Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Глава 25. Эрик

Обыскивать жилище чокнутого собирателя — то еще удовольствие, тем более, что магические эманации от яда могли не ощущаться на расстоянии, а считываться только вблизи. Обычно чем дороже яд, тем сложнее его распознать. Магическая составляющая позволяла сделать его еще менее заметным и более смертоносным. Для убийства человека могло хватить крошечной крупинки. Был случай, когда человека отравили с помощью конверта для писем — ядом был смазан клеевой слой. Магия также могла отравить пищу, просто находясь рядом с ней. Например, этот псих мог притащить со свалки какое-нибудь красивое блюдо и положить на него булочку, а она через несколько минут уже была отравлена. При том, что исходное блюдо опасности не представляло, если его не использовать для еды.

К сожалению, на свалки попадали многие испортившиеся артефакты, действие которых менялось со временем до неузнаваемости. Официально их следовало сдавать на специальные перерабатывающие заводы, но и те не со всеми изделиями справлялись. После этого дела придется написать запрос в департамент экологии, чтобы проверили местную свалку на предмет магических отходов. Убитый натащил к себе в дом множество вещей, имеющих на себе следы магии. В основном, конечно, безвредной и почти истраченной, но все же.

— Надо команду экологов вызывать и не мучиться, — предложил Лейв, в очередной раз сгоняя с обеденного стола здоровенного рыжего кота, который все норовил залезть к нему на руки. — Тут работы на несколько дней. И так понятно, что этот дурак притащил в дом что-то опасное со свалки, а это их ответственность — нужно было следить, чтобы в отходы не попадали магические предметы.

— У нас нет доказательств, — бросил я, перебирая по одной все тарелки и блюда, стоящие на кухне, чистые и грязные, вытащенные из мойки. Еще впереди проверка всех столовых приборов, кастрюль и боги знают еще чего.

— Как это нет доказательств? А это?! — возмутился Лейв, разводя руками.

— Мы должны проверить все версии, все предметы, потом доказать, что они были взяты со свалки. Может, кто-то из соседей подарил жертве магический предмет нарочно? Сомневаюсь, что все были счастливы, что он устроил тут у себя филиал свалки и заодно зверинец, — пришлось тоже отодвинуть рыжего зверюгу с кисточками на ушах — разочаровавшись в Лейве, котяра решил пристать ко мне.

— Вообще-то, убитого тут все любили, — заметил рядовой, оттирающийся рядом. — Мы опрашивали соседей. Тут старушки одни вокруг, плохой район, никто рядом со свалкой жить не хочет из-за запахов. Убитый слыл хорошим соседом, помогал по-мужски, дарил неплохие вещи, найденные на свалке. Он там ночным сторожем подрабатывал.

— Он что, сломанные артефакты еще и по соседям раздавал? — простонал я, представляя, как масштаб проблемы увеличивается в разы.

— Нет, только обычные. Артефакты он сам любил собирать, у него способностей-то не было, но какая-то чуйка к магии имелась. Мне соседка рассказывала, что он первый почуял, что у нее обогревающий амулет барахлит и велел к мастеру идти. А тот уже проверил и сказал, что, если бы она не пришла, пожар мог бы случиться. Странный этот убитый был. — Парень подошел к столу, и рыжий котяра боднул его головой, за что получил хоть от кого-то поглаживание за ушком. — Как же теперь звери-то без него?

— Можешь взять этого к себе домой, все равно теперь кормить их некому, — хмыкнул Лейв.

— Я не могу, мама не разрешит, — тяжко вздохнул рядовой.

Рыжик тем временем спрыгнул на пол, зашел в угол за шкаф и начал там копать.

— Он что, там туалет себе решил себе устроить?! — возмутился Лейв.

Постепенно кот от тихого шуршания перешел к какому-то звяканью и добавил громкие крики. Рядовой подошел посмотреть:

— А тут кольцо в полу, — удивленно воскликнул он.

Я отставил в сторону тарелки и, вытерев руки валявшимся тут же желтоватым полотенцем, подошел ближе. Действительно, кот копал вокруг кольца, вставленного в пол, иногда задевая его, от чего оно звякало.

— Люк в подпол!

— С едой! — обрадовался Лейв.

Коты, будто услышав шум, поспешили к нам и принялись мешаться под ногами.

— Отгоняй их подальше, — велел рядовому.

Лейв поднял деревянный люк, и я аккуратно спустился в темноту, подсвечивая себе амулетом-фонариком. Шкафы, заставленные банками с соленьями, какие-то мешки, вероятно, с крупами или сушеными овощами… я повернулся, и увидел какой-то мешок, подвешенный на крючок.

— Демоново отродье! — ахнул, едва не присев, когда тяжеленая рыжая туша рухнула на меня сверху, впиваясь в плечи когтями.

— Он прорвался! — послышался жалобный голос рядового сверху, сопровождаемый смехом Лейва.

Слава богам, котяра быстро спрыгнул с меня на пол и поспешил к странному объекту. Впрочем, подойдя ближе, обошел кругом, приподнялся на задних лапах, будто принюхиваясь, а затем отвернулся и начал закапывать это место. Я поспешил следом и заметил, что это не мешок, а нечто, завернутое в мешковину. Сорвав ее, я увидел освежеванную тушу животного. Она медленно покачивалась на крюке из сторон в сторону, постепенно поворачиваясь.

— О, демоны! — выдохнул удивленно.

— Что там этот котяра опять натворил? — хмыкнул Лейв сверху.

— Если бы кот! Спускайся!

— Но…

— Спускайся! — велел я.

Лейву пришлось потратить некоторое время, чтобы найти, как закрепить люк, чтобы он не закрылся, а потом он все же аккуратно, все время брезгливо морщась, залез в подпол.

— Что тут у тебя? — пробормотал, отряхивая руки.

Я подсветил тушу.

— Баран?

— Или теленок. Я не особенно разбираюсь, — хмыкнул я. — Ты смотри внимательнее.

Лейв присмотрелся и выругался уже куда более заковыристо, чем позволял себе я. Вся спина и бока туши были расписаны рунами, к сожалению, не все они были четко видны.

— Какой дурак решил съесть жертвенное животное? Всем известно, что в мясе магия накапливается. Если жертва принесена не в честь здоровья и благополучия со специальными очистительными ритуалами, то есть ее нельзя! — возмутился Лейв.

— Ты думаешь, что он знал теорию магию на достаточном уровне, чтобы это понимать? — хмыкнул я. — Вот коты его достаточно умны, чтобы к мясу не притрагиваться.

Я огляделся по сторонам и только теперь заметил, что рыжее чудовище уже нашло себе, что поесть: котяра влез в какой-то мешок, в котором его хозяин, кажется, хранил сушеное мясо, и теперь задорно хрустел, поглощая запасы.

Я под недовольное шипение отнял у зверя мешок и подтащил его к выходу, передал рядовому:

— На, рассыпь где-нибудь на улице на чистом месте, пусть кошки отвлекутся и поедят нормально в последний раз. Зато под ногами мешаться не будут. А потом езжай в полицейский участок соседнего района и сообщи капитану Вигбьорнсону, что здесь улики, относящиеся к делу об убийствах.

— А я водить не умею, — покраснел мальчишка, забирая мешок.

Я глянул на Лейва, тот тяжело вздохнул и кивнул. Я отдал ему ключи. В результате мы с рядовым остались на месте преступления, а Лейв поехал за подкреплением. Я не стал ничего трогать, надеясь на то, что Вигбьорнсон устроит опять фотофиксацию, только достал из кармана блокнот и постарался как мог перерисовать надрезы на туше предположительно барана. В голове крутилось, что, вероятно, более четкие следы будут на его коже, но в подвале я ее не обнаружил. Наверное, как и остальные внутренности, она осталась там, где животное свежевали. И, вероятно, там же проводили и сам ритуал.

Капитан Вигбьорнсон прибыл всего с несколькими своими коллегами и, даже не став спускаться в подвал, высмеял нашу идею о связи между убийствами проституток и какого-то там барана.

— То есть вы утверждаете, что наш убийца режет на ночных улицах столицы женщин, а в перерывах развлекается художественной резкой по тушам животных? Вы сами-то себя слышите? — издевался Вигбьорнсон.

— А тот факт, что на туше жертвенного животного найдены такие же руны, как на жертвах, вас не смущает? — пытаясь сдержаться, спросил я.

— Вы сами сказали, что в других мирах это вполне распространенная магическая техника. И что в нашем мире знаете хотя бы нескольких людей, ею владеющих. Любой из них мог бросить тушу животного, тем самым став причиной отравления вашей жертвы. И нечего связывать это дело с убийствами проституток.

— Но…

— Я руковожу делом, и заявляю, что они не связаны! Вы были правы в том, что верно высчитали сроки, когда он убивает, но на этом все. Ваша теория похожа на теорию заговора сумасшедших фанатиков. А весь опыт работы в полиции мне говорит, что самое правильное решение — самое простое. Убийца тот, кому выгодно. Или какой-то псих, у которого обострение случатся в двадцатых числах месяца. Вероятно, после того, как он получает зарплату. Возможно, когда-то какая-то проститутка его высмеяла, вот он теперь и мстит представительницам этой профессии. Я тоже книжки почитал на досуге и все понял отчетливо. Все разумно и понятно.

— А причем же здесь руны?

— Так он импотент просто! — рассмеялся Вигбьорнсон. — Да, многие психиатры в своих книгах утверждают, что убийство ножом — это имитация полового акта. И то, что он рисует символы плодородия на жертвах — он пытается таким образом вернуть свою утраченную мужскую силу. Псих. Но мы скоро его найдем. Уже начали опрос проституток и врачей на счет мужчин, которые подходят под описание.

— Но…

— И не отвлекайте меня больше своими глупостями! Вызывайте экологическую службу, — он чертыхнулся, чуть не споткнувшись о рыжего кота, пытавшегося погладиться об его ноги. — Пшел вон! — пнул животное, получил в ответ почти львиный рык — котяра впился в его лодыжку всеми четырьмя лапами.

Ругаясь, капитан прыгал на одной ноге, пытаясь второй стряхнуть животное. Его подчиненные суетились вокруг, ничем не помогая, пока я не схватил рыжика за шкирку и не оторвал его от капитана.

— А эту тварь надо утопить! — прошипел Вигбьорнсон, взмахнул пальцем в опасной близости от морды кота. Тот зашипел и попытался достать его лапами, и капитан, матерясь, поспешил удалиться с места преступления.

— Знаешь, что я думаю? — спросил, прижав немедленно успокоившегося рыжика к себе.

— Что? — Лейв продолжал смотреть в окно на отъезжающую машину капитана.

— Может, кота завести?

Лейв оглядел меня с котом в обнимку скептическим взглядом:

— Жениться тебе, брат, надо! — и заржал, как конь.