Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Глава 52. Эрик

Это была ловушка. С самого начала и до самого последнего момента.

Проклиная себя за непредусмотрительность, я кое-как поднялся с брусчатки, слегка пошатываясь. Кажется, меня немного оглушило, да и о камни приложило знатно, хорошо, хоть не спалило.

— Ты в порядке? — перекрикивая звон в ушах, спросил у Драдрерики, помогая и ей подняться.

— Что? — крикнула она в ответ, явно ничего не понимающая.

Я выругался, не стесняясь. Рядом уже собиралась испуганная толпа. Я поднял руку, пытаясь совладать с огнем, пожирающем окно, но он не поддавался.

— Магическое пламя, — понял я.

— Это магическое пламя, его так просто не затушить! — крикнула Рика мне практически в ухо.

— Что делать? — крикнул в ответ, но, судя по выражению ее лица, она не понимала моих слов, однако, смысл уловила по контексту.

Она огляделась, прищурившись, а потом рванула в переулок. Удержал ее, испугавшись, что там есть еще ловушки:

— Пусти, мне нужно разрушить плетение! — крикнула она.

Пришлось отпустить, но быть рядом. Она косилась мрачно, но не сопротивлялась. Аккуратно подкралась вперед, вытащила свою секиру.

— Подсвети! — велела, и я зажег маленький светлячок на ладони. При его свете стало видно, что на камнях грязной брусчатки начерчены какие-то символы, практически на каждом. Рика как-то определила нужный и аккуратно, максимально отодвинувшись, коснулась камня секирой, зажатой в вытянутой руке. Зажмурилась, будто боялась, что рванет, но ничего не произошло.

— На железо не реагирует, только на человеческую ауру, — крикнула она, поясняя.

Подползла ближе и аккуратно начала счищать нарисованные краской символы с камня. Когда большая часть рисунка была стерта, пламя над нашими головами будто поутихло, перестало так яростно гудеть, его цвет сменился с желтого на рыжий.

— Можно тушить, — крикнула Рика, утирая пот со лба.

Я выпрямился и сплел заклинание удушения, лишая пламя кислорода. Оно еще немного пофырчало возмущенно, но постепенно затухло. Я облегченно выдохнул, хоть с этой напастью справились. Люди, собравшиеся у входа в переулок, разразились радостными криками, игнорируя тело убитой.

— Получилось! — крикнула Рика, а потом ахнула, прочистила ухо пальцем и улыбнулась, — ой, я, кажется, слышу!

— Нам нужно подойти к телу, — мрачно констатировал я.

— Подожди, сперва нужно снять все ловушки.

Я связался со всеми отрядами велел возвращаться в центр, назвал адрес. Добровольным помощникам велел идти по домам, а потом присоединился к Рике. Поняв, как нужно действовать, я тоже вытащил нож и начал аккуратно, не нажимая на камни и не прикасаясь к ним руками, счищать рунические рисунки. Краска успела засохнуть, так не липла к ножу, так что можно было предположить, что рисунки нанесли давно, либо как-то заставили краску засохнуть. Рика подсказывала, когда магия уже деактивировалась, а когда нужно продолжать, указывала на ловушки, которых я не замечал. Этот гад заминировал свой алтарь плотно.

— А с другой стороны не подойти? — спросил я ее.

— Там тоже заслон, — она покачала головой.

— Но как же он это сделал?!

— Высшая руническая магия. Вот там, на стене — печати скрытия, — она указала пальцем, там тоже были нарисованы какие-то непонятные символы. — Он скрывал свою магию до последнего, скрывал алтарь, подготовился, постарался нас отвлечь… но, когда жертва уже ложится на алтарь, этого невозможно скрыть, слишком сильный магический всплеск… — она замерла, глядя на тело немигающим взглядом. — Что же он такое сотворил?..

— Что?

Драдрерика поднялась во весь рост и вдруг запрыгала через это минное поле, аккуратно наступая на только ей видимые безопасные камни.

— Рика! — вскрикнул я испуганно.

Она же козой перепрыгнув через опаснейшие ловушки, подошла спокойно к телу и наклонилась над ним. Постояла так несколько минут, а потом оглянулась на меня:

— Он не успел закончить. Убил жертву, отбежал и активировал ловушки. Он это сделал, чтобы убить тебя. Если бы все получилось, тут все должно было полыхнуть и скрыть улики.

— Улики чего? — не понял я.

Со своего места я не видел в теле ничего особенного, все, как всегда.

— Здесь должно было все сгореть, кроме тела. Это нарушило бы целостность ритуала, и было бы незаметно… — она задумчиво и медленно обошла вокруг тела.

— Чего «незаметно»?!

— Он зачем-то поставил щит на теле, оно должно было сохраниться… по крайней мере, лицо точно… эта женщина чем-то важна для убийцы… — она наклонилась, разглядывая жертву. Я приплясывал на месте, уже готовый повторить подвиг Рики и перепрыгнуть через ловушки, но, к сожалению, я не видел их в темноте, как она, как ни старался — я-то на уроки по распознанию рунической магии попасть не успел.

— Что все это значит?! — не выдержал я.

Драдрерика выпрямилась и оглянулась на меня, будто выпав из своих мыслей, а потом пояснила:

— Я наконец-то поняла, что значили те руны, при чем здесь символы плодородия… точнее, нет, не плодородия… это семя, уроненное в землю, которое должно после дать всходы… вот что он делал… его ритуал… он отравляет кровь жертв своим ритуалом, и она проникает в землю. Он выбирает женщин, потому что именно они — продолжательницы жизни этого мира, они порождают новую жизнь. И он обрывает эту жизнь по ниточке… двенадцать связей, двенадцать раз, чтобы…

— Чтобы уничтожить Защиту нашего мира, — выдохнул я.

Она кивнула.

— Что здесь происходит?! — за моей спиной громыхнул грозно голос капитана Вигбьорнсон. — Стейнсон, вы все же провалили дело! Да еще и пустили на место преступления какую-то девицу! — рыкнул он и попытался шагнуть вперед.

— Нет! — я рванул и врезался в него, но этого медведища разве остановишь. Впрочем, сзади в меня врезался магически щит и вымел вместе с Вигбьорнсоном и его помощниками прямо на улицу, где мы упали на грязную мостовую.

— Что вы творите?! — рыкнул он, сбросив меня с себя.

— Это вы что творите?! — закричал я практически одновременно с ним. — Здесь везде магические ловушки! Я уже чуть не убился, но вам все нужно проверять на собственном опыте?!

— Что за бред?!

— Это не бред! Вон следы от огня, — я ткнул пальцем в сторону окна.

Мы еще продолжали орать друг на друга, когда Рика резвой козочкой перескочила в очередной раз через минное поле, чуть не доведя меня до сердечного приступа.

— Этот господин не верит, что здесь опасно? — осведомилась она спокойно, подойдя ближе.

— Да.

— Это легко исправить. Только не здесь, здесь слишком узко, — она прищурилась и что-то, поднапрягшись, наколдовала. Под ее воздействием один из камней вырвался из брусчатки и вылетел вон из переулка, пролетел над головами зевак, которые поспешили разбежаться подальше — они-то видели, что огонь тут был. К счастью, Вигбьорнсон не скромничал и уже перекрыл соседнюю улицу. — Разойдись! — крикнула Рика и бросила камень в центре улицы, а потом сделала движение, будто прихлопнула комара на своей руке, и тут же, оглушительно громыхнув, из камня вырвался еще один огненный шар и, взлетев в воздух, взорвался в ночном небе. Хорошо, что в этот раз вокруг не было домов, и ничего не зажглось.

— Такими камнями там все замощено, — добавил я. — Госпожа Беолитдоттир — специалист по этому виду маги, она помогает мне разблокировать переулок. Одна из этих ловушек чуть не стоила мне жизни, да и дом соседний едва не сгорел.

Вигбьорнсона мои слова не слишком впечатлили, но подоспевшие коллеги-маги, которых обучала Рика, подтвердили, что тоже видят магическое свечение. В итоге вскоре все они на карачках выстроились в переулке, тщательно избавляя проход от огненных ловушек. Рика пояснила, что соскоблить знаки проще, чем каждый камень аккуратно вытаскивать магией. Вигбьорнсон тихо ругался себе под нос и прикрикивал, чтобы все поторопились, но больше не мешал. Я же ждал возможности пройти ближе.

— Что тут у вас? — неожиданно вынырнувший из толпы Лейв заставил меня удивиться.

— Что ты тут делаешь? Это же не наш район!

— Но меня все равно сюда вызвали. Наверное, людей не хватало, — предположил он.

Я огляделся. По мне людей было более чем достаточно.

— Можно проходить, — позвала нас Драдрерика, руководящая расчисткой прохода. — Осторожно, наступайте только на камни в пределах этой дорожки, — она наколдовала пару светящихся линий, отделяющих «расчищенное» пространство.

Вигбьорнсон поспешил подойти к телу, да и я не стал тормозить.

— Магия, — выплюнул он мрачно, сделав пасс над телом жертвы.

— А я что говорил? — не смог удержаться от ворчания я. — Это магические жертвоприношения. Это…

— О, Боги, нет! — ахнул подошедший за мной следом Лейв.

— Лейв?

Его буквально трясло, ноги подгибались, руками он вцепился себе в волосы:

— Нет… нет-нет-нет, это невозможно!

— Вы знаете эту женщину? — строго осведомился Вигбьорнсон.

Лейв глянул на него диким взглядом, будто не понимая, о чем его спрашивают:

— Это невозможно, это не может быть она…

Вигбьорнсон зажег на руке светляк поярче, хоть в переулке уже было установлено освещение, поднес заклинание прямо к лицу жертвы. Стало четко видно ее остекленевшие глаза, красивое, но бледное до синевы лицо, заплетенные в изысканную прическу темные волосы.

— Имя? — потребовал капитан.

— Это не она… не может быть она…

— Имя!

— Каиса Кьеллсон, — едва шевеля губами, произнес Лейв.

— Каиса? Нет! Нет!!! — послышалось из толпы. — Это не может быть она!

Лейв затравленно обернулся:

— Мистер Кьеллсон…

— Это ты! Это ты во всем виноват! — практически завыл незнакомый мне высокий худой мужчина с длинным носом. — Это к тебе она побежала ночью! Это из-за тебя все!

— Что? Нет, я с ней не виделся… — шокировано отшатнулся Лейв.

— Капитан Вигбьорнсон, тут записка, — заметил один из детективов.

Из руки убитой был извлечен листок бумаги. Капитан быстро прочел текст, а затем сотворил знакомое каждому детективу заклинание, проверяющее следы ауры на предмете. Сияние охватило листок, а потом, немедля, устремилось к Лейву.

— Это вы выманили жертву из дома ночью! — сделал вывод Вигбьорнсон.

— Что?! Нет! Я этого не делал! Я с ней не общался и не передавал записок! — возмутился Лейв.

— Но этот текст написан вашей рукой, и его жертва держала в руках в момент кончины. И ее… простите, кто вы?

— Мистер Кьеллсон, — мужчине позволили пройти ближе. — Я… муж… Каисы, — он бросил лишь один взгляд на тело, а потом поспешил отвернуться и закрыть лицо руками. Я был готов поспорить, что увидел, что на лице его слезы. — Боги, я знал, что этот роман добром не закончится!

— Так вы знали, что у вашей жены роман? — удивился Вигбьорнсон.

— Да, у нас были… свободные отношения. Но, поймите, она всегда, всегда возвращалась ко мне! Она меня любила! — он будто пытался уговорить всех окружающих в этом. А потом его глаза полыхнули гневом, и он указал пальцем на Лейва. — Это он! Он не мог вынести ее отказа! Она всегда ко мне возвращалась! Она отказывала всем своим поклонникам, и этому тоже! Но он не смог принять этого! Это он ее убил!