Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

Глава 60

Оказалось, что все это время дракончик не только со мной делился соображениями о том, что, по его мнению, стоит за всеми несчастными случаями, со мною приключившимися. Только если я ему внимать отказывалась, как и впадать в панику, то Эдгару слова хранителя рода показались в достаточной мере достоверными.

В общем, они оба были уверены в том, что проклятие плотно взялось за новую жертву. Но в этот раз, по крайней мере, радоваться никто не спешил. Как и избавляться от меня. Скорее, наоборот…

— Значит, секретничали вы все это время не просто так? — уточнила я у духа рода Грейс и его подопечного.

— Мы пытались определить достоверность нашей теории, — взял на себя слово дракончик, — Потому что права на ошибку у нас нет.

— Речь идет про ту теорию, согласно которой Моргана и ее дочь — потомки той самой ведьмы, наложившей проклятие? — как-то сразу догадалась я.

И тут же поймала возмущенный взгляд, который Эдгар обратил на мелкого ящера. Ага… То есть, кто-то явно не рассказал дракону, что поделился со мной тайнами семьи Грейс.

Но дракончик, у которого, похоже, совесть напрочь атрофировалась еще несколько веков назад, вперил в Эдгара невозмутимый взгляд и невинно похлопал своими изумрудными глазками.

— Сам настаивал на том, что жену менять не хочешь. А какие же секреты могут быть от жены? — парировал он.

М-да. Уел…

Отвечать ему Эдгар ничего не стал. Вместо этого повернулся ко мне и кивнул:

— Да, мы пытались определить, действительно ли они потомки Амалиты Урувей.

— И как? Получилось? — нетерпеливо уточнила я.

Вот лично мне казалось, что обе дамочки вполне могли оказаться потомками той самой ведьмы. И пусть я уже почти месяц ничего о них не слышала, но это не мешало мне с неприятной дрожью вспоминать о семействе Хартли.

— Мы до сих пор в этом до конца не уверены. Хотя многое указывает на их родство, — нехотя признался Эдгар.

— Но времени у нас теперь нет, чтобы узнавать наверняка. Придется рискнуть, — добавил Драгар.

А вот дальше я и узнала то, как именно они, собственно, собрались рисковать.

После разрыва помолвки, ни Сесиль, ни ее мать на пасеке больше не появлялись. Зато обе приглашены завтра на тот самый прием, который состоится в родовом замке семейства Грейс.

И если Моргана Хартли достаточно умна и умеет держать себя в руках, то о ее дочери такого сказать нельзя. Наше совместное появление с драконом на приеме определенно ее спровоцирует. Она снова попытается устранить конкурентку и…

Этим дракончик с Эдгаром и собираются воспользоваться.

— А если она не поведется на провокацию? — выслушав их план, усомнилась я.

— Поведется, — заверил меня дракон.

— Если нет, то поможем, — поддакнул мелкий ящер.

— Хорошо, — вздохнула я, — Если даже и поведется. Она ведь может понять, что ее обманом затянули на ритуал. И может понять, что это за ритуал.

— Это в том случае, если она действительно потомок Амалиты Урувей, и если ей известно о способе снять проклятие. Есть шанс, что Сесиль не поймет ничего из того, что произошло. А если мы ошиблись, и к Амалите она и ее мать не имеют никакого отношения, то она тем более ничего не поймет, — спокойно произнес в ответ Эдгар.

— Но так мы хотя бы попытаемся, — развел лапами дракончик.

— А если к Сесиль присоединиться ее мать? Она не так глупа, да и гораздо сильнее.

Не то, чтобы я их отговаривала. Просто хотелось заранее все просчитать, чтобы быть готовой к любому исходу.

Возможности отказаться ведь у меня не было.

— Я буду на своей территории. Замок рода Грейс — место, где сил у меня больше, чем где-либо еще. Моргана почти ничего не сможет мне противопоставить, — произнес Драгар сурово, — Да и против дракона она вряд ли рискнет выступить открыто. Это ведь не то же самое, что избавляться от деревенской дурочки.

Значит, мы почти ничем не рискуем. Зато появится возможность снять проклятие. Если, конечно, Сесиль и Моргана действительно окажутся потомками той самой ведьмы, а я окажусь… Нет, впрочем, про себя спросить у меня язык не повернется.

Если эти двое собрались провести ритуал, значит, почти уверены в том, что я пара Эдгара. А если же нет… Что ж, тогда меня уже вряд ли что-нибудь спасет.

— Хорошо, — кивнула я, смиряясь с неизбежным, — И что меня завтра ждет? Что именно я должна делать?