Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

Глава 49

День выдался нервным. И даже ложась спать, я еще долго крутилась в постели, продолжая переваривать слова дракончика. Многое за сегодняшний день успело произойти. И многое мне открылось.

И, пожалуй, главное, что я сумела вынести из этого дня — это то, что если Моргана и ее дочь — потомки той самой Амалеты, то они еще опаснее, чем мне казалось раньше. Особенно для меня. Если, конечно, гипотеза духа рода Грейс окажется верной. И если ушлые дамочки об этом узнают.

А рано или поздно они узнают. Ритуал ведь без их участия провести не получится…

Но с наступлением следующего дня обо всех своих мрачных мыслях и тревогах пришлось позабыть. Не время сейчас думать об этом. Мне о другом беспокоиться нужно.

О сестренке Оливии, например, которой, кроме меня, и помочь-то никто не торопился. А времени уже прошло много. И я переживала, как бы болезнь не достигла последних стадий…

Когда утром вновь приехал мужчина с повозкой, я не стала дожидаться лорда Грейса. Он, конечно, говорил, что планирует меня сопровождать. Но вдруг у него планы изменились, а я ждать дольше не могу.

Погрузив банки с медом в повозку, мы двинулись в путь.

Мы успеваем выехать из деревни и проехать совсем немного, когда небо над нами рассекают огромные крылья уже знакомого дракона.

Деревенский мужик, вскинув голову и опознав зверя, тут же покорно тормозит и как-то тяжко вздыхает.

Понять его, впрочем, можно. Когда ты простой деревенский житель, компания подобных господ не может не нервировать. Это мне еще повезло, что он второй раз меня везти согласился. Но знает ведь, ради чего это все. В деревне всем уже о свойствах меда известно.

Приземлившись, огромный дракон напугал лошадей, которые собрались убраться от него подальше, но вознице удалось их угомонить. Обратившись человеком, Эдгар Грейс без лишних слов подошел к повозке, кивнул хмурому мужчине и лихо забрался внутрь, приземляясь рядом со мной.

Сегодня, впрочем, он не был похож на того галантного ухажера, который навязался со мной в прошлый раз. И это сразу стало ясно по тому, как хмурил дракон свои темные брови и как при этом сохранял мрачное молчание.

Похоже, и сопровождать меня вызвались исключительно ради безопасности. Потому что всю дорогу до родной деревни Оливии Эдгар Грейс не проронил ни слова, пребывая полностью погруженным в свои мысли.

А вот когда мы подъезжаем к деревне… Незамеченным наше появление точно не остается. Глазеют на нас абсолютно все. И некоторые даже специально из своих небольших домов выходят, чтобы на нас взглянуть.

В том, что их интерес никак не связан со мной лично, я убеждаюсь почти сразу. Хотя не возьмусь утверждать, когда они в последний раз свою односельчанку такой чистой и отмытой видели.

Но отмытой девицей никого не удивишь. А вот драконом… Да еще и едущим в обычной деревенской повозке с постной миной. Словом, такую картину не каждый день увидишь. Это еще хорошо, что в этом мире смартфонов с интернетом нет. Иначе бы вмиг стал Эдгар Грейс звездой дня.

Впрочем, в том, что эпатажного дракона здесь уже видели, я тоже не сомневаюсь. С Оливией они ведь так и познакомились. Вряд ли она куда-то за пределы своей деревни вообще когда-нибудь выезжала.

И когда я, повернувшись к лорду Грейсу, интересуюсь, где находится нужный мне дом, убеждаюсь в этом окончательно.

— Нам туда, — хмуро бросает дракон, указав в сторону одного из многих домиков, стоящих на небольшой улочке.

У невысоких деревянных ворот нас встречает женщина неопределенного возраста. Выглядит она почти так же плохо, как выглядела Оливия, когда я очнулась в ее теле. И лишь похожие глаза дают мне понять, что передо мной, скорее всего, мать моей предшественницы.

Я хмурюсь, неожиданно для себя робея. Как вести себя с чужой матерью, в теле дочери которой я оказалась, не понимаю. Вряд ли смогу достоверно изображать из себя Оливию. Я ведь о ней и не знаю даже толком ничего. А рассказать мне было некому.

Вот только натыкаясь на взгляд, пропитанный злобой, я еще и тушуюсь, не понимая, чем вызвана такая реакция на мое появление.

Или матушка Оливии злится, что нерадивая дочь не померла, как было уговорено, и тем самым не сумела помочь младшей сестре? Знала она вообще о договоре с драконом или нет?

И когда я выбираюсь из повозки и подхожу ближе, она злобно шипит, сложив руки на груди и закрыв своей фигурой открытую калитку:

— Нашлялась и явилась, бесстыдница?