Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Глава 80. Эрик

— Вы обещали излечить моего мужа, а вместо этого связали его магией, будто он какой-то преступник?! — кричала миссис Астридсон, переводи панический взгляд с меня на Рику и обратно.

— Потому что он и есть преступник, — буркнул я, обыскивая его карманы.

Сам Астридсон молчал и не смотрел на супругу, только желваки ходили на его щеках.

— Это неправда! Неправда! Скажи, скажи им, Акке!

— Они правы, — хрипло выдохнул Астридсон. — Я — убийца.

— Этого не может быть! Не может! — миссис Астридсон залилась слезами. — Ты врешь мне, обманываешь! Ты самый лучший мужчина, ты не мог!..

Он молчал. В его карманах я не нашел ничего толкового, только записная книжка, но в ней были лишь схемы амулетов и какие-то технические подробности. Его амулеты я аккуратно упаковал в защитные сферы, а потом уложил в ту предложенную ему шкатулку — это был амулет, который прерывал связь между артефактом и его хозяевами или другими амулетами. Он помогал от прослушивающих амулетов, магических бомб с удаленным управлением и прочем, поэтому я надеялся, что и для наших целей подойдет.

Астридсон вдруг обернулся к жене, жестко посмотрел ей в глаза:

— Я мог, и я делал то, чего ты и представить не можешь.

Миссис Астридсон испуганно зажала рот руками, по ее лицу градом потекли слезы.

— Кто ваш сообщник?

Он молчал.

— Почему вы помогли нам с амулетом? Вы могли просто сказать, что ваши мастера заняты, — встряла Рика.

— Я хотел, чтобы вы меня нашли, — он понял на меня взгляд, в котором отражалась вся боль измученного безысходностью человека. — Я хотел, чтобы это все прекратилось. Подозревал, что это — ловушка, но все равно рискнул… — он горько усмехнулся и перевел взгляд на Рику. — Я ведь знал, что болезнь неизлечима…

— Вы ошибаетесь, — встряхнула покрашенными в черный волосами она. — Я не врала вам в прошлый раз. Далия показала мне метод лечения, и я сумела развить свой резерв, как и положено.

— Невозможно!..

— Вы тоже смогли бы, если бы искали ответ лучше, а не использовали все время свои костыли, — она пренебрежительно сняла с руки браслет-накопитель. — И вам не следует бояться, эта болезнь не наследуется вашими детьми.

— Кровь жителей этого мира позволила им не заразиться?

— Нет. Мы тоже были рождены здоровыми. Все мы были здоровыми нормальными детьми, но нас искалечили в питомнике. Детские ошейники не позволяли нашим резервам корректно развиться, а чрезмерные тренировки вызывали неравномерное развитие магических каналов. Это с самого начала было обманом, все это, — хрипло произнесла Рика.

Астридсон шокировано отпрянул, насколько позволяли удерживающие его магические путы.

— О чем вы? О чем вы говорите?! — занервничала его жена.

— И, если мы не сумеем остановить вашего подельника, ваши дети все же окажутся в ошейниках, — жестко закончила Рика. — Если с Закрытого мира сорвут защиту, все его жители станут рабами!

Астридсон открыл рот, силясь что-то сказать, но из его горла не вырвалось и звука.

— Он запретил вам говорить? — предположил я. Едва заметный кивок в ответ. — А писать можете? — отрицательный ответ. — Подавать знаки? — тоже нет.

— Стандартный приказ предполагает, что нельзя дать ответ ни действием, ни бездействием, ни словом, ни молчанием, — перечислила Рика, нервно побарабанила пальцами по столу. — Есть то, о чем он не запретил говорить? Как он нашел вас?

— Я не знаю.

— Как давно?

— Уже… десять лет…

— Он работает в полиции?

Молчание в ответ — запрет.

— Он работает дворником? — попыталась пойти в обход Рика.

Молчание: ни малейшего движения, ни взгляда, ни намека.

— Вы можете говорить только о себе?

— Да, на это нет запрета.

— Вы убивали кого-то еще, кроме миссис Агвидсон?

На глаза Астридсона навернулись слезы, он глянул на жену, а потом отвернулся:

— Да, многих.

— В этом мире? — уточнила Рика.

— Нет. Только ее.

— Когда он приказал ее убить?

Молчание.

— Когда вы услышали приказ ее убить? — переформулировала Рика.

— Сразу после того, как она приходила в полицейский участок.

— Чт… — не понял я.

— Сразу после?! — напряглась Рика. — То есть между вами была постоянная магическая связь?!

Молчание, но стеклянный взгляд сказал больше, чем можно было ожидать.

Рика влезла в шкатулку с артефактами — там было все, в чем я ощутил хоть какие-то следы магии. Я напряженно следил за ее действиями, надеясь остановить и защитить в случае чего.

— Нашла! — выдохнула она, вытащив из-под груды артефактов крошечную заколку для галстука. На серебряной поверхности по бокам едва можно было разглядеть рисунок из крошечных рун.

— Боги, и такие бывают, — удивленно выдохнул я.

— Если работает мастер, можно создать и не такое, — кивнула она. — Теперь у нас есть все, что нужно.

— Нужно для чего?

— У тебя сохранился амулет поиска по связи, который я тебе сделала? — ответила она вопросом на вопрос.

Пришлось сбегать в комнату, чтобы его принести. Рика уже колдовала над булавкой для галстука. Мистер Астридсон, как ни странно, смотрел на ее действия с одобрением. Получив обратно свое блюдце с шариками на шнурке, она принялась колдовать, приговаривая:

— У меня был только символ имени, довольно уникальный, но все же он давал провести поиск только во время активации амулетов связи. На самом же амулете связи есть еще и слепок ауры как владельца, так и того, с кем он связывается. А, имея ауру, я могу настроить поисковик… — она что-то забормотала едва слышно, колдовские потоки заструились вокруг.

— Она действительно исцелилась, — тихо выдохнул Астридсон, — она ведь так и не надела браслет-накопитель…

— Вы до сих пор считаете, что мы врем? — почти рыкнул я.

Он промолчал, отведя взгляд.

Воспользовавшись возможностью, миссис Астридсон подсела поближе, потянулась к своему мужу и коснулась его руки:

— Акке… Акке, скажи мне, что происходит?

— Я раб, Нора. Я был рожден рабом.

— Но это ведь в прошлом, Акке! Мы ведь поклялись друг другу, что прошлое останется в прошлом: что бы ни было в твоем мире, ты здесь, со мной, с нашими детьми…

— Нет, если его нашел бывший хозяин, — прервал я ее рассуждения. — Один приказ, и он не может сопротивляться чужой воли. Не так ли?

Он кивнул.

— Я не могу поверить… — прошептала она.

— Это магическая клятва. Если бы ему приказали убить вас и детей, он вынужден был бы это сделать.

— Акке?!

— Или убил бы себя прежде, — добавила Рика. — Даже клятве иногда можно противостоять, но это убьет раба. — Она перевела на меня взгляд. — Я закончила.

Я получил поисковый амулет, и увидел, что он тут же активизировался: верхний шарик катался по кругу почти на краю «тарелки», а нижний раскачивался, явно указывая направление куда-то на запад.

— Полицейский участок, — пробормотал я. Астридсон, конечно, промолчал. — Последний вопрос, — решил полюбопытствовать я. — Ваш подельник — это ваш хозяин или нет?

Молчание в ответ.

— Вы встречали своего хозяина в этом мире лично, не по связи? — переформулировала Рика.

— Нет, — хрипло, словно что-то мешало говорить, произнес Астридсон.

— Как я и думала, второй тоже раб. Маг-рунолог, иначе Астридсон и сам бы начал зарабатывать на этом виде магии, пока был свободен от связи.

— И я смогу его найти, — подытожил я. Рика хотела, было, пойти за мной, но я остановил ее: — присмотри за арестованным. Сейчас вести его в отделение будет слишком рискованно, а оставлять одного тем более.

Я видел, что она хочет возразить, но не находит аргументов.

— Я использую амулет связи, как только все будет решено, — улыбаюсь едва заметно.

— Не рискуй понапрасну, помни, он очень опасен, — выдыхает она.

Выйдя из дома, вижу своих друзей, сторожащих обездвиженную охрану Астридсона. Кратко объясняю им ситуацию и сажусь в автомобиль. Хотелось бы бросить охрану связанной и взять друзей с собой, но понимаю, что это слишком большой риск. Ничего, в участке у меня будет целый отряд помощников, главное найти предателя. На ходу связываюсь с Рикой, чтобы она на всякий случай уточнила у Астридсона, есть ли в полиции еще двойные агенты. Ей приходится задать несколько наводящих вопросов, чтобы убедиться, что ответ «нет». Отлично.

Вот и родное отделение. Паркуюсь в наглую прямо перед крыльцом — нет времени идти издалека. Поисковик показывает, что убийца совсем рядом. Я заранее расчехляю оружейный амулет и жалею, что сооружение Рики такое громоздкое — его не скроешь от глаз преступника.

Вижу, как рядом притормаживает машина, из нее выходит, возмущенно крича, Вигбьорнсон. Опять он! Хочу повернуть, остановиться, но вижу, что амулет показывает на вход в участок. Не он. Я ошибался.

Толкаю тяжелую двойную дверь, поставленную, чтобы не пропускать зимний холод в холл. Амулет-поисковик опущен, но и так я вижу, как взволнованно крутится один шарик, а второй судорожно указывает… поднимаю взгляд и напарываюсь на полные ненависти глаза. Те же глаза, что и на нарисованном Чернильщиком портрете. Пухлые щеки, почти лежащие на сгорбленных заплывших жиром плечах, засаленные волосы, падающие на глаза.

— Твареныш, — выдыхает Трюггви, будто шипение змеи.

Я стреляю обездвиживающим зарядом, но он вдруг натыкается на какую-то защиту, установленную, кажется, вокруг стойки регистрации посетителей. Жесткая ухмылка искажает лицо Трюггви, он выпрямляется во весь рост, отбрасывает небрежно волосы с лица, и будто преображается весь, становясь жестче. Как я мог этого не замечать раньше?!

— Как вы смеете игнорировать старшего по званию?! — Вигбьорнсон вваливается за мной в холл.

И тут я вижу, как весь пол, стены и потолок усеивают светящиеся руны. Трюггви резко разводит руки в стороны, и я инстинктивно прыгаю на Вигбьорнсона, сбивая того с ног. Над нашими головами проносится веер огненных шаров. Позади закричал один из сопровождающих Вигбьорнсона, в которого попал файербол. Он отлетел назад и дверь за ним захлопнулась. Мы с капитаном накрываемся магическими щитами.

— Так это он предатель?! — рычит он, откатываясь за кадку с цветком и стулья для посетителей. Оттуда начинает осыпать Трюггви заклинаниями: огненными, ледяными, воздушными, но ни одно из них не может преодолеть руническую защиту.

— Вы знали? — выдыхаю удивленно, присоединяясь к атакам.

— Я чувствовал, что предатель здесь, но подозревал тебя! — признается он откровенно.

— Что здесь?.. — из раздевалок выходит удивленный рядовой Марисон с напарником. В их сторону летит град ледяных стрел, но он успевает прикрыться щитом и отпрыгнуть за поворот.

Трюггви только посмеивается. Бумаги с его стола отброшены в сторону, а он стоит за ним, будто за фортепиано, активируя то одно, то другое магическое плетение. Заклинания сыпятся со всех сторон: сзади, сверху, снизу, с боков. Удар огня, идущий от ближайей стены, едва не пробивает мою защиту. Рыкнув, пускаю электрический заряд по штукатурке. Она растрескивается, разрушая рисунки. Приходится приложить немало усилий, чтобы дотянуться хотя бы отчасти до потолка. Бить напрямую вверх не выходит — там какой-то щит, но по стене удается уничтожить часть рисунка. Нас с капитаном осыпает побелкой. Пытаюсь повторить то же самое с полом под нами, который то и дело норовит проткнуть ледяными пиками, но не выходит — он покрыт прочной каменной плиткой.

— Он рунолог! — кричу Вигбьорнсону практически в ухо, так как от взрывов вокруг почти ничего не слышно.

— Я понял, — рычит он, но, очевидно, не осознает.

— Он рунолог. Он использует эти рисунки, чтобы нападать! — разжевываю ему.

Вигбьорнсон, наконец, соображает, оглядывается на испорченную мною стену. Ухмыляется криво:

— Прикрой! — орет мне в ухо, а потом кастует заклинание земли. Сперва ничего не понятно, но потом пол под нами начинает вибрировать, каждая каменная плитка вырывается из фиксирующего ее раствора и начинает сталкиваться с остальными. Трюггви орет что-то, пытается накрыть нас ледяным шквалом. Мелкие колкие песчинки пробивают щиты, хотя я ставлю их в несколько слоев, пытаясь не мешать концентрации Вигбьорнсона.

Наконец, пол вздыбливается разбитыми плитками, вьюга теряет свою силу, капитан выдыхает устало:

— Мы победили?

— Он сбежал? — пытаюсь разглядеть что-то в тумане и пыльных облаках. Температура в холле теперь явно ниже, чем на улице — от выдохов изо рта появляется облачко пара.

Капитан, пошатываясь, поднимается на ноги, ругается нецензурно и выдает:

— Сбежал, гад!

Теперь и я могу увидеть, что Трюггви нет за стойкой. Прежде чем успеваю запаниковать, соображаю, что у меня есть поисковый амулет, так что ему не скрыться. Вигбьорнсон, нетвердо ступая, подходит к стойке — единственному месту, более-менее сохранившему свою целостность.

— Осторожнее, — бросаю ему в след, вспоминая манеру этого убийцы оставлять «подарочки» для полиции.

Капитан небрежно отмахивается, делает шаг вперед… стойка взрывается с огромной силой, пламенем охватывая Вигбьорнсона. Ударная волна отбрасывает меня назад, и я врезаюсь в стену. Тело каменеет от боли, я почти ее не чувствую, но знаю, что это самое плохое, это значит повреждения столь велики, что почувствовав эту боль, невозможно остаться в сознании. Потолок над стойкой горит, как и кресла и стоящие ближе стулья для посетителей. Огонь странный, будто все вокруг пропитано маслом: он бежит по штукатурке стен, как по дереву, пожирает разбитые плиты пола. Звуков я не слышу, но понимаю, что они должны быть: в здании множество людей. Хорошо, что есть еще и задний выход, но вряд ли пламя удастся остановить. Тело Вигбьорнсона валяется у стойки регистрации неопрятной кучей.

Тянусь к карману, чтобы достать амулет связи и предупредить Рику… резкая боль — кто-то наступает на мою руку с зажатым в ней амулетом. Хрустит разбитый амулет, его осколки впиваются в ладонь.

Перед глазами появляется довольное лицо Трюггви… нет, Агхера. Где он прятался в этом тумане? Дымовая завеса, конечно, вьюга нужна была лишь для отвлечения внимания, любимый его прием.

— Не так уж и неудачно, — бормочет он себе под нос, — все равно мне эта маскировка больше не нужна.

Он что-то чертит на моем лбу, и сознание захватывает темнота.