение Мотэ, леденящий ужас, обжигающая волна необузданной силы, разрывающей меня изнутри…

И руна. Руна, которая сама собой легла на мою волю, открывая доступ к запечатанной магии.

— Это был ты, — ошарашено прошептала я, встретившись с ним взглядом. — Ты написал руну. Я бы сама не смогла.

Элкатар медленно кивнул. Тень улыбки скользнула по его губам. Он поднял руку, нежно стирая багряную жидкость с моей щеки.

— Я лишь направил твою силу, Нэтта, — прошептал он. Его голос звучал теперь низко и хрипло. — Это лишь малая часть того, на что мы способны. Наша связь — она сильнее всего на свете.

Он говорил так, словно мы всегда будем вместе. Сладкое, пугающее предвкушение пронзило, но я тут же отмахнулась от него. Этому не бывать. Рано или поздно нам придётся идти каждому своей дорогой.

— Нам пора. Мы и так задержались. И здесь был такой выброс энергии, что...

— Никто не придёт, — прервал меня Элкатар. — Я позаботился об этом. Поставил блокирующую руну.

— Тогда… мне нужен душ, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Вода… и время подумать. А потом я должна заглянуть к Алассару.

Элкатар наклонил голову, разглядывая меня с прищуром.

— Боюсь, тебе сначала лучше разобраться со своей внешностью, — протянул он, и уголки его губ едва заметно дрогнули.

Я резко отпрянула от дроу, словно от удара.

— Что не так с моей внешностью?!

Внутри всё похолодело. Неужели кровь паука вызвала какую-то ужасную реакцию? Лихорадочно ощупывая лицо, я искала опухоль, язвы… или нечто ещё более страшное.

— Прекрати темнить, — прошипела я, пытаясь сохранить хоть какое-то спокойствие. — Говори, что со мной случилось?

Элкатар рассмеялся — низкий, бархатистый звук отозвался мурашками на коже.

— Хм, с чего бы начать… — Он театрально прикоснулся к подбородку, разглядывая меня с притворной задумчивостью. — Скажем так, теперь ты точно не затеряешься в толпе. И, должен признаться, мне это даже нравится. Впрочем… тебе лучше увидеть всё самой.

Он щёлкнул пальцами, и между нами возникла мерцающая стеклянная сфера.

Я замерла, встретившись взглядом со своим отражением.