Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2

Глава 2

Элкатар

Покинув палату, я бросился в коридор лазарета. Серые стены были увешаны портретами магов, чьи взгляды, казалось, осуждали меня — и лишь усиливали раздражение.

Вдоль стен тянулись деревянные скамейки.

Подойдя к окну, я уткнулся лбом в прохладное стекло, пытаясь унять бушующее внутри напряжение и привести мысли в порядок. Моё спокойствие всегда нарушалось, когда запас магической энергии иссякал.

И сейчас ярость, словно яд, медленно растекалась по венам, отравляя каждую секунду моего существования.

Всё вокруг будто специально раздражало: эхо шагов, разносящееся по пустому коридору, скрип дверей и даже мягкий лунный свет, льющийся через открытое окно.

С каждым вдохом сердце билось быстрее. В голове мелькали мысли о нелепом риске, на который решилась моя истинная.

Почему она пошла в лес одна, да ещё ночью?

События последних дней заставили усомниться в её связи с Эйдгленом. Возможно, я просто не хотел верить, что она такая же, как все люди.

А что, если Нэтта встретила его там?

Почему Тир'эллон не убил её?

Ждёт, пока метка окончательно проявится? Или у него другие планы?

Но больше всего тревожил взгляд — страх в серебристых глазах. Словно она боялась именно меня.

Ночью, до того как отыскал её, я беседовал с господином Ойзом, охранником ботанического сада. Его взволновали грядки с экспериментальными тыквами: каждую ночь одна из них увеличивалась до гигантских размеров, но к утру всё возвращалось в норму.

Я сразу понял — проделки Терезетты, мурлокса, умеющего управлять растениями.

Пока выслушивал Ойза, который местами заикался, я ощутил вспышку боли.

Руна-щит сработала где-то в лесу, оберегая истинную от смерти. Кольцо боли сжало горло, перехватив дыхание. Её боль стала моей.

Я тут же извинился и бросился в лес. Нэтта нашлась быстро. Едва ступив на поляну, я оказался окутан мерцанием Туманного Ива.

Она лежала на земле.

Её кожа была почти прозрачной, сквозь неё просвечивали голубые прожилки вен.

Дыхание — едва уловимо.

Я рухнул на колени, отчаянно желая вернуть тепло жизни. Пальцы, окутанные сиянием, коснулись её холодной, безжизненной щеки.

Исцеляющий свет разлился по телу истинной, наполняя каждую клеточку. Блестящая пыльца скользила по бледной коже, возвращая ей еле заметный румянец.

Лаос, как же хрупки люди!

Эта мысль обрушилась с ошеломляющей ясностью. Страх, сковывающий всё тело, пронзил насквозь. Не за себя — за неё, за эту хрупкую жизнь, трепещущую на грани.

Вдруг Нэтта вздохнула.

Её грудь судорожно поднималась и опускалась.

Облегчение накрыло волной — словно тяжкий груз свалился с плеч.

Я продолжал исцеление, вкладывая в прикосновения всю оставшуюся силу. Наплевав на запреты, на истощение, на кинжал, что вытягивал мою магию.

Свет становился ярче, пыльца — гуще. И с каждым мгновением я видел, как жизнь возвращается: щеки розовеют, дыхание выравнивается.

Я бережно поднял Нэтту на руки, стараясь не причинить боли. В моих объятиях она казалась беззащитной, такой хрупкой, что я невольно прижимал её к себе крепче.

Скрип двери вырвал меня из мыслей.

Из палаты Нэтты вышел доктор Эльби.

— В госпоже Андертон бушует мощный магический поток, — сказал он. — Слишком мощный. Но именно он и спас ей жизнь. Осмотрю её утром. Если всё будет в порядке, отпущу на занятия. Но ей обязательно нужно отдохнуть и беречь себя.

Я кивнул.

— Сейчас она под действием сонного зелья. Вам тоже стоит отдохнуть — лучше помедитировать. Вы истощены, господин Алеан'етт. Нужно восстановить силы.

— Благодарю, доктор Эльби. Справлюсь. Останусь до утра, если вы не возражаете?

— Против будет только госпожа Андертон. Но она не проснётся до рассвета.

Доктор с сочувствием похлопал меня по плечу.

— В палате есть удобное кресло, господин Алеан'етт.

Он направился в свой кабинет, а я вернулся в палату и тихо опустился на край постели.

Нэтта спала, подёргиваясь и вздыхая во сне, словно видела кошмар.

Волнистые волосы разметались по подушке, обрамляя бледное лицо. Чёрные ресницы дрожали.

Я наклонился ближе.

— Что же ты видишь в своих снах, Нэтта? — прошептал я, легко касаясь её лба. — Позволь сегодня оберегать твой покой.

По пальцам скользнул холодок магии. Сумеречная — мягкая, всепроникающая, но безмерно сильная. Почему бы не использовать последние искры своего тепла, чтобы наполнить её сны покоем и безмятежностью?